Чтение онлайн

При виде ее Цзян Чэн улыбнулся: «Матушка!»

Остальные юноши почтительно склонили головы: «Мадам Юй».

Мадам Юй, Юй Цзы Юань, приходилась матерью Цзян Чэну, и, само собой разумеется, женой Цзян Фэн Мяню, спутницей на стезе самосовершенствования. По логике вещей, ей предназначалось носить титул «мадам Цзян», однако отчего-то все продолжали звать ее «мадам Юй». Некоторые предполагали, что причиной тому служило нежелание мадам Юй брать фамилию мужа из-за своего непреклонного характера, впрочем, супруги в отношении этого никогда не спорили.

Мадам Юй происходила из именитого Ордена Мэй Шань Юй и в своей семье являлась третьим ребенком, поэтому ее также называли третья молодая госпожа Юй. В среде же заклинателей все знали как «Пурпурную Паучиху», и одно лишь упоминание этого прозвища шугало весьма немалое количество людей. Она с младых ногтей обладала холодным и резким нравом, никогда не любила вести праздных бесед и, в целом, старалась держаться ото всех на расстоянии. Даже выйдя замуж за Цзян Фэн Мяня, мадам Юй постоянно выезжала на ночные охоты и без особого восторга относилась к пребыванию в Пристани Лотоса Ордена Юнь Мэн Цзян. Кроме того, ее тамошнее жилище находилось отдельно от покоев Цзян Фэн Мяня: мадам Юй обитала на своей собственной территории вместе с несколькими членами семьи, привезенными ей из Ордена Мэй Шань Юй. Две молодые женщины, Цзинь Чжу и Инь Чжу, были ее доверенными прислужницами, никогда не покидавшими свою госпожу.

Мадам Юй бросила на Цзян Чэна косой взгляд: «Опять бесишься? Подойди, дай мне тебя осмотреть».

Цзян Чэн приблизился к матери, и та своими тонкими пальцами ощупала его руку, а затем звонко шлепнула его по плечу, назидательно произнеся: «Уровень твоего мастерства заклинателя ничуть не растет. Ты уже семнадцатилетний юноша, но по-прежнему ведешь себя, как неразумное дитя, днями напролет шатаясь без дела. Разве ты ровня остальным? Кто знает, в каких сточных канавах они будут барахтаться в будущем, но ты будешь главой Ордена Юнь Мэн Цзян!» 

Цзян Чэн пошатнулся от ее шлепка и с опущенной головой замер на месте, не осмеливаясь оправдываться. Вэй У Сянь сразу понял, и никаких дополнительных слов для этого не требовалось: мадам Юй вновь ругала именно его, пусть и не так очевидно. Один из шиди тайком показал Вэй У Сяню язык, и тот поднял брови в его сторону. Мадам Юй спросила: «Вэй Ин, какие неприятности ты учиняешь на этот раз?»

Вэй У Сянь привычно сделал шаг вперед, и мадам Юй забранилась: «Ты опять ведешь себя подобным образом! Если сам не собираешься стремиться вперед и улучшать свои навыки, то не тащи Цзян Чэна бестолково проводить время вместе с тобой. Ты дурно на него влияешь».

Вэй У Сянь изумился: «Это я-то не стремлюсь вперед? Но разве я не самый развившийся ученик во всей Пристани Лотоса?»

Молодые люди часто подаются своим страстям и не могут успокоиться, не сказав пары фраз в ответ. При звуках его голоса надо лбом мадам Юй нависли мрачные тучи, и Цзян Чэн поспешил сказать: «Вэй У Сянь, закрой рот!»

Он повернулся к мадам Юй: «Дело вовсе не в том, что нам очень хотелось пострелять по воздушным змеям в Пристани Лотоса, а в том, что сейчас никому нет смысла покидать ее границы. Орден Ци Шань Вэнь забрал себе все угодья для ночных охот, поэтому, даже если бы я попытался отправиться за тварями, мне просто-напросто было бы некуда идти. К тому же, оставаться дома и не выходить за его пределы, чтобы не навлечь на себя гнев Ордена Ци Шань Вэнь или не отбить у него добычу, – разве это не твои слова, сказанные отцу?»

Мадам Юй горько усмехнулась: «Боюсь, что на этот раз тебе придется пойти, хочешь ты того, или нет».

Цзян Чэн не понял, что она имела в виду. Мадам Юй же, прекратив обращать на них внимание, ушла по пирсу с широко расправленными плечами и высоко поднятым подбородком. Прислужницы последовали за ней, одарив Вэй У Сяня парой свирепых взглядов напоследок.

