Чтение онлайн

— Это еще нужно проверить, кто там у вас «ожил»!

— Э-э-э… настоящий Дэниел рассказывал нашему нарисованному родичу о том, что вы для него… больше, чем преподавательница.

— Что-о-о?!!

— Да ничего конкретного, честное слово! Зато рассказывал — под клятву. И она пропала!

И вообще это не мое дело. Че так нервничать-то?..

Хотя где-то я настоящего кузена стал лучше понимать. Когда на лице Марии Селесты отображались эмоции (даже не очень добрые), ее холодная красота как-то «оживлялась». Хотя взбешенная ведьма не сильно лучше, чем бесстрастная статуя… наверное.

— Чтоб ты понимал, Регул Шэдоу… Нет, это тебя не касается!.. А вот пребывание на краю жизни и смерти — сильно отражается и на ауре, и на магии человека. И Дэниелу пришлось пройти через страшное. К тому же, он еще и шаманизм освоил, что тоже меняет магическую структуру тела. И он дал мне магическую клятву! Что он тот, кого я когда-то знала…

— Профессор, я клянусь магией, что этот лже-Дэниел атаковал меня первым! Причем, он давал мне клятву, что никогда не причинит мне вред!

— Мистер Шэдоу, вы живы после встречи с братом! И это говорит о том, что свою клятву он сдержал.

Мне хотелось постучаться головой об стену, но мешали кровавые путы. Ведь я не замечал ни капли «гуманизма» — в заклах той сволочи. Но вопрос клятв мы много обсуждали с Купером и адвокатом Гудвином:

— Мэм, а от чего имени он клялся?

— Естественно от своего!

— Ну вы же опытный маг… магиня! Какой откат грозит «захватчику» тела, если он клянется чужой сутью? И вам было сказано, что «он тот, кого вы знали». Вы же не только с Дэниелом были знакомы?!

Только не надо орать про намеки! И давай, вспоминай быстрее. Ведь был у тебя кто-то еще, во времена ухаживаний от моего кузена!

Что-то на лице Кровавой Мэри дернулось. Ого, как ее самоконтроль пробило! Что-то чумовое там было в ее прошлом. Угу, и прилетело в мое настоящее…

— Это… это… Я еще разберусь! А вы… не оправдывайтесь!

— Ну так адвоката у меня здесь нету, — буркнул я. — Вот я и помогаю сам себе.

— Регул, для этого ты должен мне подробно рассказать, что случилось потом с вашим алтарем. Ты и академическую дисциплину нарушил, не забывай! А я пошла на все это, чтобы помочь твоему роду! Я не смогу тебе помочь, если ты не признаешься во всем!

— Мэм, извините, но как-то странно принимать помощь, когда тебе ее навязывают под угрозой… — укорил я нервничающую ведьму.

В общем, зерно сомнений я у Марии Селесты посеял. Видно, тот другой, которого она знала, вполне мог и тело Дэниела захватить. Но спрашивать у деканши про ее «друзей» было рановато. Даже когда она сняла с меня и «втянула» свои путы в рукава.

С другой стороны, этой мой род, блин! А сильная магиня крови уж как-нибудь справится со своими переживаниями! Она и так неплохо «сохранилась», кха…

— Профессор! Если хотите помочь роду Шэдоу… Может у вас есть догадки, кто мог захватить тело Дэниела?

Но меня будто не слышали:

— Мистер Шедоу, теперь никаких отлучек, пока я во всем не разберусь! Спокойной ночи!

И меня (даже без извинений!) выпихнули в коридор.

— Ну и?!! — выбрался из футляра Купер.

— Обошлось без твоих сценариев! — цыкнул я на озабоченного козыря.

— Вот дура! Есть же «новый» и настоящий Шэдоу! Под боком, можно сказать. Бери и пользуйся! А ты — скоро подрастешь и уровнями ее обгонишь! — возмутился Купер.

— Че? Какое нафиг «пользуйся»?

И отправил засранца щелчком пальцев обратно в футляр.

Несколько дней я, правда не использовал Кровавые Пути. Даже созвоны с гвардейцами и с адвокатом устраивал только в разрешенное время.

Наша деканша вроде бы никуда надолго не отлучалась, но следить за ней круглые сутки я тоже не мог. Как бы ее саму не прикопали, когда она все выяснять начнет.

А в Альбионе, после моего «визита» к барону Пиджетту, закрутились новые события…

Интерлюдия. Лондиниум. Министерство Альбиона

Министр Амброзий Пьюэлл опять жестоко страдал, наблюдая как запасы его золотого сахара тонут в чашке Директора Дуннагола.

— Это беспредел Базилиус! В смысле… жуткие времена настали, просто жуткие. Вот опять один из твоих студентов стал сиротой, — оторвал Пьюэлл свой взгляд от импортного деликатеса змееногов.

От интонации министра можно было подумать, что директор сам этих сирот «производит». А беспорядки в стране, за которую отвечает Министерство, это абстрактная случайность.

— Барон Пиджетт был не самым приятным человеком, надо признаться. Но я приложу все усилия, чтобы его младший сын вырос достойным человеком! — пообещал Дуннагол.

— Базилиус, это ты про свое предложение отдать его в семью Фреклов?

— Дорогой Амброзий, но это же действительно хорошее решение. Очень достойные люди, преданные высоким идеалам!

— Это они тебе преданные!

— Ну, у тебя тоже хватает в Министерстве лояльных магов. И их верность… Альбиону, а не отдельным родам — это заслуга Академии, согласись, — чуть улыбнулся Дуннагол.

— Ты понимаешь, что Совет лордов возбухнет на эту тему? Это ж значит отдать баронского наследника — неродовитым магам! — пропустил министр чужой намек.

— Ну, какие же Пиджетты родовитые. То, что сам барон купил себе титул и магичку-рабыню сделал своей женой, еще не приравнивает его к древним родам! Поэтому вряд ли «возбухнут». Потом, я слышал, на останках барона остались следы непростого ритуала, «слегка» запрещенного…

— Базилиус, а ничего, что ты открыто говоришь о своем доступе к отчету Паладинов и Энигм?!

Но директор только отмахнулся:

— Ты сам знаешь, как это бывает. Один человек шепнул своей любовнице, она — садовнику… Не успеваешь увернуться от этих новостей!

«Чертов паук! Оплел все своей паутиной», — подумал про себя министр.

— Но там еще имущество осталось. Слишком жирно твоим Фреклам будет!

— Амброзий, я точно знаю, что Гровеноры уже подгребли под себя немало баронских активов. Такое ощущение, что они заранее к этому готовились.

— Мои источники говорят, что они не причастны.