Чтение онлайн

– Вам помочь? – вскочила следом, желая придержать его за руку.

– Нет, спасибо, - отшатнулся от меня мужчина как от огня.

Только вот было уже поздно. Я оказалась проворнее гостя, вцепившись в его локоть прежде, чем тот успел среагировать. Наши взгляды соприкоснулись. Дамиан смотрел на меня нахмурив брови и немного пугливо, а я же – с некой радостью от предстоящего бала, в ожидании исполнения детской мечты.

И чем сеньор Герреро не принц? Возможно, не так смазлив, как того требовал его титул, но он был статно сложен, высок и очаровательно улыбался. Ой, об этом я даже не поинтересовалась. Так, на всякий случай. Так кто он? Граф? Капитан? Или какие еще там есть звания?

«Бал! Меня пригласили на бал!» - ликовала я, не замечая жалких попыток гостя освободиться из моего захвата.

До бала оставалась пара дней. Но это не было столь большой проблемой, как та новость, что принес на кону вечером Хуан.

Он ввел традицию приносить букеты в дом, затем долго и выжидательно рассматривать лицо Лусии, пытаясь понять, какие именно цветы ей нравятся больше всего. Про случай с превращением все решили забыть. Ну как все? Гульджамал теперь с милотой смотрела на мужчину, словно все еще в нем видела белое и пушистое существо, чем смущала Хуана и вводила его в недоумение.

Впрочем, я больше не желала практиковаться в магии и тщательно следила за своим настроением и за своими словами. К слову, о магии, иногда услуги самообслуживания чайника все же использовались, и нами было подмечено один интересный факт. Когда он сам наливал по чашкам напиток, то чай был на удивление вкуснее, чем тот, что делали с его молчаливом использованием…

– Сегодня утром я встретил Паоло, он из гвардии цивиль, - уточнил Хуан, - и он сказал, что деревни прочесывают люди дона Маурисио. Они ищут девочку.

Ему более не стоило не говорить ни слова – я уже не первую ночь мучилась кошмарами, в которых у меня отбирают Гульджамал. Сны эти всегда заканчивались слезами, криками, отчаянием, отчего я просыпалась в холодной поту и могла вновь заснуть лишь прижав к себе худенькое тельце девочки, что несла в себе мир и покой.

Сам факт того, что малышка быстро вернулась в норму меня немного удивлял. Я была уверена, что девочка травмирована до такой степени, что не сможет даже разговаривать и вести нормальный образ жизни. То ли дело в силе ее духа, то ли она провела не так много времени в плену и повидала не все ужасы, но было приятно наблюдать ее веселой и жизнерадостной.

Сейчас же передо мной возникла очередная задача, которую необходимо было решить во чтобы то ни стало. Необходимо было сделать все, чтобы Гульджамал не тронули бандиты.

Идея про магию, про то, что я могу научится скрывать ее, с одной стороны, была привлекательна, но несла в себе определенные страхи: вдруг не получится или получится, но не то, что мы рассчитываем. Допустим, Гульджамал на всю жизнь могла остаться невидимкой или же стать приведением, которого никто не слышал и не видел.

Да и вообще стоило бы подумать о том, светлая это магия или все же темная, и что несет в себе ее использование. К таким мыслям привело сомнительное совпадение: после того, как я оживила чайник, Хуан на следующий день обнаружил, что на овец напал волк и перебил несколько особей. Конечно, в этих краях волки не новость и такое могло случится в любой другой день, но почему-то я восприняла это на свой счет.

Необходимо было найти иной выход по спасению девочки. Можно было бы ее все время прятать, но Гульджамал слишком открытая, ей не терпится познать мир, а не сидеть, запертой в клетке. Смышлёная и стремящаяся к познаниям, Гульджамал очаровательно надувала губки, когда я запрещала ей уходить дальше дома и на холмы к овцам, ведь даже там она была в большой опасности.

Головой я понимала, что гиперопека ни к чему хорошему не приведет, но и самоуверенность до кучи с опрометчивостью ничего путного точно не сделают…

Я сидела в зале, уткнувшись взглядом на «свой» портрет. Вчера его обнаружила Гульджамал и буквально влюбилась. По ее настоянию, мы нашли место на стене гостиной и с трудом повесили его над камином.

Картина завораживала, притягивала взгляд. Творчество автора, кем бы он не был, безусловно было достойно восхищения! Не часто встретишь работы творческих людей, что вдохновляют ее зрителей. Вот и я смотрела на портрет и хотела найти в нем ответы на свои вопросы: как теперь нам поступить и что сделать, чтобы девочка жила и развивалась, не будучи при этом запертой от всего мира.

– Чайник! Налей мне чаю, - крикнула в надежде, что успокоительная жидкость на пару с картиной дадут мне больше шансов для самоанализа.

– Сеньорита Виктория, - неожиданно обратилась к ней Лусия, что готовила в это время обед. – Я, конечно, противница всего мистического, - если бы я повернула к ней голову, то заметила бы как скептически-боязливо кухарка посмотрела на посуду, - но для полного удобства, могли бы вы… кхм, заколдовать еще и чашки, заварку и молочник.

Я невольно усмехнулась.

«Сама боится, но видит, что так куда проще жить», - съязвил мой внутренний голос, услышав пожелание служанки. И да, на душе стало теплее от того, что я смогла быть полезной для этой своенравной женщине с предубеждениями.

Мой взгляд неожиданно поймал одну деталь в картине, которая меня очень заинтересовала: часть книжной полки за спиной девушки. Учитывая, что весь акцент портрета был направлен на глаза и загадочность образа, то на окружающие предметы заглядывались изредка, но они были и они же несли свой смысл. Книги!

«Девушка была начитанной», - подметила я, словно в данную минуту она открылась мне с новой стороны.

Я была студенткой педуниверситета, пока не влюбилась и не решила все бросить ради ребенка и мужа. Изначально хотела попасть на кафедру географии, но провалила вступительный экзамен, но каким-то образом прошла на начфак.

Может это и есть тот самый знак, что она ждала? Хоть у меня и не законченное образование, да и прошло без малого двадцать лет с момента, как она этим не интересовалась, здесь же это вполне может сойти.

Детей должно быть много в деревне и вероятно всего они не образованы. Как помнится из истории, образование могли в эти времена позволить себе лишь мальчики, да и то из богатых семей. И это может стать неплохим началом для развития девочек, среди которых и растворится Гульджамал.

Идея так захватила меня, что я не выдержала и вскочила как ужаленная с дивана.

– Где Хуан?

– Пасет уж, где ему еще быть негоднику, - с перчинкой отозвалась Лусия о пастухе. Если обзывается, значит, как минимум что-то, да и чувствует к нему.