Чтение онлайн

– Я ничего не понимаю, - признался Рафаэль, - зачем Дамьену потребовалось, чтобы мы жили здесь? Еще одна тайна, которую мне придется разгадать.

– Что значит еще "одна"?

Спохватившись, Рафаэль обнял жену и решительно привлек ее к себе.

– Остаются еще твои тайны, милая. Во-первых, я так и не знаю, в чем ты хотела мне признаться в ту злополучную ночь, во-вторых, ты так и не показала свой кривой палец на ноге или что там еще. А теперь еще мой замечательный брат-близнец преподнес такой сюрприз.

Рафаэль благоразумно умолчал о задании лорда Уолтона. Теперь он уже почти сожалел, что взялся за это дело.

– Не смотри на меня так!
– перехватив тоскливый взгляд Виктории, почти закричал он.
– Иначе я наброшусь на тебя прямо сейчас и здесь! И это было бы не совсем удобно. Неужели ты не понимаешь, что сводишь меня с ума, заставляя постоянно испытывать желание обладать тобой!

– Но я Же ничего не сделала!
– возмутилась Виктория.
– У меня и в мыслях не было ничего подобного. Не могу же я изменить свой внешний вид!

– Разве? Я говорю не о внешности, дорогая, а о выражении лица. А оно у тебя сейчас такое голодное, даже, я бы сказал, алчное, что я чувствую себя рождественским гусем на праздничном столе.

Виктория отчаянно покраснела и рванулась в сторону, но Рафаэль не выпустил ее из рук.

– Не смущайся, Виктория. Это вполне нормально и здорово - хотеть своего мужа. Это заставляет его чувствовать себя величайшим в мире любовником. А это чертовски приятно.

– Мне все это не нравится, Рафаэль.

– А почему? Не наноси мне ран, Виктория, и скажи, что ты прощаешь мне эту минуту мужского самолюбования.

– Это не самое страшное, - вздохнула Виктория.
– Ты никогда мне не верил. Вот этого я простить тебе не могу.

Рафаэль совсем было собрался объяснить жене, что долг женщины - уметь прощать, но, увидев в ее глазах боль, разочарование и неуверенность, передумал.

– Мне очень жаль, Виктория, - просто сказал он.
– Хочешь, в знак своего раскаяния я пойду убью дракона и притащу его голову к твоим ногам?

– Ты же знаешь, что здесь нет драконов, - невольно улыбнулась Виктория.

– Тебе трудно угодить, - притворно вздохнул Рафаэль.

– Я устала, - призналась Виктория.

– Давай отдохнем вместе, ладно? Еще мальчишками мы с Дамьеном всегда мечтали поваляться на этой громадине, именуемой кроватью. Задернем полог?

Виктория уже открыла рот, чтобы сказать, что это совершенно ни к чему, а вечерний воздух прохладен и очень приятен, но тут сообразила, что Рафаэль благородно предлагает ей возможность спрятаться в темноте.

– Конечно, - с восторгом согласилась она, - и мы будем чувствовать себя единственными людьми на земле.

Рафаэль осознал, какую допустил оплошность. Он сам дал ей возможность скрыть от его глаз свое тело, а значит, и какой-то физический недостаток. Он вздохнул, но решил не идти на попятную. Рано или поздно все выяснится.

– Ужин здесь, кажется, ровно в шесть?

– Да. Причем Элен настаивает, чтобы мы переодевались к ужину.

– Ты должна надеть то шелковое персиковое платье, дорогая. В нем ты выглядишь более аппетитной, чем клубничное пирожное.

– Пирожное?
– Разъяренная Виктория забарабанила кулаками по широкой груди мужа, вызвав у него приступ истерического хохота.

– Помочь тебе справиться с платьем, дорогая?
– с трудом подавив смех и продолжая вытирать катившиеся по щекам слезы, предложил Рафаэль.

– Да, пожалуйста.

На ней было одно из тех платьев, которые леди Люсия выбирала в расчете на то, что у Виктории будет служанка. Но таковой не было, и вряд ли стоило рассчитывать на ее появление в ближайшем будущем. Поэтому выполнение некоторых операций в процессе одевания и раздевания пришлось поручить Рафаэлю.

Как только его большие теплые руки коснулись ее шеи, по телу пробежала сладкая дрожь.

"Неужели так будет всегда?" - подумала Виктория, всем сердцем надеясь, что ничего не изменится.

Она поспешно спряталась за богато разукрашенную индийскую ширму, привезенную с Цейлона каким-то прапрадедушкой, сняла платье и облачилась в домашний халат. Десятью минутами позже оба лежали на огромной кровати.

– Иди ко мне, дорогая, - зевнул Рафаэль, - я так давно не обнимал тебя.

Виктория уснула, тесно прижавшись к мужу, успев подумать, что они действительно давно не обнимали друг друга. Целый день.

Я - само воплощение вежливости.

Шекспир

Глава 16

За столом Виктория непринужденно болтала. Рафаэль ел молча, изредко поглядывая на брата. Однако лицо Дамьена не выражало ничего, кроме радушия гостеприимного хозяина.

– Еще вина, сэр?

Рафаэль молча кивнул, внимательно следя, как его стакан наполняется темно-красной жидкостью. Сделав большой глоток и по достоинству оценив превосходный букет напитка, Рафаэль решил нарушить молчание:

– Мне очень интересно, дорогой брат, за что нам с женой оказана великая честь поселиться в этих фешенебельных апартаментах? Помнишь, как мы мальчишками любили тайком посещать эту самую красивую в замке комнату?

– И как однажды нас отругали, - подхватил Дамьен, - за то, что мы испачкали ковер грязными ногами, и приказали больше туда не соваться? Конечно, помню. А что касается вас с Викторией... Почему бы вам там не пожить? Думаю, ноги и руки у вас чистые?

– Ну это когда как, - улыбнулся Рафаэль, - но я буду стараться вести себя прилично. Мне бы хотелось познакомиться с племянницей, - повернувшись к Элен, вежливо попросил он.

– Очень странное желание, - заявила Элен и обратила все свое внимание на лежащий на тарелке кусок лосося.

– Почему?
– изумился Рафаэль.

– Обычно мужчины не любят, чтобы их беспокоили дети, - Элен искоса взглянула на Дамьена, - особенно девочки.

– Дамарис - симпатичная маленькая обезьянка, - вставил Дамьен, - а скоро у нее будет братик, с которым можно будет играть.

– И будущий наследник Драго-Холла, - добавила Элен.

Виктория очень удивилась, уловив нотки горечи в последних словах сестры. Что ее не устраивает? Мужчина, имеющий собственность и титул, должен думать о наследнике, которому все это можно передать.