Чтение онлайн

– Райан, что ты здесь делаешь? Где остальные? Кого поймали? Ты видел Роксвела?

–Тшшш, – осадил меня он. – В плену Айдин, его семья и трое ваших дипломатов. Максура и Роксвела я не видел.

– Там Гриншоу! – просветила я Карвиша.

– Я не знаю, кто такой Гриншоу, но я видел незнакомого блондина, который, похоже, зачинщик этого мятежа. А еще там был Фиран, но куда-то ушел. Я знал, что он оболтус, но и подумать не мог, что он подрядился свергать нашего короля!

– А как ты попал сюда? – я не стала говорить, что младшего Самади больше нет в живых. Мне не хотелось сейчас ничего объяснять.

– Я планировал аудиенцию у короля. Хотел просить за Натали. Мне удалось спрятаться, когда все началось.

– Райан, мне страшно! Им нужна я, иначе они убьют короля.

– Но для чего?

– Моя магия поможет Гриншоу стать таким же сильным, как ваш король.

– И ты примчалась сюда в руки бандитов? Тебе нужно бежать отсюда как можно дальше.

– Я хочу помочь им. А еще здесь Дарен…

– Понятно. Вот и главная проблема. Любовь. Это чувство, судя по всему, способно заставлять людей делать лишь глупости и часто смертоубийственные.

Подумалось, что тон Карвиша подразумевает что-то очень личное – он говорит не только про своего брата. Неужели, он любит Натали? Ну да, это бы объяснило, зачем ему нужна была я – у брата жена, а Натали свободна… Мои несвоевременные размышления прервались. Мы услышали шум: голоса, лязг двери.

– Мастер! Оставляем тут охрану?

– Конечно, они придут за Айдином. Слишком многие из них еще на свободе. Охрана должна быть с обоих сторон.

Услышав приближающиеся шаги, мы нырнули с Райаном в глубь одной из пустующих камер. Мужчины прошли мимо нас, и, выйдя на улицу, как я понимаю, заняли место двух убитых ранее солдат, приступив к охране. Или, точнее, к охоте на нас. Остальные заговорщики начали отдаляться в обратном направлении, уходя в центр дворца. Мы с Райаном переглянулись. Он знаком показал мне оставаться на месте, а сам тихонько пошел к дальним камерам, откуда мы слышали разговор. Не будь я волчицей, он потерялся бы для меня в темноте, но моя способность позволяла наблюдать за его перемещением. Я видела, как он прильнул лицом к решетке, за которой держали Натали. Позвал ее, но оттуда не раздалось ни звука. Я не стала больше ждать и пошла за Карвишем. Мы проходили мимо камер и видели множество людей, которые лежали прямо на полу и не двигались. Наверное, это та же магия, что усыпила принцессу Висаль. По крайней мере, мой дар был спокоен, не реагируя на всех этих людей так, как на трупы у входа.

Камеру с венценосными пленниками мы тоже нашли. В ней было такое же безмолвие. Ну и как их спасать? Даже если откроем решетки, нам не унести их всех. О дальнейших действиях мы не договаривались с Райаном. И так было понятно, что у нас один путь – к логову мятежников, в центральные покои дворца.

Не сговариваясь, мы пошли по темному коридору вслед ушедшим преступникам. Какого-то хитроумного плана не было, только решимость и желание победить. Через пару сотен шагов коридор закончился, и мы уперлись в дверь, которая открывалась наружу. Райан оттеснил меня себе за спину и резко распахнул створку. Страж, который стоял с той стороны, мгновенно прыгнул на Карвиша, но тот был проворнее, и подключив воздух, отбросил мужчину на пару метров. В ответ на Райана откуда-то слева полетел огненный шар. Я крикнула, и мужчина успел увернуться, одновременно с этим воздушной волной вернув снаряд его инициатору. Огненного мага серьезно ранило, он остался лежать на полу, в то время как первый пришел в себя и повторил попытку напасть на Райана. Но этот преступник магом, похоже, не был, или точно не был боевиком, поэтому его атаку Карвиш преодолел очень легко, отправив в нокаут за секунду. Грохот наш бой поднял немалый, поэтому не стали дожидаться, пока враги пришлют подмогу и рванули с места драки. Двигались мы еще по нижнему этажу, но из тюремной зоны уже вышли. Увидев лестницу, бросились на нее. Поднявшись на один этаж выше, ворвались в уже знакомый мне огромный бальный зал.

Сейчас людей там было намного меньше, однако он не пустовал. События, которые развернулись в этом зале в течение последующих минут, навсегда останутся у меня в памяти. Гриншоу и несколько мятежников, направлявшиеся в сторону одной из множества дверей по периметру зала, резко остановились, услышав шум, источником которого стали мы с Райаном. Гриншоу с улыбкой повернулся:

– Ба, рина Элизабет! Вот у ж кого не ждал так рано, но как здорово, что вы-таки решились!

С этими словами он двинулся ко мне. Райан запустил в него воздушный поток, который должен был снести того с ног, но в этот момент в бой вступили как-то сразу все. Кто-то из преступников ударил по Карвишу, отбросив его на несколько метров. Гриншоу же увернулся от атаки и бросился ко мне, но не успел – на его пути с какой-то невероятной скоростью откуда-ни возьмись появился Дарен, который пребывал в частичной трансформации и выглядел просто жутко. Прямо в прыжке он вонзил несколько когтей правой руки-лапы тому в грудь, но кто-то из мятежников отреагировал в ответ и снес оборотня магическим снарядом.

