Чтение онлайн

— Пошли получать снаряжение, — комментировала Гадрун.

— Пока мы дождёмся своей очереди уже солнце сядет, — проворчал Григорий, который не знал, чем бы себя занять.

— Это отличная возможность для тренировки. Проследи за своими мыслями, они стремятся либо в будущее, либо возвращаются в прошлое, в настоящем находиться им скучно. Твоя задача приучить свой ум не убегать от момента здесь и сейчас, эта тренировка понадобиться тебе в будущем для создания мыслеобраза и его поддержания, — ответила Гадрун.

— Звучит как-то занудно, — гнусаво пробурчал Гриша.

— Даааа! — протяжно воскликнула Гадрун, — Тяжко тебе будет, но да ничего, место у деда на корабле тебе обеспеченно.

Григорий сообразил, что сморозил чушь, достойную мальчишки удалившегося в зал обновления клятвы. Он снял обувь и уселся на лавке скрестив ноги в позе для медитации. «Тут тихо, журчит вода, попробую-ка сконцентрироваться на этом звуке», подумал он, закрывая глаза.

Решив для себя потратить время с пользой, он стал вслушиваться в звук текущей воды и произносить мантру для медитации, которой научила его Гадрун сегодня утром. Он не спешил, просто наблюдал за тем, как звуки воды и произносимая им мантра стали сливаться в единый звук. Среди множества незначительных образов, всплывавших перед внутренним взором, вдруг возникло лицо парня что сидел на соседней скамейке. Пронзительный взгляд сверстника сверлил его, упорно не желая пропадать из поля зрения. Григорий открыл глаза и повернулся в его сторону, тот тоже сидел на лавке в медитативной позе.

«И что он этим хотел сказать, к чему эта демонстрация?!», подумал Гриша, нервно почёсывая затылок.

Двери зала обновления клятвы вновь распахнулись, спокойным размеренным шагом, опустив руки в карманы шароваров, вышел парнишка с ехидным выражением лица, которое не стёрлось даже после обновления клятвы. Его наставник встал, и они вместе удалились в ту же дверь, что и предыдущая парочка.

Настала очередь парня с соседней скамейки тот встал, бросил взгляд на Григория и уверенным шагом вошёл в зал обновления. К этому моменту Гриша изрядно притомился в ожидании своей очереди, пятая точка у него затекла и требовала разминки. Он встал и направился к искусственному водопаду. Опустив руки в прохладную воду, молодой человек стоял, бездумно пялясь на струящиеся потоки воды.

В холл вернулся один из наставников который недавно сопроводил свою ученицу получать снаряжение. Он подошёл к приёмной стойке, о чём-то заговорив с девушкой. Григорий вернулся на скамейку и стал подглядывать в планшетник Гадрун пытаясь понять, чем она там развлекается. Судя по тому, что он увидел, девушка что-то считала, вводила какие-то цифры в таблицу, смотрела формулы.

— Чё считаешь? — поинтересовался он, изнывающим от скуки голосом.

— Я пытаюсь сбалансировать свой мыслеобраз, чтобы он меньше тратил энергии. Эти таблицы — это специальная программа, которая анализирует и численно выражает все параметры моего «Защищающего наблюдателя». Эта программа очень удобна для точной настройки мыслеобразов, я сначала смотрю здесь, что не сбалансированно в нём, а затем вношу изменения в специальной медитации, напитываю необходимые центры энергией и тому подобное.

— Как всё сложно-то, однако! И все так делают?

— По-разному, всё зависит от сложности мыслеобраза и от самого человека, кто-то настраивает интуитивно, кто-то вовсе не настраивает, как первый раз получилось, так и пользуется, кому-то вовсе настраивать ненужно, третьи носят специальные амулеты, кольца, серьги или доспехи, которые балансируют или просто являются проводником психической силы.

Двери зала обновления вновь распахнулись, вышедший оттуда молодой человек, был пасмурным, было непонятно то ли он расстроен, то ли сильно удивлён, но одно было ясно точно, на него церемония обновления клятвы оказала неизгладимое впечатление. Ждавший его наставник, попрощался с регистраторшей и вместе с учеником направился получать снаряжение. Григорий, проводив их взглядом пошёл в зал обновления. Сейчас он чувствовал, как от волнения подрагивают ноги и сердце наращивает темп.

