Магия Лизы
Шрифт:
– Ну кто ж так кусает! – осуждающе глянул и подставил свою шею. – Метка так метка.
Ну, я немного цапнула, хотя уже и не хотела. В это время Роксвел начал нашептывать мне на ухо, что с укусами пора завязывать, и теперь мы будем целоваться. Он обещал показать, как и куда. В общем, сбил мою кровожадность, и мы перешли на следующий свадебный раунд.
Стоит ли говорить, что на балу мы были уставшие, спокойные и счастливые. Молодожены, если подумать. Николас, проходя мимо, демонстративно громко хмыкнул, сказав что-то вроде «Перестарались, ребята! Вашу метку даже я вижу и чувствую».
Ну тут он был прав. Под ожерельем из десяти слоев жемчуга на моей шее нет-нет, да проглядывала та самая метка. Сейчас она выглядела как банальный кровоподтек. Слишком много смысла в обычном синяке, на мой взгляд. Дарен сказал, что со временем она исчезнет, но запах останется навсегда. Мы с горничной попытались ее немного запудрить, но получилось так себе. Оставалось гордо носить ее. Что с нас, оборотней, возьмешь.
Не смотря на мои сомнения, бал прошел великолепно. Висаль и Кристиан смотрелись вместе очень гармонично. Уверена, принцесса справится с тяжелым характером нашего императора. По Морону сложно было понять, нравится ли ему невеста. Император слишком долго учился самоконтролю, поэтому его лицо выражало незначительный спектр эмоций: от скучающе-спокойного до внимательно-доброжелательного.
Про меня Кристиан не забыл. Произнося речь и тосты, он во всеуслышание сообщил, что восстановил в правах семью Веррона, поэтому просит относиться ко мне и моей матери уважительно. Разговор по душам мы с императором не планировали, в нем не было смысла. На балу он один раз подошел ко мне поприветствовать, я в ответ соблюла все причитающиеся подобной встрече правила этикета. Глянув друг другу в глаза, мы молча без единого слова заключили договор о нейтралитете. Все, что можно было исправить, исправлено. Все, что можно было забыть, забыто. Остальное – это память и тлеющая боль. Она останется. В наших нынешних отношениях с императором главное это то, что мы теперь сможем спокойно ходить по одной и той же земле и оставаться дружелюбными при встрече.
Кстати, о дружелюбности. Обняли, обнюхали и поцеловали мне руку в этот вечер более десятка оборотней. Все они поздравляли Роксвела и сожалели, что не нашли такую красивую волчицу раньше него. Я поняла, о чем предупреждал меня Страйден. Что ж, сейчас от меня прямо разило нашей с Дареном связью. Не придерешься.
Меня, конечно, познакомили и с отцом Дарена. Красивый мужчина. Я залюбовалась. За что получила насмешливый взгляд Дарена. Кажется, он больше не ревновал. Не уверена, что мне это нравится, но думаю, что всегда найду, чем его подразнить при желании. Поговорив с Роксвелом-старшим, узнала много нового о традициях вервольфов. К слову, тот факт, что я еще и маг, отца Дарена мало волновал. Ну, подумаешь, аномалия. С кем не бывает. Главное, здоровое потомство волчат, а все остальное – само пройдет. На волках все быстро заживает.
Глава 31.
Оставался только один нерешенный вопрос. На следующий после бала день мы с теперь уже мужем собирались поехать к моей матери. Николас напросился с нами – уж очень не давала ему покоя история моей семьи. Связавшись с лекарями сразу после приезда в Крайд, я выяснила, что состояние герцогини не изменилось, и хотела забрать ее из пансионата. Дарен настоял, чтобы мы жили у него и был рад принять ее сиятельство Веррона в своем доме. Мне была приятна забота мужа, но мать я подумывала поселить в старом герцогском поместье. Надеялась, что это как-то поможет ей прийти в себя.