Меня парализовало от страха. Все мое внимание было сфокусировано только на Роксвеле, который отброшенный от Гриншоу, пролетел несколько метров и полностью трансформировался прямо в воздухе. Кто-то из преступников, увидев злющего черного волка, сорвал магией одну из шикарных люстр под потолком. Она падала прямо на волка, только-только приземлившегося на лапы после оборота. Я завизжала, но волк сообразил быстрее, чем эта махина расплющила его по полу. Прыгнув в сторону, он вдруг посмотрел на меня, и в мою голову ворвалось «Я убью того, кто помог тебе сбежать». Я поняла, что он подумал на Райана, хотела возразить, но тут мне стало не до разговоров. Волка окружило трое мужиков, в руках которых появилась знакомая сеть. Нет! Если они набросят ее, Дарену конец.

Я оглянулась. Райан боролся с очередной тройкой врагов. Недалеко на полу лежал Гриншоу, схватившись за грудь и сплевывая кровь. Похоже, этот гад лечил сам себя: от его руки исходило свечение. Все было очень плохо, мы явно проигрывали. Тогда я приняла решение и, рванув к одному из мятежников, которые хотели пленить моего волка, запустила трансформацию. На всей скорости я впечаталась в него, вонзив клыки в горло. Это было необычное ощущение. За всю свою жизнь я даже букашки убить не могла. Не способна была ни голос повысить, ни чашку в истерике расколотить. Пропитанная своим созидательным даром, я была просто до тошноты миролюбива. Но в этот момент жажда убивать тех, кто посягнул на мое, заполнила всю меня без остатка.

Мятежник не ожидал подобной атаки: он упал на спину, тщетно пытаясь сбросить меня со своего тела. Кровь хлынула из его вены на шее, залив мою морду. Габариты Бет очень уступали размерам Варга. Я, скорее, тянула на обычную волчицу, чем на оборотницу. Однако же справиться с павшим на землю врагом мне не составляло труда. В это время второй убийца приблизился ко мне, отвлекшись от Дарена, что было весьма кстати. Оборотень прыгнул на последнего нападающего, за один удар сердца разорвав его грудь в клочья, и бросился ко мне. Мой бой с новым нападающим прекратился так же внезапно, как начался. Мужчина открыл рот, из которого прямо на меня полетел фонтан крови: полулапа-полурука Роксвела проткнула его насквозь. Волк подбежал ко мне, его длинный язык лизнул меня в нос, хотя был настолько огромен, что фактически слизнул всю кровь с моей морды. Из его груди раздалось какое-то невероятно приятное приглушенное рычание. Инстинктивно я поняла, что это выражение любви и заботы. Вдруг мы услышали стон и удар и, обернувшись, увидели, как Райан падает, пораженный ударом огненного шара. Даже с этого расстояния я понимала, что рана смертельна.

Зарычав, я бросилась на нападающего, который заметив меня, метнул еще один снаряд. Тот отлетел от моей шкуры, не причинив никакого вреда. Дарен рыкнул, чтобы я не вмешивалась и начал методично расправляться с оставшимися мятежниками. Я же подошла к Райану и, скуля, улеглась возле его головы. Я чувствовала, как жизнь уходит из него. В этой бойне мои магические навыки нарастали с каждой секундой. Все ярче я чувствовала смерть. Все четче распознавала импульсы уходящей жизни. Что-то мне подсказывало, что спасти Карвиша-младщего еще можно, но волчица не способна этого сделать. Магия не может попасть внутрь, так же она не может и вырваться сквозь волчью шкуру. Решившись, я возвратила себе человеческую ипостась, и стараясь не думать о том, что обнажена, призвала всю свою силу, чтобы задержать и взрастить иску жизни в Райане. Лечить я не могла, ауру я не видела, срастить разорванные края человеческих органов было мне не под силу, но запереть жизнь в человеческой оболочке, оказывается, была способна. «Не сложнее, чем цыплят высидеть» – подумала я.

В пылу боя мы забыли про Гриншоу. Однако зря. Придя в себя, лекарь достал кристалл связи и позвал подмогу. В момент, когда лапа Роксвела пригвоздила последнего из боевиков, двери зала отворились и оттуда ворвалось несколько десятков человек. В сознании промелькнуло, что это конец. Мы не справимся. Райан дышал ровно, но не шевелился. Жив пока, но ему нужен лекарь. Посмотрела на вервольфа. Дарен выглядел как демон их детских сказок-страшилок: черный огромный зверюга с желтыми глазами, из которых, казалось, лилась сама смерть. Услышала: «Лиза, оборррот!». Совсем забыла, что сейчас я абсолютно голая перед глазами десятков мужчин.

– Девка нужна живой, – крикнул Гриншоу. А я вернула Бет и приготовилась.

Опять блеснула сеть. Нас окружили. В голове взорвалось: «Я люблю тебя, моя девочка! Закончим тут и допрошу с пристрастием, откуда появилась твоя великолепная волчица. Красивее зверя никогда не видел!». Это я и вправду сейчас хвостом виляю? В такой момент? Стряхнув с себя внезапные эмоции и желание прильнуть к своему волку, я приготовилась подороже продать свою шкуру.

Николас потом в красках рассказывал, какую душераздирающую и одновременно трогательную картину они увидели с Максуром и Сандом, а также парой десятков ширтадских магов, когда прибыли к месту разворачивающихся событий. В центре великолепного бального зала, мерцающего всеми цветами радуги, рычали и бросались на толпу окруживших их боевиков двое волков. Черный закрывал собой маленькую серую волчицу. В воздухе витали обреченность и запах смерти. Лично я обреченности своей не помню, но из уст Николаса, все было именно так. Что ж, пафос этой истории не повредил, а только ее украсил.