Чтение онлайн

— Следи за словами, — я тычу в него пальцем.

Но, видимо, он имеет дельное мнение. Джона смеется.

Кристиан не улыбается, хотя и пытается. Но не выходит.

— Какие планы на оставшуюся часть дня, ребята? — Джона осматривает каждого.

— Универ, — вздыхает Генри.

— У меня ужин с малышкой Хэйтс, — Кристиан зевает.

— Ого-ого! — я улыбаюсь. Искренне рад и за него, и за себя. — Она мне нравится.

Он смотрит на меня, с легкой усмешкой и чуть заметным неодобрением.

— Ага, ты ей тоже, в общем.

Генри мечется взглядом между нами.

— О, черт, ребята, не начинайте снова.

Джона откидывается на спинку кресла зевая.

— А что у тебя, бро?

Я задираю футболку, демонстрируя свой пресс и бью в него несколько раз.

— Спортзал? — спрашивает Джона. — Что ты сейчас поднимаешь?

— Кроме моделей Miu Miu, — добавляет Кристиан.

Мой брат наклоняется с любопытством.

— Кстати, когда ты успел? — я закатываю глаза на всех одновременно. — Я серьезно спрашиваю, — давит он.

— Ой, иди к черту, — допиваю свой напиток.

— В туалете? — шепчет Джона.

Я смеюсь.

— В машине.

5. МАГНОЛИЯ

Сегодняшнее мероприятие посвящено презентации нового аромата мамы — «Бархатное искушение». Знаю, банально. Слишком много информации о сексуальной жизни моих родителей, которая, наверное, завершилась сразу же после зачатия Бриджит. Как бы то ни было, я радуюсь, что она создает аромат. Во-первых, это отличная возможность заработать, а во-вторых, я считаю, что ароматы важны.

Они запечатлеваются в вашем сознании так, как ничто другое не способно.

Старые книги — моя сестра.

Молочно-сладкий чай — Марсайли.

Сигары Hoyo de Monterrey — отец.

Ментоловые сигареты — Бушка.

Chanel No. 5 и масло шиповника — мама.

Кардамон и кожа — единственный и неповторимый Бакстер-Джеймс Баллентайн.

Мускус и флердоранж? — худший день в моей жизни.

Презентация состоится в ресторане Lecture Room & Library, в который я отправляюсь сама, что одновременно ненавижу и обожаю делать. Ненавижу, потому что социально я уж слишком доступна, что может навлечь незваных собеседников, а обожаю, потому что знаю наверняка, что все взгляды будут направлены только на меня. На мне мохово-зеленое платье из многослойного тюля с бисером и глубоким декольте от Marchessa, — только попробуйте не пялиться на меня.

Вырез платья слишком глубокий, чтобы носить подвеску, которую я всегда тайно ношу, поэтому мне пришлось её снять, и без неё мне кажется, что мое сердце стоит на неровной почве.

Я хватаю бокал шампанского у официанта и быстро выпиваю его — это единственный способ пережить такие мероприятия.

Начинаю осматривать комнату, ища людей, которые мне по душе, а их на всей планете, наверное, шесть, в зависимости от поведения Би Джея.

Я должна была приехать со своими «двумя П» (Пэйли и Перри), но лондонский трафик сегодня не наш друг.

Я уворачиваюсь от парня, с которым когда-то встречалась, его звали Брейкер. Так называемые «новые деньги», они разбогатели на молочном скотоводстве в США. Мы встречались максимум каких-то три месяца. Он постоянно изменял и, без сомнения, использовал наши отношения, чтобы попасть в высшее общество. Однако мне было безразлично, ведь при таких условиях я могла спать с Би Джеем в постели сколько угодно, а это, в общем-то, единственный критерий, который я сейчас ищу в отношениях.

Я брожу по залу, пытаясь найти знакомое лицо, когда сталкиваюсь с Хэмишем Балентайном.

— Магнолия, — говорит он, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. — Отлично выглядишь, дорогая.

Я сжимаю руку Хэмиша, потому что люблю его сильнее собственного отца.

— Твоя статья о путешествиях была чудесной, милая, — говорит он мне. — О маленьком спа-отеле в Доломитах. Мы непременно его посетим.

— О! — радостно хлопаю в ладоши. — Лил будет в восторге. Дай знать, когда поедете, я заранее позвоню и позабочусь о том, чтобы там по-особенному к вам относились.

Он благодарно подмигивает мне.

— А где мой сын? — он оглядывается вокруг.

Хоть и его родители в это не верят, но мы с Би Джеем не всегда вместе. У каждого есть свое личное время.

Ну, у меня работа. У него... тоже что-то вроде того. Би Джей привлекателен, и он подписал контракт с крупным агентством, имеет спонсоров, весь день выкладывает всякую ерунду.

Би Джей не любит называть себя моделью, а я не хочу называть инфлюенсером, потому что это неуместно, и, осмелюсь сказать, лишено какой-либо профессиональной перспективы. Но он и не... не инфлюенсер?

Сегодня у Би Джея была съемка, настоящая, а не какие-то сексапильные фотографии на железнодорожном пути без рубашки и кое-каким псом рядом. Кажется, он снимался для Fear of God.

А что в это время делала я, спросите вы меня? Я добрые два часа продержалась в офисе, а потом отправилась к Джорджу Нортвуду делать прическу.

— Мы здесь встретимся, — отвечаю его папе.

— До сих пор не вместе?

— До сих пор не вместе, Хэмиш, — я игриво киваю.

— Да-да, конечно, — он закатывает глаза, не веря в это. — Хотя до сих пор влюблены?

Я поднимаю подол своего платья и игриво смотрю на него.

— Хорошая попытка, — отвечаю и отступаю на безопасное расстояние до Августа Уотерхауса.

Одна из восходящих музыкальных звезд Лондона. За последний год пять раз был первым в топе Великобритании.

Гас чуть старше меня. Ему где-то тридцать. Долгосрочная, заслуживающая внимания и недосягаемая влюблённость Перри, а также очень милый и немного мудрый человек. Он работает с моим отцом.

— Гас, — я улыбаюсь. — Как приятно тебя видеть. Не знала, что ты придёшь.

— Твой отец притащил меня сюда, — он указывает на моего отца, который стоит в углу комнаты с Марсайли, оба кажутся недовольными из-за того, что им пришлось переться сюда.

Я фыркаю.

— Он мог по крайней мере сделать вид, что поддерживает её. Мама хоть притворялась, что ей понравилась эта ужасная песня, которую он написал для Дуа Липы в прошлом году.

— Эй! — Гас смотрит на меня с укором. — Я тоже участвовал в её создании.

Я издаю неловкий звук.

Гас тихо цокает языком.