Чтение онлайн

Снова Ломаша подробно перечисляет расположенные неподалеку озера Рамы, где проходил сын Ричики Раупья, тиртху Ямуны Плакшаватарану («Врата небес»), гору Арчику. Этот край, преддверие Курукшетры, место жертвоприношений сына Нахуши — Яяти.

У Внимательного Читателя при прочтении вышеперечисленных легенда складывается впечатление, что каждый из пяти сюжетов имеет какие-то параллели с другими. В самом деле, Рама Джамадагни и Аурва — оба воюют с потомками Картавирьи. Рама Джамадагни и Вишвамитра — оба прошли путь от кшатрия до брахмана. Мандхатри и Рама Джамадагни — оба родились благодаря «дару Бхригу», и тому подобное. Все сказания имеют какие-то параллели друг с другом, выраженные символическим языком. Иногда эти связи почти невидимы. Такшака и Мандхатри выделяются тесным общением с Индрой, Рама и Вибхандака ? с Кашьяпой.

Перед нами почти математическая задача из шести элементов: a, b, c, d, e, g, где g равняется b b равняется c и так далее со всем рядом, и тогда в результате a должно равняться g. Но рассмотрим все легенды последовательно. Сравним жизнеописание Рамы Джамадагни и Аурвы. Являются ли эти персонажи Махабхараты тождественными и скрывается ли за ними одна историческая личность?

В первом сказании Рама Джамадагни представлен правнуком Гадхи, правителем Каньякубджи. У него была дочь Сатьявати и к ней посватался отшельник Ричика Бхаргава. Самым интересным здесь являются требование выкупа с брахмана, дар Бхригу и убийство Рамой своей матери. Царь, конечно, может потребовать выкуп за невесту, но требовать его с брахмана... Это, кажется, слишком уж бесцеремонным. Ну, а вдруг проклянет? Что делать тогда? Если подходить буквально к размеру и характеру выкупа, то они становятся почти невыполнимыми. А если с позиций здравого смысла, то многое что станет простым. Черное ухо у белых лошадей, скорее всего, означает тавро, которое свидетельствует о том, что эти лошади принадлежат одному хозяину ? царю Гадхи. Размер выкупа потрясает воображение: тысяча белых скакунов с одним черным ухом ? это в любые времена выглядит скорее как способ отказать, настолько он велик и уникален. Но, видимо, невеста стоила того. Нам трудно сказать сейчас что-то определенное о Варуне. Но обладатель такого табуна уникальных коней, безусловно, является очень богатым человеком и притом, несомненно, занимается скотоводством. И представляется, что столь охотно дать такой выкуп мог только сам жених. Ричика в этом случае являлся, скорее всего, посредником. Другое трудно предположить, ведь сам Варуна, по легенде, ничего не получал за этот табун породистых лошадей! Подобная благотворительность даже для богов является исключительной. Нам следует еще разобраться с хозяином этого огромного состояния. Несомненно, богатство богов не беспредельно, так стоит ли делиться им с бедными брахманами? Ведь так и бог может обеднеть, а вместе с богатством утратить и свой статус... Нет, милость богов должна иметь свой интерес. Бескорыстие все же более свойственно людям, нежели богам.

