Чтение онлайн

Волосы зачесаны назад, губы поджаты, большой палец расслабленно зажат между верхними и нижними зубами, он о чём-то задумался. Сконцентрирован. Потом он заметил меня. Сначала на его лице появилась улыбка, потом я заметила, как он нервно сглотнул. Он потянулся за моей рукой, а затем притянул меня к себе.

— Привет, — сказал он мне в волосы.

— Привет, — ответила я, едва встретившись с ним взглядом, прежде чем я покраснела.

Моё смущение почему-то придало ему уверенности, чтобы быть смелее, и его рот дрогнул в улыбке, когда он взял меня за руку, ведя в наш номер.

Он прихватил пару бутылок Moet из погреба своих родителей. Это не мое самое любимое шампанское, но для меня оно навсегда останется самым особенным напитком в мире, потому что мы пили его той ночью. Довольно быстро опьянели, видимо, из-за того, что оба волновались.

Мы надели халаты и долго стояли на расстоянии друг от друга, изображая непринужденность, несмотря на то что должно было произойти, и чего ни один из нас не обсуждал с тех пор, как мы вошли в номер.

— Я принесла «Uno», — сказала, роясь в своей спортивной сумке Marc Jacobs.

Он несколько секунд смотрел на меня, а затем на его лице вспыхнула улыбка.

— Вон оно как? — он протянул руку, чтобы забрать у меня карточки. — Играем до двух побед? — спросил он, и я закивала, а потом наши руки дотронулись, и возникла искра, такая, как когда ты заводишь машину.

Это прикосновение завело нас, а потом на Биджа как будто что-то нашло (может, шампанское помогло), и он потянул меня к себе, уверенный, как никогда: одна рука на моем лице, другая на пояснице, спиной повел к кровати, словно профессионал в этом деле, и уложил меня на нее.

Никогда в жизни раньше я не испытывала такого — желания удовлетворить похоть. Помню, каким тяжелым он был на мне. Долгое время это ощущение я приравнивала к безопасности: он сверху на мне, как лучшее одеяло. Пока Би Джей не лег так на другую и не изменил все.

Бидж рассказывает, что я все время разговаривала. Нервная болтовня о том, что хлебные палочки недооцененная еда и как сильно мне нравится лиловый цвет, потому что он подчёркивает мои глаза. Он до сих пор дразнит меня этим. Потому что, как оказалось, я не просто нервничала в начале — я болтала все время, даже когда кончила. Он рассказывает, что вместо тех кульминационных стонов порнозвезды был миг молчания, несколько сбивчивых вдохов, когда я старалась успокоиться, один нервный глоток, а потом с раскрасневшимися щеками и самым полным сердцем в мире молвила: — Знаешь ли ты, что правильно говорить брюссельская капуста, а не брюссельские капусты? Это не множественное число, а существительное в единственном числе, пока их не станет несколько. Представляешь?

И он крепко прижал меня, тихо смеясь, когда его тело невольно дрожало в моем.

Помню, как он на секунду отвел своё лицо от моего. Мы вспотели, были липкими и тяжело дышали, а тела наши соединились и переплелись. И тогда он спросил, заинтригованный: — Погоди — так пчелы действительно вымирают?

— Да, как бы очень-очень тревожно быстрыми темпами, — кивнула я, искренне.

И он прижал свой потный лоб к моему и засмеялся так, что я почувствовала этот смех по всему телу.

После этого мы провели всю ночь закутанные, гуглили факты о пчелах и смотрели документальные фильмы о них. Мне кажется, что это время, когда я была в постели с пчёлами и с ним, — одно из моих любимых воспоминаний.

Пожалуй, именно туда мы постоянно пытаемся вернуться. Во времена, когда мы еще не начали уничтожать друг друга, чтобы наши сердца продолжали жить.

И именно в середине одной из этих мечтательных минут Том Ингленд вальсирует в мою спальню и находит моего бывшего парня в моей постели, без футболки, в одних только черных и светло-коричневых узких атласных штанах, украшенных шелковым бархатом от Gucci и носках от Anonymous ISM.

Том стоит в дверях несколько секунд, оценивая ситуацию, затем делает ещё несколько шагов внутрь. Это странно, на самом деле. Все просто зависло, замороженное во времени. Я не понимаю, что всё это значит. Что значат эти секунды, к чему они отсчитываются. Чувствую, как в комнате сразу становится напряжённо, но не могу понять, почему.

Кажется, мы делаем что-то не так. Может быть, Би Джей думает так же. Но я чувствую это и от Тома тоже.

Я замерла, глядя на него, и краем глаза вижу Би Джея, с открытым ртом, как будто его поймали с поличным. Он выглядит ужасно глупо.

Я выскакиваю из постели со скоростью света. Би Джей тоже.

— Том, — я бросаюсь к нему.

Он ловит меня несколько нерешительно.

Би Джей суетится, запихивая свои тапочки Dezi Bear от Ralph Lauren в сумку, хватает толстовку Celine, которую даже не надевает.

— Увидимся, Паркс, — он старается не улыбаться во весь рот.

Проходит мимо Тома, сцепляет руки, как будто в них у него что-то есть, и делает странный поклон благодарности.

— До встречи, чувак, — говорит, выходя из комнаты.

Том ничего не говорит, просто смотрит на него. Он ждёт несколько секунд, просто наблюдая за мной. Эти секунды тянутся дольше обычного, и это ощущение похоже на то, как будто тебя отправили к директору в школе.

Он закрывает дверь, делает несколько вдохов, смотрит на меня краем глаза.

— Ты спала с ним?

— Нет, ну вообще-то да, — признаю. — То есть нет.

Его не особо радует мой неожиданный интерес к семантике. Его челюсти сжимаются.

— Ты занималась с ним сексом?

— Нет! — я быстро качаю головой.

Он бросает на меня недоверчивый взгляд. А чему тут верить? Би Джей был полураздет. Я в пижаме.

Это может быть моим следующим аргументом.

— Думаешь, я оделась так, если бы хотела кого-то соблазнить?

Я указываю на свою пижаму Gisele с принтом — белую с маленькими розовыми сердечками от Eberjey.

— Нет, — он пытается улыбнуться, — но мне трудно представить, что тебе вообще надо кого-то соблазнить — ты, можешь надеть хоть занавеску для душа, и он все равно будет желать тебя.

Он ревнует? Кажется, что да. Переносица Тома Ингленда становится розовой, когда тот ревнует. Это немного мило. Я сжимаю губы.

— Я не спала с ним.

Его глаза сузились, и он пожал плечами, как будто ему всё равно.

— Слушай, все в порядке, если и спала, потому что... знаешь, мы же...

Мне не нравится видеть, как он теряется. Моё сердце сжимается.

— Ничего не было, — я качаю головой и касаюсь руки, пытаясь успокоить его. — Честное слово.

Том один раз кивает.

— Почему тогда он был в твоей постели?

Я хмурюсь на его вопрос.

— Он всегда в моей постели.

— Что? — моргает несколько раз.

— Он постоянно спит в моей постели, — пожимаю плечами. — Но это просто сон!

Он моргает еще быстрее.

— Он постоянно спит в твоей постели, но вы не спите... вместе?

— Да, — киваю.

— Ты постоянно спишь в постели со своим бывшим и вы не спите? — уточняет он.