Двери за ним закрылись, и он оказался в небольшом коридорчике. Напротив него располагалось зеркало, в центре которого была круглая табличка с оттиском ладони. Взглянув на неё, Григорий подумал: «Это же телепорт! Выходит, сам зал обновления клятвы может находиться, где угодно, даже за пределами Сумеру». Эта мысль только добавила волнения. Похолодевшей от нервного возбуждения рукой, он вдавил табличку в зеркало. По зеркальной поверхности пробежала рябь, после чего оно стало прозрачным, открыв взору обширное помещение яйцеобразной формы. Всё было так как описала Гадрун: внутренняя поверхность комнаты была устлана зеркалами, на стыках меж ними слабым голубоватым светом горели светодиоды, их свет усиливался отражением в зеркалах, от этого пространство становилось словно бы погруженным в некий туман. В центре помещения располагалась прозрачная стеклянная платформа круглой формы. В момент, когда зеркало, преграждавшее вход в зал обновления клятвы, растворилось, часть платформы отделилась и подплыла к ногам Григория.

Он ступил на неё, и сразу присел на корточки, боясь потерять равновесие и навернуться с неё вниз. Когда части платформ стыковались вновь, Григорий расположился в центре приняв позу для медитации. Проход, через который он попал в этот зал, закрыло зеркало, замкнув всю внутреннею поверхность в зеркальный кокон.

Уже от одного этого скопления зеркал, что окружали Григория, голова начинала идти кругом.

«Что за странное чувство, я словно лечу куда-то» подумал, он начиная дрожать всем телом. Раздался гул и жужжание, от чего казалось сам воздух наэлектризовался, свет в помещении погас, гул перешёл в еле слышное пищание. На Григория накатила волна бессвязных видений: полёта в космосе меж звёзд. Чувство падения в космическую бездну нарастало, мурашки бегали по спине сковывая тело толчками бушующей энергии.

«Что вообще происходит», пробормотал ошеломлённый юноша.

В какой-то момент он стал видеть яркие картины, прорывающиеся сквозь темноту закрытых глаз. Чудилось будто он сидит в радужном коконе.

«Офигеть», дрожащим голосом выдавил из себя Григорий, его словно несло в стремительном потоке, воздух и сознание вибрировали. Внутри его тела ревел ураган энергии. Волны этой мощи заставляли содрогаться, хотелось кричать, но звук не шёл из горла. Тело словно свело в едином спазме, слёзы катились сами собой, дыхание сбилось, лихорадочно содрогая грудную клетку. Вспышки видений стали более яркими и отчётливыми, он видел людей, приносивших клятву в этом и других более вычурных местах.

Единая клятва звучала, среди залитых лазурным светом полей, где летали шары чистой энергии. Провозглашалась среди зелени трав, горевших изумрудным огнём на фоне красного неба, засеянного багровыми кристаллами звёздного скопления. Гремела эхом среди фантастических дворцов, сотканных из света и энергии.

Все эти люди были ему знакомы, как старые друзья, как книги, что он прочёл когда-то давно, содержание этих книг он уже смутно помнил, но сохранил к ним внутреннее тепло и симпатию.

Наконец он услышал какие-то звуки, и понял, что это звучит мантра «Аоум», её мелодия, каждая нота, словно удар в гонг сотрясли всё тело, пробуждая невообразимую мощь так, словно кто-то спящий доселе, начинал приходить в сознание.

Внезапно все видения прекратились, разум притаившись замер, тело перестало содрогаться под напором увеличивающейся частоты вибрации энергии. Интуиция обострилась и, словно второй пилот, стала подсказывать созерцать поток, формирующий водовороты индивидуального сознания. Реакцию на эту метафору внутренний секретарь тут же занёс в протокол, как единогласный позитивный отклик с этой идеей.

Было странно и забавно наблюдать неразрывную связь тела и эмоций, эмоций и сознания, сознания и окружающего мира. Возникло удивительное чувство неотъемлемости всех элементов, из которых невозможно вычленить собственную монолитную личность, или хотя бы того, кто является потребителем этого сложного продукта.

Даже само ощущение созерцателя изменилось. Померкло чувство единства личности, среди множества векторных сил источники которых были как внутри физического тела и сознания, так и снаружи.

Постепенно взвесь слоёв восприятия реальности начала оседать, разделяясь по фракциям. Григорий отметил, что теперь он словно бы разделился на сущность, которая есть внимание, бестелесный, бесформенный наблюдатель и ум, который чувствовал внешний мир, воспринимал и фиксировал различные внешние по отношению к наблюдателю источники физических ощущений. Мысли ему теперь казались осязаемыми, они, как и все физические ощущения интерпретировались сознанием как тонкая плёнка на экране. Себя он ощущал как линзу, а источник всех этих ощущений лежал за пределами фокуса сознания.