В родословной Рамы Джамадагни принимает участие Бхригу — отец Ричики, номинального жениха в этой сделке Гадхи и брахмана. Бхригу является человеком одного поколения с Гадхи (отметим этот факт, он нам еще пригодится). Свадьба состоялась, разумеется, не в лесу, а в Каньякубдже. Так что жизнь Гадхи в лесу выглядит, скорее, стандартным приемом жизнеописания святого царя. История с даром Бхригу скрывает намек на то, что без него было бы невозможным рождение Джамадагни. Но почему? Ошибка Сатьявати — ключ к тайне. Неужели великий герой — это следствие этой ошибки?! Сатьявати забеременела при таких обстоятельствах, что сказать всю правду людям было невозможно, вот автору сказания и осталось лишь намекнуть, что рождение брахмана, вынужденного заниматься не своим делом, было следствием ошибки, но что это была за ошибка автор легенды сказать прямо не решился, вот почему он и придумал историю с перепутанными деревьями. Не является ли это указанием на то, что его отец был воином, а мать дочерью брахмана? Изложение жизни Джамадагни — это еще один способ запутать читателя. Зачем изучать воинскую науку — Дханурведу — и не применить ее даже перед лицом смерти, когда у любого человека включаются инстинкты, уж не говоря о профессиональных навыках? Почему он ревнует женщину, родившую ему пятерых сыновей? Зачем насылать безумие на детей, совершенно правильно отказавшихся убивать собственную мать? В чем их вина? Что это за муж и отец, если ему изменила мать пятерых детей? Да и попытайтесь найти мужчину, который, находясь в здравом уме, стал бы выдумывать поводы для измены своей жены — матери пятерых сыновей? Зачем требовать от сыновей, чтобы они убили свою мать, если это можно сделать самому? Да изменяла ли она ему вообще? Одни вопросы... Но ответить на них можно тоже вопросом: не являются ли обстоятельства, приведшие к беременности Сатьявати, причиной обвинения ее в измене? Проще говоря, не забеременела ли Сатьявати вследствие совершенного над ней насилия? Сатьявати ведь и сама мучилась, не зная, как ей жить дальше, да и стоит ли жить вообще на этом свете? Будучи дочерью царя, она не могла понять, почему ее «свадьба» состоялась не по закону, не по ритуалу? Ведь она вела свое происхождение от самого знатного рода страны — семейства Брахмы... Чем здесь могли помочь мудрецы? Лишь сказать, что все произошло в результате ошибки — женщины нарушили предписания мудреца и перепутали деревья, что тут сделаешь? Позор девушки превратили в ошибку матерей, чтобы спасти честь семейства Брахмы. Разве можно излагать историю, где совершается насилие над женщиной из рода Брахмы? Что будут думать простые граждане страны?

Но нас больше интересует самое главное — война с Картавирьей. Мы разбирали уже эти события: Рама уничтожает воинов Картавирьи, его месть восстанавливает только образ Ричики. Это событие произошло в промежутке между Третаюгой и Двапараюгой. Кашьяпа получает во власть земли и богатства, отобранные Рамой у потомков Картавирьи. Отсюда можно сделать вывод, что Рама действует по плану, разработанному Кашьяпой и полностью ему подчиняется, даже добычу отдает, как если бы Кашьяпа был его хозяином. Учитывая, что для победы в такой войне Рама должен был обладать хорошей боевой подготовкой и опытом управления войсками, то можно предположить, что во время этой войны ему двадцать пять или тридцать лет, никак не меньше. Теперь обратимся к персонажу по имени Аурва. Он тоже Бхаргава, как и Рама Джамадагни, и он тоже воюет с Арджуной Картавирьей. В обеих легендах первым нападает Арджуна Картавирья, война ведется из-за золота, погибают родственники обоих и гибнет сам Картавирья. Оба — Рама и Аурва — жестоко мстят, гибнут воины армии Арджуны Картавирьи. В обеих легендах истребление кшатриев останавливают предки героев. И наконец, Аурва мстит Картавирье не сразу после нападения, а только после того, как вырос, то есть, достиг возраста в котором уже мог сражаться с Картавирьей на равных. А это значит, что Аурве тогда было, как и Раме, двадцать-тридцать лет. Поскольку война с воинами Арджуны Картавирьи была и в одной, и в другой легенде, а Картавирья и его «потомки» никак не могли погибнуть дважды, то из этого следует, что речь идет об одном и том же событии, и значит, Аурва и Рама Джамадагни — один и тот же человек. Единственное различие в именах объясняется тем обстоятельством, что легенду о Раме Джамадагни рассказывает Акритаврана, а сказание об Аурве — гандхарва Читраратха. Последний, видимо, либо знает Раму под именем Аурва, либо предпочитает по каким-то своим соображениям называть его таким именем.

