Чтение онлайн

— Это слишком, — говорит Том и кивает.

— Ну, не такая она страшная, чтобы отпугнуть тебя, — подвожу на него взгляд.

— Да, — он делает паузу. — Это как огонь и порох у Шекспира. Ваша химия делает вас теми, кто вы есть — не спорю, чувак. Она неповторима, — пауза. — Но, возможно, именно это вас и погубит.

Чёрт, я ненавижу его слова, ведь это не угрозы.

Он не ведет себя как высокомерный мудак, а просто рассуждает вслух. Сидит там, рассуждает весь такой мудрый, и я чертовски ненавижу его, потому что иногда беспокоюсь, что, возможно, он прав.

— Эй, — Том толкает меня локтем. — Мы просто дразнили тебя тогда…

Я сжимаю губы и киваю.

— Догадался, когда ты привез ее ко мне после того дерьма с Харли...

Том качает головой.

— Нет, тогда она мне уже нравилась, просто не я ей был нужен, — он пожимает плечами. — А ты.

— Какого черта? — нахмуриваюсь я. — Какой ты раздражающий, — что-то чувствует к Магнолии, и все равно везёт ко мне, потому что в этом нуждается она. — Как ты можешь быть таким чертовски спокойным, дружище?

Том фыркает.

— Я не спокоен, — он бросает на меня взгляд на секунду, а потом снова отворачивается. — Я видел, как ты сделал ей больно в том клубе, подумал, что смогу помочь ей уравнять шансы. Но теперь, думаю, я немного влюблён в неё.

Киваю, разделяя его чувства.

— Она имеет влияние на людей.

— Я знаю, — говорит он серьёзно. — Прости.

Я смотрю на него.

— За что?

— Ты мне нравишься, чувак, — хлопает меня по спине. — Но если у меня есть шанс, я его использую.

Бросаю ему размеренный взгляд.

— То же самое, дружище.

Том кивает и смотрит на меня немного нервно.

— Она не знает.

Я выпиваю свой Негрони.

— О чём?

— О том, что я люблю её.

— А... — киваю.

Я закрываю рот на замок и прячу ключ в его карман. Он снова похлопывает меня по спине.

— Молодец, — тогда подает мне мой напиток и подносит кверху свой.

— Пусть победит лучший.

Я смеюсь и качаю головой.

— Нет, друг, к черту пилота. Я голосую за очевидно худшего, он все постоянно портит, но имеет золотое сердце.

Том смеется, и я тоже.

Хотя это немного грустно, потому что мы оба знаем, что это правда.

50. МАГНОЛИЯ

Сегодня Джулиану Хэйтсу исполняется тридцать лет. Мы с ребятами приглашены. Би Джей думает, что берет меня с собой, он не знает, что Джулиан сам прислал мне приглашение.

Я замечаю Дэйзи Хэйтс, прежде чем вижу ее брата. Она сидит на коленях у Кристиана. Я машу им обоим. Кристиан особо не реагирует, на его лице появляется странное выражение, и я не понимаю, в чём дело. Дэйзи поднимает одну руку и неохотно машет в ответ.

Изо всех сил стараюсь не надумывать себе причину такого прохладного приветствия и ищу успокоения в другом, например, в руке Би Джея, которую беру в свою. Он подносит ее к губам и целует, даже не задумываясь.

— Баллентайн, — радуется Джулиан и, держа по напитку в каждой руке, подходит к нам. Он быстро осушает один и протягивает мне другой, после чего поднимает Би Джея и трясёт его, как бы по-дружески.

— С днем рождения! — Джона берёт его за плечи, а Джулиан хлопает его по щекам.

Джулиан, вероятно, был бы ещё одним лучшим другом Джоны, что делает этот момент особенно напряжённым, когда его глаза встречаются с моими через плечо Джоны.

Он впивается в своей бомбер из смеси шерсти и с аппликацией от Amiri и, окинув меня взглядом с головы до ног, самодовольно улыбается: — Магнолия.

— Джулс, — киваю с таким же выражением лица.

И этот тон, полон знакомой непринуждённости, звучит странно для ребят. Би Джей смотрит на меня, нахмурившись с беспокойством.

Джона и Би Джей всегда говорили мне одно и то же о Джулиане: избегай его любой ценой. Если только кто-то не пытается тебя убить — тогда беги к нему.

Когда-то я так и сделала. Побежала к нему. Моей жизни никто не угрожал, однако я умирала. Это случилось через несколько недель после того, как мы с Би Джеем расстались...

Знаете, это как когда адреналин проходит, а обезболивающее еще не начало действовать, и вы не на лекарствах, и ваше сердце просто умирает от жажды, горит и задыхается одновременно. Не знаю, почему решилась на такое, ведь до этого две недели не покидала дома, к тому же заставила Пэйли пойти со мной.

— Не думаю, что это хорошая идея, — это был приблизительно девяносто тысячный раз, как она произнесла это по пути. — Тебе просто нужно пережить это...

Я покачала головой.

— Надоело мне горевать за ним.

Пэйли посмотрела на меня. Ведь это была неправда. Как я могла прекратить горевать? Даже обычный человек мог бы сказать: Ты никогда не перестанешь горевать по этому парню.

На его дне рождения мы с Джулианом стоим рядом, через чур, чтобы Би Джею стало некомфортно. Он выдавливает из себя смех, который должен звучать легко, и для всех в комнате он так и звучал бы, но не для меня и Джоны… для нас, с нашими натренированными ушами, это был натянутый смех.

— Не знал, что вы знакомы, — Би Джей бросает взгляд то на меня, то на него.

Джулиан издаёт короткое «хах» и равнодушно пожимает своими массивными плечами.

— Все знают ее.

— Правда? — Би Джей прищуривается, глядя на нас по очереди. — Откуда?

Джулиан закусывает язык щекой и с насмешливым видом бросает взгляд в мою сторону, подняв брови, как бы говоря, что я должна это объяснить.

Мы тогда пошли в клуб. Кажется, это был McQueen, и, к моему ужасу, там оказался парень из нашей старой школы — Эд Бэнкрофт, в которого всегда была влюблена Пэйли, но между ними так ничего и не было. И вот он очень заинтересовался ею.

И я не знаю, что произошло или почему, ведь это было совершенно не в её стиле, как будто она хотела что-то доказать, хотя ей и нечего было доказывать. Она никогда не была из тех, кто устраивает интрижки в клубах, как и я, но в ту ночь она просто решила наслаждаться жизнью.

Прямо возле меня. На диване. А она была таким хорошим другом последние несколько недель, ни на миг меня не покидала. Лежала рядом в постели, плакала со мной, а иногда за меня.

Она была так внимательна, так переживала за меня, что я едва могла сердиться на то, что в тот вечер, когда я вытащила её в место, куда, по её мнению, нам обеим не следовало идти, она наконец решила повеселиться.