Чтение онлайн

Он говорит это небрежно, словно не упоминал при мне сто раз о своей любви к робототехнике и о том, что не может участвовать в приостановленном проекте.

— А цвет?..

— Не было бы никакого смысла рассуждать, проходит ли она тест Тьюринга, если бы синяя кожа выдавала ее до того, как она успеет рот раскрыть. Так что я сделал ее натурального оттенка.

Тест Тьюринга — это стандартная проверка, может ли робот сойти за человека. Ни один «Ньюсап» не мог ее пройти. Они нарочно придуманы так, потому что покупателям было бы неприятно ошибиться.

— Логично.

Джурас опирается подбородком о кулак и смотрит на Люка:

— Не понимаю, зачем ты тратишь время на закрытый проект.

Нет, мне не послышалось: в его голосе звучит сталь.

Люк барабанит пальцами по столу, плечо у него неуклюже дергается — наверняка хотел изобразить небрежный жест.

— Я же не слишком в него углубляюсь, так, ради интереса.

Он не смотрит Джурасу в глаза — похоже, на самом деле все гораздо серьезнее.

— Тебе лучше свести к минимуму все, что не относится к работе. — Джурас бросает взгляд на меня, ничуть не смущаясь.

— А тебе лучше заняться своими делами, а в мои не лезть. — Презрение в голосе Люка прямо-таки обжигает. Я ерзаю на табурете и смотрю на Джасмин — она уставилась в телефон, но явно навострила уши.

— Например в то, чем ты занимался позавчера? Ты пришел за полночь.

— Иногда я поздно ложусь.

— А по геопозиции видно, что ты был не в офисе, как обычно, а еще где-то.

Ладно, хватит. Я люблю, когда Люка лечат от самомнения, но только когда он этого заслуживает. А не когда его названый братишка к нему прикапывается.

— В воскресенье вечером Люк был у нас на семейном ужине.

Глаза у Джураса и Джасмин становятся круглые.

Я откашливаюсь.

— Мои родные хотели познакомиться с моим Ньюген-партнером и пригласили его. Извините, если из-за меня он опоздал.

Люк таращится на меня.

Он не просил меня врать ради него — и действительно был у нас дома. А этим двоим незачем знать, чем он там занимался. Он хотел, чтобы я помогла ему избежать подозрений, — вот, пожалуйста.

Джасмин кладет телефон на стол.

— Два семейных ужина подряд! Программа по подбору пар отлично работает!

В ее голосе не звучит ни малейшей насмешки, не то что у Джураса.

Я не знаю, что на это сказать. Она не язвит, но и искренности я не слышу.

— Все уже на месте! — Джастин входит в комнату, я стискиваю руки на коленях под столом. — Добро пожаловать, Вайя.

— Спасибо за приглашение. — Я показываю на сдобный хлеб. — Вот, я принесла.

— Это что-то вроде сладкого пирога?

Я смотрю на Джураса, чтобы проверить, знает ли он, что это такое. Выражение его лица не меняется.

Вот в чем сложность с нами, черными: мы все разные. Мало ли откуда его предки — с Ямайки или из Африки, а может быть, афро-латиноамериканцы или тринидадцы, просто в его семье не готовят и не едят традиционные блюда. А между тем многие считают, что одинаковый цвет кожи означает одинаковую культуру. На самом деле все совсем не так просто.

Джастин с солнечной улыбкой наклоняется поближе:

— Как вкусно пахнет! Где такое продают?

— Я сама испекла.

Это мой рецепт, а не тети Элейн — на случай, если она когда-нибудь угощала его своей выпечкой. Мало ли — не хотелось бы пробудить у Джастина воспоминания.

— Это банановое тесто, но с добавлением кокосовой стружки. Иногда в него кладут фруктовую начинку, но моя бабушка ее не любит, поэтому никогда так не делает.

— Это она научила тебя печь? Мне ведь можно обращаться к тебе на «ты»?

— Да.

Выражение лица у Джастина приветливое и расслабленное. Этот человек будет улыбаться, даже пытаясь шантажировать целую семью за то, что один из ее членов отказался помогать ему с технологией бессмертия.

— Чудесно. Мы все так себе кулинары, поэтому заказали еду. — Он показывает на Джасмин. — Когда я приехал предложить Джасмин стажировку, ее мама готовила нам просто фантастические деликатесы. Помнишь ягнятину под соусом — как бишь она называлась? Я был просто в восторге.

— Адобо. — Джасмин явно устала напоминать ему это слово.

— Ты с Филиппин? — спрашиваю я. Про адобо я знаю из сетевых кулинарных каналов.

Джасмин кивает.

— Там так много одаренных детей! — улыбается Джастин. — А Джурас из маленькой деревушки в Конго. Потрясающие результаты тестов. Честное слово, таланты можно найти в самых неожиданных местах! — Он умолкает и пристально смотрит на меня. — А ты откуда, Вайя?

У меня дергается щека. На этот вопрос есть два ответа: правильный и тот, который, как я понимаю, хочет получить Джастин. Он спрашивает не о том, откуда родом мои предки, — скорее, хочет узнать, из каких я черных. Чтобы потом можно было небрежно ввернуть для поддержания разговора, что один из его подопечных благодаря программе нашел себе черную девушку, которая печет удивительные тринидадские пироги — ах, забыл, как называются.

— Я родилась здесь, в Торонто.

Джастин улыбается, но больше ничего не говорит. Молодец — понимает, что не надо пускаться в бестактные расспросы, мол, а откуда ты на самом деле.

Тут вмешивается Люк:

— Вайя великолепно готовит. Она недавно угостила меня ленчем.

Я краснею. Отчасти я рада, что он избавил меня от допроса Джастина, но мне непонятно, что он имеет в виду. Я великолепно готовлю? Да, я в курсе. Но неужели он и правда так думает?

— Не сомневаюсь в ее талантах, — еще шире улыбается Джастин. — Наверняка это семейное.

По спине у меня стекает струйка пота. Наверное, он говорит о бабушке. Да-да. Точно. Я же упомянула, что это она учила меня печь.

Лифт звякает, двери открываются, и в квартиру словно по сигналу входит доставщик. Джастин спешит к нему и забирает еду. Джурас подходит к шкафчику, достает биоразлагаемые одноразовые тарелки и раздает всем.

Мои ноздри наполняются чудесным ароматом свинины с чесноком и имбирем. В жареной пище с хрустящей корочкой есть что-то наркотическое.

Так странно есть заказанную еду за кухонным столом. Я не помню, когда у нас дома в последний раз заказывали что-то готовое и не накрывали большой стол в столовой. Люк и его названые брат и сестра так быстро управляются с коробками и пакетами, что я подозреваю, что для них это все не в новинку. Он говорил, что питается готовыми макаронами с сыром и растворимой лапшой. Похоже, такие заказы для него единственная возможность поесть домашнюю еду.

Джурас берет себе китайские пельмени со свининой, откусывает кусочек и смотрит на свои наручные часы. У него это налаженный ритм: откусил кусок — посмотрел на часы. Откусил кусок — посмотрел на часы.

Кейша тоже раньше делала так за едой. На деньги, которые она заработала как сетевая модель, она купила себе приложение для импланта. Теперь чип у нее за ухом считает еще и калории, которые она съедает и сжигает. Приложение фиксирует все, что она кладет в рот, и сопоставляет данные с физическими упражнениями, которые она делает, чтобы сжечь калории, учитывая и те, которые нужны для нормальной работы организма. Бабушка ругала Кейшу за эту манеру есть вприглядку, поэтому она больше не делает так за столом, но это не значит, что она перестала следить за калориями.