Магия мести
Шрифт:
«Чему ты улыбаешься, принцесса?» — Брам взглянул на меня. Мы стояли рядом у кухонной стойки, готовя свежую сальсу. Одно из сокровищ земли. С огромным количеством кинзы.
«Просто тому, какая я счастливая ведьма», — призналась я, сбрасывая нарезанные помидоры с разделочной доски в большую миску.
«Ммм, я думаю, это нам повезло, маленькая ведьма». Кам обхватил меня руками сзади и поцеловал в шею.
«Где Хол и Бабушка?» — спросила я Кама, так как он только что зашел с улицы.
«Они собираются отвезти кое-какие вещи в магазин. Похоже, Хол будет работать там до конца дня. Никогда не думал, что увижу нашего сурового босса, работающего в маленьком магическом магазине под названием «Мистический Поросенок», — рассмеялся Кам, качая головой.
«Почему он так хочет там работать?» — задумалась я вслух, высыпая в сальсу огромное количество соли. Я ненавидела сладкую.
«Возможно, он просто хочет сделать что-то приятное для своей красивой дочери», — предположил Фиш, присоединяясь к нам. Я улыбнулась ему, и он запрыгнул на стойку, болтая ногами. Казалось, что внутри него что-то изменилось. Мой Гуппи казался легче, свободнее. Я не сомневалась, что это произошло из-за того, что Фарис теперь имел свое собственное тело. У Фишера все еще была эта... темная сторона. Она была хорошо скрыта, но всегда была эта маленькая вспышка опасности, намек на что-то порочное, как будто его спокойное спокойствие едва скрывало интенсивность мужчины, которым он был в глубине души.
«Хм, или, может быть, потому что он увидел что-то, что ему понравилось», — добавил Слоан, входя с задней веранды. Он был без рубашки, в шортах для баскетбола, его руки и колени были испачканы грязью.
«Чем ты, черт возьми, занимался?» — спросила я, позволяя своему взгляду скользнуть по его телу.
«Садоводством», — сказал он, и все уставились на него, как будто мы попали в другое измерение. «Что?» — рявкнул он, направляясь к холодильнику за бутылкой воды.
«С каких это пор ты занимаешься садоводством?» — Кай звучал изумленно и слегка встревоженно.
«С тех пор, как мне стало скучно и нужно было чем-то заняться. Это проблема?» — спросил Слоан, глядя на меня и поднимая бровь, над которой было пятно грязи.
Я взяла бумажное полотенце, смочила его и, привстав на цыпочки, вытерла грязь с его лица.
«Нет», — сказала я ему. «Это не проблема. Просто удивило меня. Спасибо, что сделал это, в последнее время у меня не было времени заниматься такими делами. Я ценю это». И я искренне это говорила. Слоан смотрел на меня сверху вниз, пока я вытирала его лицо. Его тело было напряжено, как будто он не привык к такому вниманию, и это меня немного опечалило. Я взглянула рядом с нами и увидела, что ноги Фишера перестали болтаться, пока он с любопытством наблюдал за нами. Им действительно нужно было поговорить.
Слоан мог сказать, что занимается садоводством, потому что ему было скучно, но, основываясь на его обещании попытаться завоевать меня вчера... я бы сказала, что он делал это потому, что знал, как много значит для меня мой сад.
«Вот, убрала всю грязь с твоего лица», — улыбнулась я, и хмурый взгляд Слоана смягчился.
Кам и Брам начали обсуждать что-то вне пределов слышимости. Напрягая слух, я попыталась подслушать, но Кай внезапно оказался позади меня, обвив руками мою талию и прижимаясь носом к моей шее. Я рассмеялась, когда он пощекотал меня зубами. Боги, быть в его объятиях было совершенством. Видеть, как мои мужчины тусуются, разговаривают, едят и шутят на моей кухне, наполняло мое сердце любовью.
Мой большой штормовой маг и сексуальный демон подошли к островку и оперлись на предплечья, прожигая меня взглядами, как лазеры.
