Чтение онлайн

Кире было сложно ответить.

— В ту ночь, когда я довела тебя до кровати и увидела твою рану, во мне что-то изменилось. Ты стала не просто той, кто украл у меня Филиппа, — она тряхнула головой. — Ты и не крала. Он всегда был твоим. Я не понимала. Я бы тогда так себя не вела. Но когда королева спросила, хочу ли я помочь тебе, я согласилась. Это потрясло и королеву, и меня. И когда я спросила, почему она меня выбрала, она сказала, что меня предложил лорд Тейге. Не знаю, почему я, но я не пожалела о своем решении, — она посмотрела на свои руки. — Я рада, что смогла помочь.

Из всех леди Керн выбрал Киру. Он думал, что Кира не будет доверять.

Но в этом была его проблема. Кира изменилась. Она видела Марен уязвимой и поняла, что кое-что было не так и важно. И желание Киры забыть о прошлом и помочь дало Марен каплю надежды. Керн с ненавистью и местью не заметил дружбу между ней и Кирой. Что бы ни было, хоть ее жизнь была в хаосе, и она не помогла Дарику и не помешала Керну уничтожать королевство, она хотя бы завела друга.

ДВАДЦАТЬ ОДИН

Марен надела капюшон и оглянулась через плечо, а потом юркнула в переулок. Она не должна быть здесь. Но она ушла, как только Керна отвлекли.

Она могла снова думать и должна была найти способ, как остановить Керна. Он не усиливал боль, пока она держалась подальше от Филиппа, который пытался поговорить с ней после того, как Керн выпустил ее из тьмы — но Марен думала о планах Керна, смотрела на Дарика и Адаре, видела их радость, что она стала больше похожа на себя, и ее решимость росла. Было место, где она могла найти нужное.

Она выбралась из переулка на другую улицу. Она была не такой, как остальные населенные части города. Улица была узкой с перекошенными зданиями, что закрывали от солнца. Было темно. И не только в прямом смысле. Атмосфера была мрачной. Марен обвила себя руками и шла дальше.

Слева над большим котлом сгрудились две старухи. Каждую минуту в воздух вырывалась серая спираль дыма. Марен отошла, дрожа, и столкнулась с таким высоким мужчиной, что она едва доставала до его груди. Его глаза были цвета угля, а губы такими тонкими, словно их нарисовали. Она буркнула извинение и поспешила в другую сторону. Чем она думала?

Она ощущала взгляды и пошла быстрее, озираясь, пытаясь найти нужное здание. К сожалению, она была тут только дважды. В первый раз она была тут с отцом в детстве, Дарик еще не был королем. Во второй раз ей было десять, мальчишки бросили ей вызов, что она не пройдет по улице одна. Они ждали в переулке, смотрели, как она шагает по брусчатке. Она простояла там две секунды, мрачная атмосфера давила на ее страхи, и она убежала в слезах. Они дразнили ее неделями. Все, кроме Филиппа. Ее отец узнал, она еще не видела его таким злым. Он заставил ее пообещать, что она не пойдет туда.

Но она была здесь.

— Могу помочь, милая?

Костлявая рука схватила ее за руку, она подавила желание бежать. Это была старушка.

— Нет, — она шагнула назад, но хватка женщины была удивительно сильной. — Я в порядке, просто немного заблудилась.

Женщина склонилась, Марен ощутила движение за собой. Она развернулась и увидела высокого мужчину. Он улыбался так, что ее кровь похолодела.

— Уверен, мы тебе поможем.

Она попятилась, но врезалась в старушку.

— Я найду путь сама. Я просто не туда повернула.

— Ты уже была тут, да? — женщина шагнула к ней и окинула взглядом. — Чего ищешь? Любовное зелье? Оружие? Месть?

Она поежилась. Мести уже хватало. Она осмотрела улицу, но бежать было некуда. Собралось больше людей, они появились из ниоткуда.

Старушка рассмеялась.

— Не бойся. Мы поможем за правильную цену.

Это ее не успокоило.

— Я не за помощью, — она старалась не показывать страх. — Я ищу друга.

Вся толпа рассмеялась.

— Друга? — рассмеялся кто-то. — У леди нет здесь друзей.

— Чего надо? — снова высокий мужчина, ей не нравился его стальной взгляд. — Кто ты?

Толпа шепталась, обмениваясь подозрениями. Они держались подальше от общества. Изгои. Их избегали из-за магии после того, что сделал Керн. И теперь она, леди, ворвалась в их царство.

Она озиралась, но сбежать не выйдет. Улица стала массой тел, окружившей ее, злясь, что она пришла не ради глупого заклинания, что она может быть угрозой.

— Я не пришла покупать, но и не буду вредить, — она не смогла говорить спокойно.

— Мы такое уже слышали, — крикнула женщина. — А потом одного из нас увели в подземелье.

— Нет, — возразила Марен. — Я обещаю. Я просто ищу того, кого давно знаю. Я никому не наврежу. Никто не знает, что я здесь.

— Это хорошо, — прорычал мужчина. — Никто не будет знать, где тебя потом искать.

Ее руки вдруг зажали за спиной, ее потащили к ближайшему зданию. Чем больше она боролась, тем больше рук ее держало. Она кричала, но ее не слушали.

Если она вдруг пропадет, ее будут искать. Дарик и Адаре не уймутся, пока не найдут ее. И Керн… ее желудок сжался. Керн найдет ее по-своему. Если он поймет, куда она пошла, он ни за что больше не освободит ее. Она будет заперта в мире потерянных воспоминаний, пока не умрет. Или пока он не убьет ее.

Она должна сбежать.

Ее плечо вспыхнуло от мысли, а потом тепло, которое она ощущала уже дважды, растеклось по рукам. Оно достигло кончиков пальцев и не остановилось, а растеклось по двум мужчинам, державшим ее руки. Их крики заглушили шепот толпы, они отлетели назад.

Они встали на ноги, с ужасом смотрели на почерневшие руки. Ей было не по себе. Что она наделала?

— Простите…. не знаю…

— Назад! — мужчины и остальная толпа отпрянула.

Она смотрела на свои ладони, словно не узнавала их. Она не хотела навредить. Она пришла найти…

— Погодите! — отчаянно закричала она, готовая даже играть на их страхах. Все в толпе застыли. — Я ищу Халефа.

Никто не двигался, но она не упустила их взгляды. Она заметила новый уровень страха в воздухе. Она смотрела на лица, не зная, что происходит.

— Вы знаете, где я могу найти его? — никто не двигался, а она не хотела думать о плохих вариантах. — Он мертв? Прошу, — взмолилась она, — он был другом моего отца. Мне нужно поговорить с ним. Это важно.

Никто не ответил. Они побежали в здания или в переулки, и она осталась одна посреди улицы. Она озиралась в поисках признаков жизни, но улица была пустой.