Чтение онлайн

– Ты любишь меня, - шепнул он, - ты доказала, что не мыслишь без меня жизни. О большей награде я и мечтать не мог.

– Ты, или Дамьен, уж не знаю теперь, кто именно, так все перепутали... Как тут не испугаться. Кстати, а что ты сделал с Рамом?

– Ничего. У него все еще остается шанс. Если он не глуп, то немедленно покинет Англию. Правда, у меня создалось впечатление, что у него какое-то психическое расстройство. Нормальный человек вряд ли додумается до тех слишком уж изуверских догм, которые он проповедовал.

– Бедный Дэвид, - вздохнула Виктория.

– Дэвид? Этот глупец не заслуживает твоего сочувствия. А я заслуживаю. Усталый, но непобежденный воин вернулся с поля битвы к красавице жене. Ты обязана прижать меня к своей теплой груди, обогреть накормить, напоить...

– Приготовить тебе чаю?

– Ну почему ты такая недогадливая?
– шутливо возмутился Рафаэль.

– Я могу добавить в чай бренди.

– Пожалуй, немного понимания в тебе все-таки сохранилось, дорогая жена... Знаешь, о чем я думаю, Виктория... Мы нашли Рама. Теперь ему не миновать правосудия в той или иной форме. Но где-то существует еще парень по прозвищу Епископ. Помнишь контрабандистов? А что, если мы отправимся в Аксмут, используем тебя как приманку и попробуем узнать... Эй, ты куда?

– К Флэшу. Хочу послать его на "Морскую ведьму" к Блику. Мне очень нужны травы, особенно та, которую используют для прочищения мозгов.

Рафаэль скорчил болезненную гримасу и схватился за живот:

– Мне плохо. Мне очень плохо. Я остро нуждаюсь в помощи, дорогая жена.

Виктория остановилась и оглянулась на жалобно поскуливающего супруга. Ну разве можно было противиться этой лукавой улыбке, насмешливому взгляду, протянутым в мольбе рукам!

– Ты неисправим, - с деланным недовольством проговорила она, едва сдерживая улыбку.

– Пойдем, дорогая. Мы окажем помощь друг другу.

Недостаточно просто завоевать, следует знать, как обольстить.

Шекспир

Эпилог

Замок Карстерсов, Корнуолл, Англия, январь 1814 года

– Наш стол сейчас просто развалится под тяжестью всего этого великолепия, и изумительная куропатка миссис Бил окажется погребенной под обломками истинно королевской роскоши.

Виктория заразительно рассмеялась:

– Рафаэль прав. Мы еще не устраивали таких королевских приемов. И вообще вы наши первые гости.

Хок, граф Ротенмерский, задумчиво огляделся по сторонам и обратился к жене:

– Тебе не кажется, Фрэнсис, что здесь не хватает неугомонной старушки Люсии и моего отца?

Диана Эштон, графиня Сент-Левен, проглотила кусок артишока и покачала головой:

– Я все еще не могу оправиться от шока. Наша Люсия вышла замуж за маркиза!

– Отец написал мне, - доверительно поведал собравшимся Хок, - что Люсия теперь читает ему готические новеллы вслух. Ночью. В постели.

Фрэнсис, не удержавшись, фыркнула.

– Ладно, - не унимался Хок, - тогда я расскажу и все остальное. Кроме того, отец утверждает, что Люсия на удивление изобретательна: если сюжет новеллы ей чем-то не нравится, она моментально переключается на более интересные занятия.

– И все довольны, - прыснула Фрэнсис.
– Нет, Хок, больше ни слова! Ты уже давно вышел за рамки светской беседы. Существуют же приличия!

– Моя жена начинает скучать, - пожаловался Хок, - и стареть. Она теперь постоянно меня воспитывает. Боже, куда же девалась та дикая шотландская девчонка, которой я когда-то задрал юбку в...

– Хок! Или Филип! Кто бы ты ни был, замолчи!

– Ладно, ладно. Приношу свои извинения.
– Хок поднял руки, выражая готовность сдаться на милость победителя.
– Я - благочестивейший из смертных. Почти методист. Диана, будь добра, передай мне немного того замечательного сливового пудинга. Фрэнсис, любовь моя, какой у тебя сегодня изумительный цвет лица.

Ярко-пунцовый.

Фрэнсис, оставив без внимания последнюю колкость, задумчиво произнесла:

– Интересно, продолжает ли Люсия и после свадьбы плести кружева?

Последовало непродолжительное молчание, после чего Рафаэль обратился к Диане:

– А что делаешь ты, когда хочешь себя наказать? Плетешь кружева с таким же рвением, как Люсия?

Диана молча ухмыльнулась, не поднимая глаз от пудинга.

– Я очень вовремя привел к Люсии Викторию в качестве, так сказать, альтернативного искупления, - лукаво добавил Рафаэль.
– Как только моя будущая жена вошла в гостиную, кружева немедленно полетели в самый дальний угол вместе со всеми приспособлениями для их плетения, причем надолго.

– Мне почему-то кажется, - задумчиво заметила Диана, - что потом, наедине, Виктория тебе припомнит этот рассказ. Что же касается искупления грехов... Дай подумать...

– Она заставляет меня этим заниматься, - вмешался Леон Эштон, граф Сент-Левен.
– Чем больше становится ее живот, тем капризнее и требовательнее становится его хозяйка. "Леон, пожалуйста, принеси мне всего одно крошечное клубничное печенье. И пожалуйста, только одну капельку взбитых сливок сверху. Сейчас три часа утра? Ну и что? Я же сказала, пожалуйста". И представьте себе, мне придется терпеть все это еще целых три месяца!

– Я считаю, - протянула Фрэнсис, - что для всех мужчин характерен один и тот же порок - словоблудие.

– Кстати, дорогая, - заулыбался Хок, - я еще не поведал нашим друзьям о твоих экстравагантных выходках. С чего же начать?

– Хок! Ты не посмеешь!

– Ну почему же?
– Хок воинственно взмахнул вилкой.
– Вы даже не представляете, как она меня напугала в прошлом августе. Одевшись в мужской костюм, она решила принять участие в скачках в Ньюмаркете. Однако другому жокею не понравилось проигрывать, и он хлестнул ее лошадь кнутом. Фрэнсис едва не свалилась. Вы представляете, что могло произойти, если бы кто-нибудь докопался до правды?! Скандал мог получиться просто грандиозный!

– Ха-ха-ха! А твой отец счел мою затею чудесной, - не смутилась Фрэнсис.
– Я же всегда мечтала принять участие в настоящих скачках и именно на Летящем Дэви! А что касается того жокея, его звали Доркинг, ты забыл упомянуть, что он получил по заслугам.

– Что ты сделала?
– спросила Виктория, вся превратившись в слух.

– К счастью, она не стала обращаться за помощью к моим бывшим любовницам, - с нескрываемым удовлетворением отметил Хок.

Не обращая внимания на мужа, Фрэнсис серьезно объяснила: