Чтение онлайн

Мужчины расселись по кроватям. Крепкие двухъярусные кровати были одной из немногих уступок комфорту. Алесан горько усмехнулся, разводя руками:

— В такие условия нас завела не воля Двуединого, брат, а наша собственная гордыня…

Комната была почти необжита. Каменная кладка фундамента не была прикрыта драпировкой или панелями из дерева. Грубые матрасы и одеяла стояли пару десятков медных монет. Все скопом. Словно не ковен Церкви Двуединого занимал этот подвал, а какая-то ночлежка для бездомных. Хотя последняя история ковена представляла собой скорбную летопись о нужде и бедности. Последние средства и ценности были проданы, чтобы оборудовать ритуальную залу в строгом соответствии с требованиями. А когда-то они владели замками, резиденциями, землями и были влиятельной частью Церкви. Все закончилось, когда иерархи решили направить лучших из их рядов на территорию Империи Виираг. Они должны были тайно достать любые сведения о ритуалах имперцев по созданию Аватаров. Но никто не вернулся. А того, что успели передать в донесениях курьеры, хватило лишь на создание чертежей ритуальной залы. Детали же самого ритуала так и остались за морями и океанами. Империя строго хранила свои тайны. Мастер ковена в то время был человеком одиозным даже для по меркам Церкви. Было принято решение о проведении изысканий. Этот шаг обернулся катастрофой: кандидаты на роль сосуда божественной силы умирали в страшных муках. Очень быстро деяние, которое должно было воплотить бога на земле, приняло облик настоящих жертвоприношений. Но все было напрасно.

История имеет свойство повторяться. После очищения огнем ковен почти прекратил свое существование, но не так давно к мастеру в руки попали бумаги, в которых описывалась возможная схема действий при Воплощении, а также объяснялись критерии отбора кандидатов. Начались первые робкие эксперименты. Мастер отверг рекомендации бумаг и настоял, чтобы люди, которых к нему приводили, были аристократами. Сколько изуродованных трупов Лиро оставил в подворотнях Рабана? Он не считал. Тайная Стража рыла носом землю, но так и не смогла выйти на их след, а простой народ, понявший, что смерть грозит только богатым и родовитым, дал неведомому убийце имя — "Герой переулков". Кто-то очень влиятельный помогал им, чтобы в нужный момент выйти из тени и урвать столько власти, сколько сможет. Мастер смог смерить свою гордыню и воспользоваться рекомендациями бумаг. Этот ребенок, которого они привезли сегодня, будет первым.

Время текло ужасно медленно, но единственным звуком, что раздавался в полутемном подвале, были песнопения в ритуальной зале. Значит, никто не ломится сквозь каменный лабиринт, не ломает двери. Возможно, им удастся преуспеть в богоугодном деле, раз уж Двуединый благоволил им. Именно с этой мыслью умер Дарата, когда перчатка-артефакт проломила его череп и обожгла мозг. Бывший владелец перчатки лежал на кровати, безжизненно смотря в потолок. Он задохнулся, но никто не заметил как и когда. Третий мужчина вышел и прикрыл за собой дверь, оставив тела товарищей остывать в прохладе подвала. Он должен был навестить двоих у выхода.

— Братья, все спокойно? — спросил Лиро.

— Да, тихо, как в склепе, — встретивший его страж стянул перчатку и размял пальцы.

— Братья, для меня было честью идти бок о бок к этому моменту, — сказал извозчик, обнимая за плечи другого стража. Тот не терял бдительности, и его перчатка была готова к бою. Он покосился на Лиро и ответил чуть дрожащим голосом:

— Надеюсь, все получитс-а-а-а!!! — фраза превратилась в вопль боли, когда пальцы Лиро с чудовищной силой сжали и продавили доспех в районе плеча, превращая его в кашу из плоти и осколков костей.

Одновременно с этим пламя захлестнуло расслабившегося члена ковена, почти мгновенно обугливая его до костей. Тела упали к ногам возницы. Он убедился, что оба мертвы, и забрал себе еще одну перчатку, мысленно благодаря погибшего за то, что он был левшой. Оставалась последняя точка маршрута. Ритуальный зал. Лиро знал, что вход в него защищен магией сильнее, чем некоторые крепостные ворота, но отсутствие профессиональных фортификаторов сыграло с ковеном злую шутку. Если дверь и была почти неуязвима, то стены нет. Про них просто забыли. И вот сейчас эта забывчивость будет стоить им жизни.