«Что?» — пискнула я в тот же момент, когда Кай провел языком по моей шее.
Фарис рассмеялся, заставив всех вздрогнуть от того, что он появился, казалось, из ниоткуда. Он наблюдал за взаимодействием с интересом и желанием, если судить по тому, как он закусил нижнюю губу. Черт, он сексуален.
«Нам нужно поговорить о том, что мы делаем с Лори», — заявил Кам.
Я не видела ее с тех пор, как избила вчера. Честно говоря, я не была уверена, что смогу увидеть ее, не желая продолжить с того места, на котором остановилась. И это... пугало меня. Я не была тем человеком, который причиняет вред другим. Возможно, это было трусливо, но я притворялась, что ее здесь нет, в моем сарае. Так было легче. Все, что с ней связано, было ошеломляющим. Она была токсична, и я не хотела попадать в ее сети.
«Милая?» — хриплый голос Фишера вывел меня из задумчивости, и я обернулась как раз в тот момент, когда он спрыгнул со стойки и притянул меня в свои объятия. «Все в порядке. Все будет хорошо». Его рука поглаживала мою спину успокаивающими кругами.
«Хорошо», — выдохнула я. Отрицание ни к чему меня не приведет. «Что вы узнали прошлой ночью?» — спросила я Брама и Слоана.
«Неудивительно, что немного», — признался Брам, в его тоне звучало раздражение.
«У нее есть тренировка по допросам. Будет трудно заставить ее говорить. Я думаю, это работа для Фишера», — неохотно сказал Слоан.
Фишер вдохнул, и затем его мысли хлынули в мой разум.
Я не могу видеть эту женщину. Она однажды одолела меня, что, если она сделает это снова? Что, если она снова заберет их у меня? Я лучше умру, чем буду жить без них... Если я проникну в ее голову, я превращу ее мозг в суп.
«Эй», — прошептала я, обнимая моего Гуппи. «Она никого ни у кого не заберет. Я никогда не позволю никому из вас уйти, даже в смерти я найду ваши души и верну их к себе», — поклялась я. «Ты мой».
Фарис схватился за сердце и театрально закатил глаза. Хотя у меня не было сомнений, что он был абсолютно серьезен. Чем безумнее были вещи, которые вылетали из моего рта, тем больше он, казалось, влюблялся в меня.
«Я не думаю, что нам стоит раскрывать, что Фишер жив. Или что Фарис превратился в Пиноккио и теперь настоящий мальчик», — заявил Кам. «Эти люди умны. Нам нужно быть умнее».
Все пробормотали согласие. Всхлип привлек мое внимание, и я заметила Бабушку, стоящую в тени коридора, вытирающую лицо. Мое горло сжалось при виде этого. Я редко видела, как она плачет.
«Я закончу сальсу, принцесса. Поговори с ней», — подтолкнул Брам, шлепнув меня по заднице.
«Да, мы справимся, Росток. Я думаю о том, чтобы приготовить куриные тако на гриле. Как звучит?» — спросил Кай, и я энергично кивнула. Тако — это жизнь.
«Хорошо, я скоро вернусь», — вышла я из круга мужчин и направилась к женщине, которая дала мне все, что могла. Она научила меня, воспитала, любила. Это должно быть так тяжело для нее, ее дочь оказалась злодеем. Преступницей. Убийцей. Полной противоположностью всему, чем была Бабушка и чему она научила меня.
«Бабушка», — мягко сказала я, обнимая ее. Она не была сторонницей того, чтобы делиться, когда дело доходило до глубоких, эмоциональных вещей. Я подозревала, что это отчасти из-за того, кто она есть, и отчасти из-за поколения, в котором она выросла. Вы решали свои проблемы лично, держали их внутри и никому не позволяли знать, что вы боретесь. Я хотела, чтобы она знала, что я не согласна с этим. Сейчас больше чем когда-либо мы нужны друг другу.
«Извини, дитя. Просто накатило. Я буду в порядке». Она похлопала меня по спине, как будто это она должна была утешать меня. Но она всегда так делала, всегда ставила меня на первое место.