Вечером юноши, наконец-то, поняли, что означало «на этот раз тебе придется пойти, хочешь ты того, или нет».

Оказалось, что Орден Ци Шань Вэнь разослал гонцов во все концы и, под предлогом неумелого обучения прочими орденами своего младшего поколения и растрачивания их талантов впустую, потребовал, как минимум, по двадцать учеников с каждого клана. Молодым людям надлежало прибыть в Ци Шань в течение трех дней и пройти курс перевоспитания под руководством наставников из Ордена Ци Шань Вэнь.

Цзян Чэн оторопел: «Адепты Ордена Ци Шань Вэнь и впрямь сказали подобное? Вот же наглецы!»

Вэй У Сянь подал голос: «Они признают лишь собственную правоту, считая себя солнцем, сияющим в небесах у всех над головами. Орден Ци Шань Вэнь не впервые ведет себя так, будто потерял последние остатки совести. Он еще в прошлом году воспользовался своей многочисленностью и обширным влиянием и запретил всем остальным орденам выезжать на ночные охоты. Сколько угодий и сколько добычи они уже у нас украли?»

Цзян Фэн Мянь, сидевший на главном месте, сказал: «Будь осторожен в своих высказываниях. Ешь».

В громадной зале находилось лишь пять человек. Перед каждым из них стоял небольшой квадратный столик с несколькими мисками, полными различных яств. Вэй У Сянь, опустив голову, принялся за еду, но тут кто-то дернул его за рукав. Повернувшись, он увидел Цзян Янь Ли, передающую ему маленькое блюдо с дюжиной очищенных от кожуры семян лотоса: сочных, мягких и свежих.

Вэй У Сянь вполголоса поблагодарил ее: «Спасибо, шицзе».

Цзян Янь Ли слегка улыбнулась, и ее не слишком выразительное лицо вдруг оживилось, заиграв яркими красками. Юй Цзы Юань ледяным тоном спросила: «Есть? Через несколько дней они окажутся в Ци Шане, а мы даже не знаем, будут ли их там кормить. Так что пусть пропустят пару обедов, пусть заранее приучаются голодать!»

Они никак не могли ослушаться требования Ордена Ци Шань Вэнь. Несчетное множество их предшественников на собственном примере доказали, что если какой-либо клан осмеливался возражать его приказам, то ему тут же ставили в вину «мятежный дух», «опасные настроения» и прочие неясные «преступления». В итоге, опираясь на эти выводы, Орден Ци Шань Вэнь в открытую стирал клан с лица земли, будучи абсолютно уверенным в правомерности своих действий.

Цзян Фэн Мянь бесцветным голосом ответил: «К чему ты так горячишься? Что бы ни ждало их в будущем, сегодняшнюю пищу все равно необходимо вкусить».

Мадам Юй окончательно потеряла терпение и стукнула кулаком по столу: «Я горячусь? Разумеется, я горячусь! А вот как ты можешь оставаться столь спокойным?! Ты разве не слышал, в каком тоне говорил гонец из Ордена Ци Шань Вэнь? Простая девка на побегушках осмеливается смотреть мне в глаза и важничать в моем присутствии! Кроме того, в число тех двадцати учеников ордена обязательно должен входить отпрыск из главенствующего клана. Ты понимаешь, что значит «отпрыск из главенствующего клана»? Это значит, что либо А-Чэн, либо А-Ли – кому-то из них придется идти в Ци Шань! А знаешь, зачем нас вынуждают посылать их туда? На перевоспитание? То, как каждый орден обучает свое младшее поколение – лишь его дело, и с чего бы вдруг Ордену Ци Шань Вэнь прикладывать к этому руку?! Они заставляют отправлять наших детей им на забаву, просто-напросто беря в заложники!»

Цзян Чэн сказал: «Матушка, не гневайся. Я пойду сам».

Мадам Юй резко ответила: «Конечно же, ты пойдешь! Или позволишь идти своей сестре? Погляди-ка на нее, как она радостно чистит семена лотоса от кожуры. А-Ли, прекращай. Для кого ты их чистишь? Ты – госпожа, а не чья-то слуга!»

Услышав слово «слуга», Вэй У Сянь ничуть не смутился. Он уже успел запихать в рот все семена лотоса разом и теперь не спеша жевал их, наслаждаясь легкой, освежающей сладостью. Цзян Фэн Мянь же, напротив, слегка поднял голову: <i>«Моя госпожа»</i>.