Чтение онлайн

Лихорадочно разыскивая символические значения этих слов, я решил проштудировать все, что написано о различных психологических явлениях. Одно за другим я изучал каждое в отдельности явление и пытался обнаружить его символический аналог в этимологии терминов, употребляемых кахунами.

Через несколько месяцев я понял, что для начала я сделал уже все, что было возможно, в сопоставлении более систематизированной науки психологии с внешними ритуалами магии кахунов. Я решил, что выводы, к которым мне удалось прийти, слишком ценны, чтобы скрывать их от мира. Поэтому я написал работу о моих открытиях и о науке кахунов в целом.

Английская публикация этой книги вызвала лавину писем - нм четвертой странице обложки я поместил свою фамилию, адрес и просьбу к читателям написать мне, если они обладают какой-либо информацией на интересующую меня тему. К сожалению, я не получил [2] никакой полезной для себя информации, хотя письма были полны предположений и гипотез.

Прошел год со дня издания моей книги, и вот в один прекрасный день пришло письмо от одного пожилого англичанина, некогда работавшего журналистом. Его звали Уильям Реджинальд Стюарт. То, что он сообщил мне, было очень важным.

Его чрезвычайно заинтересовал тот факт, что в своей книге я описывал ту же самую магию, с которой он столкнулся в годы своей молодости. Он знал, что ею пользовались члены племени берберов из Северной Африки, живущие в горах Атласа. Он с изумлением обнаружил, что африканцы-берберы применяют в магии те же самые слова, что и гавайские кахуны, учитывая конечно же разницу в произношении. После прочтения моей книги он разыскал свои уже пожелтевшие записи и сравнил слова, которые, как ему было сказано, откосились к тайному языку магии. Оказалось, что гавайское слово кахуну берберов звучит как гуа-хуна, а гавайское выражение, определяющее женщину-кахунку, т.е. кахуна вахини, звучало как гуахини. Слово, означающее бога, звучало в обоих языках почти одинаково: акуаи атуа, так же, как и многие другие сопоставленные нами выражения.

Поскольку племена берберов говорили на языке, совершенно не похожем на диалекты Полинезии, подобие языков магии этих двух народов является неопровержимым доказательством того, что или берберы и полинезийцы имели общих предков, или в древние времена эти народы контактировали между собой.

Стюарт услышал о племени берберов и об их магии, когда искали нефтяные месторождения для какой- то датской компании, и, он в качестве независимого журналиста и знатока Северной Африки работал корреспондентом для «Christian Science Monitor». Он взял отпуск, нанял проводников и двинулся на поиски вышеупомянутого племени. В итоге он нашел его и познакомился с женщиной-магом. После долгих уговоров она адаптировала и усыновила его, чтобы дать ему возможность ознакомиться с секретами магии. Эта женщина называла себя Люччи и имела семнадцатилетнюю дочь, которую именно в это время она начала обучать тайным наукам Стюарту было позволено присоединиться к ним.

Обучение началось с легенды об истории племени, которая рассказывала о жизни двенадцати племен кахунов в великой пустыне Сахаре, в то время зеленой, полноводной и плодородной стране. Со временем реки высохли, и племена переселились в долину Нила. Там, используя магию, помогающую обрабатывать скальные блоки, они перевозили на место строительства и возводили гигантскую пирамиду. В то время этот народ правил Египтом, возвышаясь над другими благодаря своей магии.

Кахунка рассказывала далее, как ее соплеменники предвидели, что в будущем наступят времена всеобщего интеллектуального затмения, и их тайная наука уйдет в забвение. Чтобы сохранить это драгоценное сокровище для будущих поколений, двенадцать племен двинулось на поиски какой-нибудь отдаленной страны, куда можно было бы перенести и где можно было бы сохранить Тайну ( Хуну), пока времена не изменятся настолько, что ее можно будет вернуть миру. Благодаря парапсихическому дару видеть на расстоянии, в Мировом океане был найден безлюдный остров, ожидающий их прибытия.

Одиннадцать племен проплыло через пролив в Красное море и далее вдоль побережья Африки и Индии, добралось до самого Тихого океана. Прошло много лет, и от них не было никаких вестей, по крайней мере для членов оставшегося двенадцатого племени. Это племя по каким- то непонятным причинам переселилось на север и осело в горах Атласа. Оно жило там на протяжении столетий, сохраняя Тайну и пользуясь магией. Однако племя постепенно вымирало, и когда пришли новые времена, в живых осталась только одна кахунка. Это была та самая наставница по имени Люччи.