Первый удар боевыми артефактами стена перенесла достойно. После второго, когда синее пламя явственно окутало перчатки, она пошла трещинами. Третий удар Лиро нанес с воплем ярости, вкладывая в него все силы. Пламя вспыхнуло, и стена взорвалась.

Мастер ковена Воплощения Рольд Троис стоял у прямоугольного алтаря, накрытого длинным куском шелка, шитого золотом. Искусно изрезанный каменный постамент находился в центре залы. На ткани лежало обнаженное тело похищенного ребенка. Мастер взял небольшой серебряный кувшин и наклонил его над алтарем. В кувшине оказалось молоко. Оно растекалось тонкими струйками по телу девочки, но не стекало на ткань, а извивалось узорами по коже.

Рольду было противно это варварское действо, но бумаги указывали на необходимость строго следовать схеме ритуала. Благо, он уже успел набить руку на несчастных, которых приводили ранее. Мастер вылил все молоко, а затем кувшин начал сминаться и менять форму под воздействием магии. Не сразу у старого церковника получилось создавать магией маски из металла, но он усердно тренировался. Поэтому сейчас серебро текло и плавилось, принимая форму, копирующую лицо девочки. Напротив него, спиной к двери стояли четверо адептов. Они должны были поделиться силой, когда это потребуется. В воздухе заструилась энергия, формируя над алтарем огромную магическую печать.

Богопротивная Иллюзия, основа ритуала, создавалась не мастером или его адептами. Золотые узоры, украшавшие все поверхности комнаты, самостоятельно аккумулировали магическую энергию и самостоятельно же срабатывали при выполнении ряда условий. Мастер знал, что ни молоко, ни маска, ни алтарь не являются необходимыми. Они просто помогали провести ритуал, гарантировали его стабильность. А так нужен был только человек, готовый пропустить через себя поток, который освободит магия.

И в этот момент стена взорвалась. Большие и маленькие обломки почти моментально убили адептов, но это было не главное. Взрыв разрушил часть золотого узора. Печать, парившая в воздухе, лопнула, и вся накопленная сила моментально высвободилась. Рольд движением руки прикрыл и себя, и ребенка простейшим щитом Света. Он был последним носителем этой Стихии в ковене.

В пролом влетел Лиро:

— Ткачи!

Одно это слово объясняло все. Пауки добрались до его логова. Значит следствия по "Герою переулков" не остановили, а просто передали другому, более засекреченному отделу. Не размениваясь на лишние слова, мастер ковена ударил Светом в пролом, едва не пронзив копьями магии Лиро.

— Познайте же гнев Двуединого! — лучи срывались с кончиков пальцев Рольда.

Он в исступлении бил магией в пролом, но оттуда не прилетело ни одного заклинания. Да и никто не торопился штурмовать ритуальный зал. Поняв, что что-то не так, он обратил внимание на извозчика. Тот медленно поднимался с пола, опираясь на стену.

— Лиро?

— Мастер, я не смог ему противостоять… моя вера была слаба… — лицо извозчика поплыло, распадаясь на куски.

— Что это?

Куски кожи отслаивались, обнажая совершенно иное лицо.

— Я подвел вас… Он подвел вас, — произнес совершенно другой голос.

— Что ты такое? Кто ты?! — Рольд в ужасе глядел на происходящее, но ничего не предпринимал, скованный шоком.

— Зарс Сульфирур син Нок, — представился человек, скрывавшийся под личиной извозчика Лиро. — И вы задолжали мне глаз, мастер Рольд.

Тугая плеть Тьмы стегнула главу ковена, но он успел среагировать, принимая ее на новый щит Света. Троис мотнул головой, закрывая глаза лишь на мгновенье, но его противник не терял времени. Удары Тьмы сыпались на мужчину со всех сторон, но ни один не был достаточно опасным. Самого син Нока не было видно. Церковник внезапно понял, что его отгоняют от алтаря и увидел в нем свое спасение: камень, укрытый тканью, был напитан силой, и ее надо было только направить! Мастер почти прыгнул к нему, и внезапно почувствовал острую боль в левом боку. Оттуда торчала рукоять кинжала. Мощный удар в челюсть повалил Рольда на пол.