Пансионат, в котором почти полтора года пребывала моя мать, Маргарет Веррона, находился в предместье Камперы. Я специально выбирала максимально живописное место, окруженное лесами, полями и лугами. Знала, что маме нравится живая природа. Объяснить физическое состояние Маргарет никто не мог, в нее потихоньку и за большие деньги вливали энергию, поддерживая в ее теле жизнь. Но никто не был способен вернуть моей маме ею саму. Веселая, непосредственная, очень живая в прошлом женщина, сейчас она превратилась в сомнамбулу, которая ни с кем не общалась, сидела и смотрела в одну точку. Это произошло не за одну секунду. С момента казни отца с каждым днем она становилась все тише и безучастнее. Спустя три года она не разговаривала уже даже со мной; отказывалась выходить из дома и принимать пищу. В итоге я поместила ее в пансионат под вымышленной фамилией Шалле и приступила к зарабатыванию денег на ее лечение.
Когда мы подъехали к основному зданию, нас вышел встречать главный лекарь. Невысокий седовласый мужчина, который был буквально помешен на порядке – с ним особенно сложно было договориться отложить оплату. «Завтрак в девять, ужин в восемь, деньги за лечение – каждого третьего числа», – не уставал повторять он. Дарен уже компенсировал ему мою просрочку платежа, поэтому сейчас мужчина был предельно вежлив и доброжелателен. Он сказал, что Маргарет не выходит из комнаты уже неделю и предложил пройти в ее гостиную.
Мы втроем проследовали за лекарем, который лично проводил нас к герцогине. Мама сидела у окна. В ее владении была гостиная, спальня и ванная комната. Окна гостиной выходили на луг, который летом покрывался ковром из разноцветных цветов. Вот и сейчас мама как завороженная смотрела на осенние остатки этого многоцветья. Я хотела было подойти и обнять ее, но Роксвел опередил меня. Он вдруг напрягся и втянул воздух носом:
– Северный клан! – воскликнул мужчина, пораженно уставившись на мою мать.
Она же с блеснувшим в глазах интересом повернула голову в его сторону. Роксвел подошел ближе, взял ее руку и поднес к губам для поцелуя, а моя мать наклонила голову и понюхала волосы Роксвела!
– Рина Веррона! Большая честь познакомиться с волчицей Северного клана, матерью моей жены! – поклонился Дарен. А я пребывала в глубочайшем шоке. Это не бред? Мама – вервольф?
– Дарен, о чем ты говоришь? – я все же хотела услышать пояснение.
– Любовь моя, я только что понял, откуда в тебе кровь вервольфов. Твоя мать – чистокровная волчица.
– Но как? Мой отец человек и…, – я сбилась, не зная, что хочу сказать.
– Это, я полагаю, может поведать только герцогиня, – ответил Роксвел, подойдя и обняв меня. Я спряталась в его объятиях, переживая волнение. И тут в диалог вступил наш главный сыскарь. У Страйдена проснулся охотничий инстинкт.
– Друзья! Происходит что-то очень интересное. Чистокровная оборотница и магически одаренный герцог королевской крови, сочетались браком и родили дочь, которая оказалась очень интересным вариантом полукровки. На данный момент, меня интересует то, как они смогли обойти закон. Закон Империи, имею ввиду. Потому как законы природы и магии, как я погляжу, обойти и вовсе несложно. Или мы просто не знаем, в чем они по-настоящему заключаются, – Николас расхаживал по комнате, размышляя вслух. Его глаза блестели, мужчина взял след.
– Когда мы подозревали Элизабет в преступном умысле и разыскивали ее и герцогиню, я обращался к родителям вашей матери. Сельские помещики, но супруга с наследственным даром. Риса и райс Вальдор. На меня они отреагировали весьма прохладно, сказав, что не видели дочь после ареста герцога. Элизабет, скажите мне, вы знаете своих бабушку и дедушку по линии матери? Потому как выходит, что либо Вальдоры – оборотни, что абсурдно, либо они и вовсе не имеют к вашей семье никакого отношения.
Я озадачено посмотрела на Страйдена, вспоминая. Затем перевела взгляда на мать, надеясь на ее помощь, но герцогиня опять впала в свое безучастное состояние.