Чтение онлайн

Том бросает на нее раздражающий взгляд.

— Мы знакомы уже множество лет.

Клара соглашается, наклонив голову, и больше не спрашивает.

— Конечно, просто я не знала, что вы проводите время вместе.

Эндрю кивает головой.

— Мы тоже, честно говоря, не знали, но это приятное открытие.

Я одарила его благодарной улыбкой, продолжила болтать о той ночи, опустив часть о Би Джее и стриптизе и заменив клуб на ресторан, чтобы мой рассказ звучал более душевно для родителей.

Том так же обнимает меня, однако даже не смотрит на меня.

— Так ты работаешь редактором раздела о досуге в Tatler? — кивает Эндрю, отвечая на свой же вопрос.

— Да.

— Как ты получила эту работу?

— Ну, у меня большой опыт в области досуга, но и не обошлось без капельки откровенного кумовства, — игриво улыбаюсь я.

Он искренне хохочет.

— Хочешь сказать, Альберт Рид твой крестный?

— Просто хороший друг моей мамы, — я улыбаюсь, как будто он сказал что-то глупое. — А вот Элтон Джон — мой крестный отец.

И это привлекает внимание моего фиктивного парня.

Наконец.

— Да иди ты... Реально?

— Томас, — его мама моргает.

— Элтон Джон? — его челюсть отвисает.

— Мгм, — киваю.

— Тот самый Элтон Джон? — уточняет Клара.

— Нет, какой-то другой, — саркастически закатываю глаза. — Да, тот самый.

Том смеется.

— Как? Почему?

— Ну, это был 1997 год, когда мой отец работал с Джорджем Мартином в качестве его протеже. И он записывал «Candle in the Wind», а мама забеременела мной, и Элтон часто с ними виделся, и как-то так случилось.

— А он принимает активное участие в твоей жизни? — спрашивает Клара, восхищенно перегнувшись через стол.

— Да, весьма! — я киваю. — Он приходил на все мои дни рождения. Но ужасно нелепо флиртовал с братьями Баллентайн.

— Ну, не могу его винить, — вмешивается Клара. — А какой самый лучший подарок он тебе дарил? — спрашивает она, подперев подбородок рукой.

— На мой восемнадцатый день рождения он подарил мне шато 12-го века в Аквитании. Хотя, — я задумываюсь, — на двадцать первый он подарил мне колье с бриллиантом в десять карат, которое я очень люблю.

— О! Я бы с удовольствием его увидела как-нибудь, — комментирует Шарлотта, улыбаясь мне.

Прежде чем принесут еду, я отправляюсь в дамскую комнату, Клара присоединяется ко мне. Не понимаю, почему девушки ходят в туалет вместе, но мне удобнее самой. Вам не кажется, что писать труднее, когда кто-то слушает?

Когда я выхожу из кабинки, вижу, что она ждет меня у раковины, приводя себя в порядок перед зеркалом. Я мою руки и сушу их медленно, некомфортно.

Я не собираюсь припудривать носик — у меня пятнадцатишаговый уход за кожей, поэтому мое лицо почти безупречно. Тем не менее я продолжаю этот ритуал. Подкрашиваю немного губы, что почти не меняет их естественного цвета.

Клара смотрит несколько минут на меня в зеркале, поглощенная размышлениями.

— Извини, может, я немного пересекла черту, — говорит она.

— Насчет Би Джея?

Она кивает, а я пожимаю плечами.

— Все в порядке, — и это правда. Всегда рада поговорить о нем.

— Сколько лет вы были вместе?

Невольно вздыхаю.

— Мы начали встречаться, когда мне было четырнадцать, — печальная улыбка появляется на лице. — Сейчас мне двадцать два, — отвечаю, прежде чем Клара успеет спросить.

— Это долго.

— Но, очевидно, мы уже не вместе.

— Точно, — кивает. — Когда вы разошлись?

— Три года назад.

Она продолжает кивать.

— Почему?

Я сжимаю губы, заинтересованная.

— Ты не читаешь газет? — она отрицательно качает головой.

Именно поэтому Клара нравится мне еще больше.

Щелчок от закрытия крышки помады Hourglass Confession отдается эхом в уборной.

— Он изменил мне.

— О, чёрт, — вздыхает она. — Прости... — качает головой, отводя взгляд.

Она выглядит расстроенной. Ее глаза начинают наполняться слезами?

— Все в порядке? — осторожно спрашиваю я, наблюдая за ней.

Она смеется сквозь слезы.

— Не хочу лезть не в своё дело, но вы с ним всегда напоминали меня и Сэма.

Что-то в ее словах вызывает симпатию к этой девушке.

— В самом деле?

Она кивает.

— Просто когда вы влюбляетесь, будучи еще такими молодыми, словно сливаетесь друг в друге, — на ее лице написано, как сильно она тоскует по нему, а потом она смотрит мне в глаза, кажется очень серьезной. — Знаешь, есть вещи хуже, чем измена.

Я пристально смотрю на нее.

— Такие как смерть?

— Именно.

Она сжимает виски руками.

— Взгляните на меня: даю незваные советы по отношениям бедной загнанной в угол в туалете девушке брата Сэма, — она качает головой. — Я потеряла связь с реальностью.

— Нет, — качаю головой, на самом деле пытаясь выбросить из головы мысли о смерти Би Джея.

Не знаю, что бы я делала. Не знаю, каким бы стал мир без него.

У меня разрывается сердце за эту девушку, если Сэм Ингленд для нее был таким же, как для меня Би Джей, а теперь его больше нет, и даже нет той далёкой надежды, что однажды всё наладится и вы снова будете вместе, когда он перестанет спать со всеми подряд, и ты снова сможешь думать о том, чтобы ему доверять — тогда она, должно быть, совсем опустошена, а сердце ее полностью разбито.

Мы возвращаемся к столу, и, как только садимся, Том снова целует меня, и снова этот поцелуй страстнее, чем необходимо.

И только когда он отстраняется, я вижу Клару, наблюдающую за его поцелуем со мной. В её глазах я замечаю странную ревность, которую, как мне кажется, даже она сама не понимает, потому что я, уверяю вас, не понимаю. Я смотрю на Тома и Клару, и между ними что-то есть. Чувствуется напряжение. И если бы мои глаза были способны увидеть невидимое, то, возможно, я бы разглядела цепь, связывающую их. Но я не способна видеть такое.

Однако они могут видеть глаза Тома, которые наконец встречаются с моими.

И он выглядит… ну, он не выглядит, как олень в свете фар, а скорее как ягнёнок, застрявший в зарослях. Не знаю, что это все значит, но я точно не идиотка и точно почувствовала что-то между ними. Я пытаюсь поймать его взгляд, давая ему шанс успокоить мои мысли. Честно говоря, я не знаю, почему они меня тревожат, но вдруг мне становится не по себе.

А потом нам приносят заказ.

После того как счёт оплачен, старшие Ингленды встают, готовясь уходить.