Чтение онлайн

– Если бы я только мог, -покачал головой белый воротничок.

Перепалка явно была готова пойти по второму кругу, а то и вылиться в рукоприкладство или чего похуже, поэтому я громко спросил: -А что, собственно говоря, мешает загрузить готовые канаты в поезд, отвезти их туда, где они требуются и там их продать?

Мой громкий, уверенный голос заставил толпу замолчать. Рабочие принялись оглядываться, гадая кто я такой.

– Если бы я только мог!
– повторил белый воротничок.

Продолжаю настаивать: -Так что мешает?

– Понимаете, дело в том, -он задержал взгляд на моём лице явно пытаясь понять кто я такой, что здесь делаю и чего добиваюсь. Не сумев вспомнить меня, он уточнил: -Позвольте, кто вы такой?

– Боец революции. Безухов Клавдий!
– я показал звезду у себя на рукаве решив раньше времени не трясти полученной от Вождя бумагой и не раскрывать свою настоящую роль и порученную мне миссию.

– Ваших всех постреляли Ершовцы, а кто остался, тех Комель сжёг, -удивился кто-то из рабочих.

– Стреляли, а не перестояли. Жгли, а не сожгли, -зло улыбнулся я.
– Народное дело никому не задушить и не убить. Кто готов встать вместе со мной, товарищи? Кто готов бороться за общее народное счастье?

Сам не знаю, чего я ожидал, но опустившаяся на мгновение тишина меня неприятно удивила. Рабочие как-то даже отшатнулись в стороны так, что вокруг меня образовалось пустое место. Похоже сильно их здесь запугали разбойники и показательная казнь, устроенная местным недоделанным генералом. Требовалось как можно скорее переключить внимание толпы на что-то другое, и я пошёл в наступление на беднягу воротничка.

– Не для того свершалась революция чтобы рабочий человек от голода пухнул, а жирующие кровопийцы продолжали бы на нём наживаться. Где владелец завода?

– Его нет.

– Вижу, что нет. Спрашиваю: где же он?

– Сбежал, -предположила толпа рабочих

– Убили, -опровергла она сама себя.

– Как мне найти кого-нибудь из администрации?
– потребовал я.

– Если бы сами знали, -усмехнулись рабочие.
– Ладно, бежали гады, так и все деньги с собой прихватили. Чтоб их Комель бы пострелял. Чтоб их ершовцы повесили.

Конкретные пожелания разнились, но направленность у них всех оставалась одна и таже.

– Ладно, а вы тогда кто такой?
– ткнул я пальцем в растерянно слушающего мою перепалку с рабочими воротничка.
– И почему говорите от имени администрации завода?

Тот попытался выпрямиться и гордо заявить: -Инженер каменского канатного завода Ефим Петрович Бобиков!

Но рабочие тут же сдали его: -Какой там из тебя женер, Ефимка! Был помощник помощника, а теперь, гляди, целый инженер!

– Так если никого другого не осталось, то и Ефим сойдёт. Паровую машину он запустить смог? Смог!

– Теперь пусть сможет мои заработанные кровью и потом денежки выдать, тогда и будет инженером!

В общем разговаривать с толпой разгорячённых рабочих дело ой как не простое. Ты толпе слово, она тебе в ответ десять. На один вопрос ответишь, так ещё десяток зададут. А чуть упустишь момент, как толпа либо интерес потеряет, либо в драку полезет и тогда её вообще будет не остановить. Толпа – она такая. Стихия. Но нет такого революционера, который бы хотя бы немного не умел бы управлять данной стихией. Тому, кто не умеет говорить с людьми, не способен донести до них свои слова, выслушать и понять народные чаянья, тому выше простого бойца никогда не подняться. Вот и меня, мой бывший командир, доброй памяти ревком Каботкин научил паре трюков помогающих совладать со стихией толпы.

– А ну тихо!
– гаркнул я сверкая очами и отвлекая уже почти готовых начать потасовку рабочих.

Сверкая в самом прямом смысле. Со стороны должно было выглядеть словно у меня на месте глаз загорелись и погасли два маленьких солнца заставляя тех, кто смотрел прямо мне в лицо, моргать и тереть уже свои глаза.

– Если уж ты, Ефим, не убежал как все остальные. Если пытаешься сохранить завод, болеешь за него душой, то я, Клавдий Безухов, называю тебя своим товарищем!

Вот так громко и во всеуслышание. Захочет бедняга отвертеться, а уже не выйдет. Каждый будет знать, что вот его, Бобикова Ефима, назвали товарищем. И не важно, что клятву служить народу и продолжать дело вершителя Драласа он добровольно не произносил, никаких бумаг не подписывал и в партийных списках не значится. Вряд ли бандиты Ерошва или солдаты Комеля захотят вникать в такие тонкости.

Хочет Бобиков или нет, а теперь он будет вынужден играть на моей стороне. Может быть не совсем честно так подставлять человека, но честно и правильно поступают одни только рыцари в сверкающих доспех и то, лишь на страницах дамских романов. А я – боец революции.

– Товарищ Ефим, -говорю я лишний раз подчёркивая его новый статус.
– Прошу чётко и, по существу, объяснить обществу почему при наличии на складе излишков готовой продукции, нет возможности погасить перед рабочими долги по заработной плате?

Рабочие молчат. Я полностью захватил их внимание и говорю сейчас то, что они хотели бы услышать. В этом весь секрет работы с толпой. Сначала ты захватываешь их внимание, а потом становишься их голосом и потихоньку, понемногу, разворачиваешь общее мнение в нужную тебе сторону. Тут главное не торопиться и не ошибиться брякнув что-нибудь невпопад или вразрез с ожиданиями толпы. Тогда есть риск потерять в глазах толпы право говорить от её имени, а вернуть его обратно будет гораздо сложнее чем получить в первый раз.

Бобиков ошарашен моим напором не менее остальных. Он облизывает пересохшие губы, но, под моим требовательным взглядом, выпрямляется и начинает говорить.

– В кассе завода нет свободных средств. Вообще никаких средств нет. Никаких.

Не давая ему сбиться с мысли, задаю следующий вопрос: -Что мешает продать готовые мотки канатов?

– В Каменске они никому не нужны. Ну или продавать совсем за гроши.

Я, словно добрый учитель, подталкивающий ученика самостоятельно решать задачу наводящими вопросами, продолжаю спрашивать: -Куда канаты продавались раньше?

– В Мрей, Топольск, Гномью Слободу -начинает перечислять Ефим, но уже самостоятельно останавливается и, предвосхищая следующий вопрос, сразу на него и отвечает: -Только это на поезде надо. А заплатить за перевозку нечем. Заводская касса пуста!

– Деньги – эти крохотные блестящие кругляши из серебра или золота. Игрушка. Но без них останавливаются поезда и простаивают без дела умелые рабочие руки. Так?
– спрашиваю я и сам себе же отвечаю: -Так, да не так! Вершитель Дралас обещает, что в правильно и разумно устроенном обществе денег вовсе не станет. Они исчезнут за ненадобностью.

– То, когда ещё будет!
– выкрикивает кто-то из толпы.

Его поддерживает другой голос: -Деньги исчезли, а надобность в них осталась!

Рабочие смеются.

– Верно, -подтверждаю я.
– Поэтому мы с Ефимом сейчас отправимся на вокзал и попробуем договориться о перевозке. Только нам потребуется помощь. Вот, например, ты и ты.

Тыкаю наугад в самых горластых рабочих. Пусть остальные видят, что мы не собираемся удрать под шумок, а, наоборот, привлекаем к делу их брата-рабочего.