Стюарт убедился, что берберы были гостеприимным, чистым, очень интеллигентным племенем, с прекрасной древней культурой. Они разговаривали на смешанном языке, как и другие берберские племена, но когда дело доходило до передачи тайных знаний, они применяли другой язык, так как только в нем можно было найти соответствующие слова для обозначения элементов, которые присутствовали в человеке и позволяли ему использовать магию.

Молодой англичанин имел множество языковых трудностей и часто должен был использовать свое знание французского, чтобы понять диалект берберов и одновременно правильно понимать значения так называемого тайного языка.

Шаг за шагом он усваивал основные положения философии магии. Его наставница многократно демонстрировала ему силу своей магии при исцелении больных, свою власть над птицами, хищниками, змеями и погодой. Стюарт делал большие успехи, он овладел теорией и вскоре должен был приступить к практическим упражнениям. Однако в один туманный полдень произошло несчастье. В долине, неподалеку от селения берберов, случилась перестрелка между двумя противоборствующими бандами. Шальная пуля смертельно ранила Люччи в сердце.

Стюарт остался без учителя, так как дочь Люччи знала не намного больше, чем он сам. Обучение магии закончилось. Он собрал свои заметки, простился с названными братьями и сестрами и вернулся к своим прежним занятиям.

Прошло тридцать лет, и вот ему в руки попадает моя книга, в которой в приведенных мною гавайских словах он узнает выражения — учитывая, естественно, разницу в диалектах, — которые он так долго хранил в своих записях.

Связь между гавайскими кахунами и кахунами Семерной Африки (и, может быть, Египта) стала очевидной. Гавайские легенды, передаваемые устно, говорили об истории этого народа. Так вот, гавайцы когда- то жили на далекой родной земле. В своих видениях они увидели Гавайи и двинулись на поиски этой страны Их путешествие началось от Красного моря Кане, что почти полностью совпадает с той точкой зрения, что они прибыли из Египта через Красное море, которое носит это название по сей день, по крайней мере, на трех языках. Легенды не предоставляют нам слишком много подробностей относительно начала этого путешествия. Они творит только о тех землях, которые миновали участники этой переправы, проплывая их на своих больших двойных каноэ. Когда разведчики, идущие во главе, наконец, достигли восьми необитаемых Гавайских островов, они не мешкая повернули к ближайшему, лежащему к западу, чтобы забрать остальных членов племени, остановившихся там на отдых. Все члены племен поселились на Гавайях. Они строили там дома и оттуда организовывали дальнейшие экспедиции за семенами растений, саженцами деревьев и за животными. По прошествии некоторого времени путешествия к соседним островам прекратились, и на протяжении многих лет этот народ жил в полной изоляции. Когда все члены королевской семьи умерли, было принято решение двинуться на другие острова, чтобы найти и привезти с собой какого-нибудь высокородного вождя. Вождь прибыл вместе со своими приверженцами, среди которых находился кахун. Если верить легенде, этот кахун ввел на Гавайях разновидность кахунаизма, в котором было мало магии, но зато требовалось поклоняться идолам и строить святыни. И хотя кахуны и далее сохраняли тайные знания в их чистой форме и использовали их в практике, в этой магии уже были следы древнего искажения и остатки культа идолов и святынь.

Старания ученых, пытающихся выяснить происхождение гавайцев путем изучения их языка, не увенчались большим успехом. Существует одиннадцать полинезийских племен. Все они говорят диалектами одного и того же языка, но в некоторых из них встречаются выражения и верования индийского происхождения, в чем легко можно убедиться. Полинезийские слова встречаются повсюду между Тихим океаном и Ближним Востоком. Их можно услышать на Мадагаскаре, что указывает на прежние контакты местных жителей с народами, говорящими по-полинезийски. Даже в Японии встречаются термины и понятия родом из Полинезии. В Индии существует определенный ряд понятий, связанных с магией кахунов. Сейчас, правда, они встречаются в существенно измененной форме, и практически вышли из употребления, но их присутствие указывает на единое происхождение.

Благодаря неоценимой помощи Стюарта и возможности во всей полноте использовать те знания, которые он приобрел в Северной Африке, я смог продолжить свои поиски. Постепенно я реконструировал Тайну, по мере того, как ее символы и внешние проявления я сопоставлял с выводами доктора Бригэма, сделанными им когда-то на основании наблюдений ритуалов кахунов.

Однако невозможно было бы охватить значение всех слов и церемоний, если бы не определенные основополагающие открытия, совершенные в современной психологии и парапсихологии. На их фундаменте я строил все более стройную теорию. Большую роль также играли различные религиозные верования, в которых я часто находил видоизмененные отголоски изначальной философии Хуны. Эти реликты, хотя и очень модифицированные, давали мне указание, где следует искать дальнейшую информацию, и помогали мне проверять недостоверные сведения по мере того, как они ко мне поступали.