Чтение онлайн

Раньше я не задумывалась над всеми удивительными особенностями жизни нашей семьи. Но теперь мне невольно становится обидно за Кейшу, которая годами мучается, а никто из нас ничего не делает. Если с ней об этом говорить, она сердится — но если молчать, тоже лучше не станет.

С каждым днем я вижу в фундаменте нашей семьи все больше и больше трещин.

Я смотрю на собравшихся за столом и заставляю себя поддержать светскую беседу, раз уж они пригласили меня.

— Вы живете здесь все вместе?

Я не могу себе представить, чтобы и Джастин жил с ними. И без того диковато наблюдать, как он ест заказанную еду из картонных коробок.

Люк мгновенно отзывается:

— Мы с Джурасом и Джасмин живем здесь, а Джастин — в Йорквилле.

Я открываю рот, чтобы сказать, что он мне это уже говорил, но вовремя спохватываюсь: не исключено, что мне не положено это знать.

— В Йорквилле очень красиво.

На самом деле в Йорквилле до одури шикарно. Он расположен чуть севернее Торонто — и стоит тебе упомянуть, что ты там живешь, как все сразу понимают, что денег у тебя куры не клюют, такое это место. Элегантные наряды из бутиков, дизайнерские электрокары. Риджент-парк — для гигантов хайтека и для нуворишей, а Йорквилль — для семей, где деньги водились столько поколений, что уже никто не помнит, как живется без них.

Джастин откусывает кусочек пельменя.

— А ты? Где ты живешь?

— В Историческом Лонг-Бранче. — Я украдкой оглядываю комнату: на что бы перевести разговор, чтобы не говорить о себе?

Правда, необходимости в этом нет. Бионические линзы в глазах Джастина сами скачают все мои геометки и вычислят адрес. Так что я едва не падаю с табурета от облегчения, завидев за окном огни фейерверков.

— Ой, фейерверки! — верещу я и вскакиваю.

Люк показывает на балкон, опоясывающий здание снаружи:

— Можем выйти посмотреть.

— Я здесь посижу, — говорит Джасмин и снова утыкается в телефон.

Джурас кивает:

— Я тоже.

— Вы идите, а мы побудем здесь. — Джастин переплетает пальцы. — Мне было любопытно, насколько активно Люк участвует в программе, но, похоже, вы прекрасно поладили. Какое удовольствие наблюдать своими глазами успех нашего проекта.

Я откашливаюсь и ничего не отвечаю — просто выхожу на балкон следом за Люком.

Как только дверь за нами закрывается, я шумно вздыхаю с облегчением. Вдали трещат фейерверки.

— Он всегда такой?

Люк облокачивается о перила.

— Какой «такой»? Нормальный. Это меня одолела паранойя. А он не задает вопросов о твоей тетушке и обо всем, что с ней связано.

Как так получается, что он не ощущает исходящего от Джастина напряжения, которое мне очевидно? Джастин словно снимает с меня слои, чтобы добраться до хрустящей сердцевинки и сожрать.

— У меня такое чувство, что он все знает. Либо знает, что ты хакнул сервер, либо знает про мою тетушку, либо…

Люк наклоняется ко мне:

— Джастин не из тех, кто будет вести себя как ни в чем не бывало, а потом вдруг обрушится на тебя, как гром среди ясного неба. Это меня в нем и восхищает. Он прямой. Если бы он догадался, что мы что-то знаем, он бы так сразу и сказал.

— Даже если это что-то страшное — например, что его отец и моя тетя скончались в один день, причем тетю еще и убили?

Строго говоря, принесли в жертву, но Люку это знать не обязательно.

— Не думаешь же ты, что это Джастин… — Люк оглядывается по сторонам, словно на балконе есть камера. — Что Джастин убил ее?

Я вздыхаю:

— Нет.

Я знаю, что он ее не убивал. Но все равно что убил.

— Вот ты узнал, что между ними случилось что-то ужасное, — и что, это тебя совсем не смущает?

Люк качает головой:

— Они расстались, она погибла. Грустно, конечно, но не более того. — Он смотрит на меня, смотрит мне прямо в глаза. — Меня смущает другое: почему он не говорит о том, что она его соавтор. Это не похоже на Джастина. Я всего лишь стажер, а мое имя указано во всех сопроводительных документах к программе «Ньюген-пара».

— Он важный человек в твоей жизни, да? — Чем больше Люк говорит о Джастине, тем очевиднее, что его отношение к покровителю гораздо сложнее, чем детское восхищение или подавленная обида. — Джурас и Джасмин тебе конкуренты, но Джастин — не просто начальник.

Люк пожимает плечами:

— Когда я был маленький, мы почти все время проводили вместе. Я был рядом с ним всегда, с утра до вечера. Наверное, именно поэтому Джасмин и Джурас в результате держатся заодно, а меня недолюбливают. Но чем сильнее разрасталась компания «Ньюген», тем меньше у Джастина было времени на меня, и вот в один прекрасный день я обнаружил, что больше времени провожу в одиночестве, чем с ним.

— Печально. — В моей жизни не было ни дня, когда я не общалась бы с кем-то из родных. И я бы не хотела, чтобы было иначе.

Люк вздыхает:

— У всех свои дела. А может быть, Джастин просто утратил веру в меня. Не знаю. Будет большой неожиданностью, если он выберет меня преемником.

— Но почему?! — Я едва не кричу, приходится понизить голос. — Ты руководишь целой программой, это большое дело. И да, личное общение с тобой дается сложно, но все равно ты личность. Из тебя получится отличный преемник.

Люк прижимает к губам кулак. Да чтоб меня хакнуло! С какой радости меня так прорвало? К лицу приливает жар.

— Спасибо. — Люк убирает кулак и отворачивается, так что я не успеваю понять, какое у него выражение лица. — Я говорил о тебе с тем парнем из кафетерия в «Ньюгене». Ты к нему не обратилась.

Он поворачивается обратно. Люк как Люк.

— Ну да.

— А почему?

Потому что мое будущее мне не принадлежит.

Потому что я ничего не выбираю.

— Ну… по семейным обстоятельствам.

— А как так получается, что ты пропихиваешь двоюродную сестру на стажировку в «Ньюген», а сама не можешь заниматься любимым делом?

Теперь моя очередь отвернуться.

— Будущее — это не просто заниматься любимым делом, тут все сложнее.

— Да ладно!

Я оборачиваюсь — и Люк снова смотрит на меня в упор. Глаза у него точь-в-точь как у Джастина, такие же глубокие и проницательные, хотя генетически Люк ему не родственник. Только сейчас у меня нет ощущения, будто с меня снимают слои. Скорее уж он видит во мне то, чего больше никому не разглядеть.