Чтение онлайн

Его взгляд немного смутный. Джо немного отдалился от меня, думает, что я слишком перебарщиваю. Возможно, это о чем-то говорит, даже я не знаю. В конце концов, он далеко не образец благочестия.

На самом деле думаю, что ему сейчас вроде как нравится Таура Сакс. И это, вероятно, очень дерьмово, ведь, кажется, Генри (неохотно) тоже она нравится. Возможно, поэтому Джо немного раздражён? Но я абсолютно уверен, что он с ней спит. И Генри это знает и, кажется, не очень озабочен, а Таура вроде как заинтригована равнодушием Генри. Как знать. Это хаос. Они считают, что мы с Паркс в хаосе, не замечая, что поступают отнюдь не лучше.

Признаю, неделя выдалась тяжёлая. Напивался до потери сознания, трахался до изнеможения. Даже не спрашивайте о коксе. Признаюсь, немного сорвался с цепи после нашего последнего разговора с Паркс, но это мой способ справляться, когда у нас с ней всё идёт наперекосяк.

Обычно в течение двух недель она пишет мне, придумывая какую-то чрезвычайную ситуацию, например, спустившееся колесо, или ей кажется, что кто-то в доме пытается ее убить, и я прихожу, спасаю её, мы отпускаем ситуацию, и все возвращается в норму.

Но она не позвонила. И не написала.

— Вы с Паркс уже помирились? — спрашивает Джо, пока я прыгаю на кухонную стойку, поедая сухие хлопья из коробки.

— Н-нет, — отвечаю, жуя Frosted Shreddies.

— Видел ее?

— Hет.

— Звонил?

Я хмурюсь.

— Пошел ты.

— Писал?

Я бросаю в него хлопья, а тот молниеносно запускает в меня пультом и с ужасающей точностью попадает прямо в грудь.

Чёртовы гангстеры...

— Какого черта, чувак? — стонет он.

Я бросаю на него взгляд.

— Ей нравится Том.

— Ага, интересно же почему, дружище? Пока ты уплетаешь хлопья в три ночи во вторник, он, может, прямо сейчас везёт ее на самолете в Барселону.

— У меня есть самолет, — потираю усталые глаза, гневно пялясь на него. — У тебя есть самолет. И у нее есть. Что особенного в этом, у всех нас есть самолеты, — он закатывает глаза. — А то, что он зовет ее Паркс? Не кажется странным?

— Что он называет ее Паркс? — переспрашивает Джона хмурясь. Я киваю. — Ты спрашиваешь, не кажется ли мне странным, что Том называет Магнолию Паркс — Паркс? — переспрашивает он.

— Да, — отвечаю с нетерпеливым взглядом.

Джона бросает на меня долгий взгляд, из-за которого я чувствую себя идиотом.

— Нет, мне не кажется странным, что Том называет Магнолию по её фамилии.

— Ага, но ведь это я так её называю.

— Да, но ведь это ее фамилия...

Я отмахиваюсь от него, потому что он тут идиот, который ничего не понимает. Джо снова долго смотрит на меня, и мне это не нравится. Он и Паркс — единственные, кто может видеть меня насквозь.

— Бидж, что ты делаешь? — он качает головой. — Что случилось? Вы почти сошлись, а теперь она трахается с Томом.

— Один раз, — качаю головой. Хочу, чтобы это было правдой. — Это была одноразовая акция. Сексуальная аномалия, — я небрежно машу рукой. Он снова смотрит на меня с сомнением. Я вздыхаю. — Она хотела знать, что произошло в тот вечер.

— Оу, — он кивает, сомкнув губы. — Может, тебе стоит рассказать...

Я качаю головой.

— Не могу.

— Можешь.

Снова качаю головой.

— Слишком поздно.

Слишком поздно, и я не могу. Я снова и снова прокручиваю ту ночь в голове. Сэди Забала в маленьком чёрном платье трахает меня глазами из другого угла комнаты. У меня вспотели руки… на секунду закружилась голова — все знали, что я с Паркс, уже несколько лет, что она делает? Я пошёл вниз в свою ванную. Подумал, что меня может вырвать. Может, я был пьян? Да нет. Не настолько пьян, чтобы произошло то, что случилось дальше.

Она пошла за мной, чтобы проверить, всё ли со мной в порядке.

Со мной не всё было в порядке.

И что вообще бы сделала Паркс, узнав об этом?

Это просто даст ей визуальное дополнение к её кошмарам наяву? Нет таких слов, что утешат ее. Я не способен это объяснить так, как она ожидает от меня.

Я напортачил. Сделал ей больно. Изменить это мне не по силам.

Но мне нужно, чтобы она думала, что все еще возможно изменить. Это единственный выход.

— Так что? — Джо пожимает плечами. — Ты опускаешь руки?

— С Паркс? — я моргаю. Он кивает. — Нет, — качаю головой.

Никогда.

— А что тогда? Вы уже ходили на свидание, которое испортили.

Закатываю глаза, ведь не знаю, что делать дальше. Я действительно облажался. Он проводит языком по зубам.

— Полагаю, тебе просто надо ее поцеловать.

Я фыркаю.

— Что?

Он пожимает плечами.

— Когда вы в последний раз по-настоящему целовались?

Я морщу лицо, делая вид, что пытаюсь вспомнить, будто последний раз, когда мы поцеловались, не запечатлелся в моей памяти, будто я не таскаю его за собой, как любимый свитер, и достаю каждый раз, когда в голове появляется свободная минута.

Пожимаю плечами, будто это ничего не значит.

— Около двух лет назад.

Он дважды моргает.

— Что?

Я отступаю, чувствуя себя неуверенно.

— Что?

— Вы не целовались два года?

Я бросаю ему язвительный взгляд.

— Ты же там был, это было в кинотеатре, после того, как я...

— И это был последний раз, когда вы целовались? — закричал он.

— Да!

— Погоди, погоди, то есть все эти годы, когда ты говорил, что ходил к ней «переночевать», вы действительно просто спали?

— Что? Да, Джо... — качаю головой. — Я тебе все рассказываю, чувак. Ты бы знал, если бы мы...

— Нет, Бидж, это же Паркс, — он качает головой. — Ты никогда не говоришь о ней, как о других девушках, а держишь всё при себе, — он прав. Джо озадаченно смотрит на меня. — Ты уверен, что не переспал с ней хоть раз?

— Джона.

— Вау! — он проводит обеими руками по волосам. — Реально, вау.

Джона в полном шоке от этого открытия. Я вижу, как он пересматривает последние несколько лет в своей голове — его глаза двигаются, как стрелки часов, выстраивая всё по-новому, развеивая свои предположения...

— Это действительно был ваш последний поцелуй?

Я киваю, плотно сжав губы.

— Практически.

Был ещё один случай, но мы с Паркс не говорим об этом.

— Бро... — он бросает на меня взгляд.. — Поцелуй ее.

Я бросаю ему язвительный взгляд, закатывая глаза.

— Хватит тебе.

Джо подходит ко мне, немного озадаченно, немного удивлённо.

— Что, боишься?

Я фыркаю.

— Нет.

— Чувак, я видел, как ты подходил к супермоделям и целовал их.