Обстоятельства рождения Аурвы свидетельствуют о том, что в самом начале жизни этого героя скрыта какая-то семейная, а может быть и династическая тайна. Разорвать бедро у своей матери можно и не в буквальном смысле. Речь идет о каком-то насилии и вовсе не обязательно видеть в этом указание на кесарево сечение. Такой необычный способ рождения можно и следует понимать как рождение вопреки желанию матери, а это возможно, если ребенок был внебрачным. Появление на свет Аурвы, как и в случае рождения Рамы Джамадагни, произошло вопреки традиционным представлениям. Именно поэтому эти легенды и говорят об этом такими иногда загадочными, иногда полупрозрачными намеками. Вообще, видимо, следует считать различные чудеса, происходящие при рождении, попыткой либо скрыть истинное происхождение героев, либо вмешательством в генеалогические древа и вытекающей из этого борьбой за власть.

Сравним легенды о жизни Вишвамитры и Рамы Джамадагни. Для этого нам нужно разобрать эпизод с распитием сомы. Вишвамитра совершает жертвоприношение в Утпалавате вдвоем с Шакрой. Затем в этом же самом месте появляется Рама Джамадагни, поет гимн своим предкам, восхищаясь мощью Вишвамитры и тем, что Вишвамитра пил сому с Индрой, и радовался, что он стал брахманом. Странная конструкция предложения запутывает смысл. Кто же радовался тому, что он стал брахманом? Такой путь проделали оба — и Вишвамитра, и Рама Джамадагни. Да и вообще странно, что поводом для составления гимна одним человеком служит факт распития сомы другим человеком и в другое время. Разве это достойная причина для составления хвалебного гимна? И еще одна странность: Вишвамитра с Индрой устраивает жертвоприношение в Утпалавате, а сому пьют уже в Каньякубдже, и там же Вишвамитра радуется, что стал брахманом. Словно речь идет о двух разных местах, что, конечно, выглядит нелепицей: ведь распитие сомы всегда сопутствует жертвоприношению. Но где же повод для составления Рамой Джамадагни хвалебного гимна своим предкам? По официальной генеалогии Вишвамитра не является предком Рамы Джамадагни, последний всего лишь внучатый племянник Вишвамитры. В самом деле, Гадхи — отец Сатьявати, которая со временем станет бабушкой Рамы Джамадагни, одновременно с тем является отцом Вишвамитры. Это хорошо видно на схеме:

Гадхи Бхригу Прасенаджит

Вишвамитра Сатьявати Ричика Бхаргава

Джамадагни Ренука

Румаван Сушена Васу Вишвавасу Рама Джамадагни

Рама и сам великий герой, и поводов для составления гимна в честь самого Рамы предостаточно, например, истребление кшатриев, потомков Арджуны Картавирьи. События, которыми стоило гордиться Раме, должны иметь характер военных подвигов, это несомненно. Зачем же герою прославлять другого человека, даже если он пил сому вместе с Индрой или стал брахманом? И что необычного в том, что брахманом стал когда-то Вишвамитра, ведь Рама и сам проделал подобную эволюцию? Разве это не повод для того, чтобы гордиться собой и прославлять собственных предков? Вишвамитра, как мы уже отмечали, по официальной генеалогии не является предком Рамы Джамадагни.

На схеме хорошо видно, что, учитывая возраст поколений (около двадцати лет), разница в их возрасте не менее сорока или даже около шестидесяти лет. Предположим, что Сатьявати родилась, когда Гадхи было двадцать лет, а Вишвамитра — когда ему было сорок лет. Тогда Вишвамитра является сверстником Джамадагни. Раме на момент совершения его подвигов, допустим, тридцать лет, Вишвамитре тогда пятьдесят лет. На момент битвы на поле Куру Раме уже за шестьдесят лет, а Вишвамитре тогда восемьдесят лет от роду, как минимум, а если он является сверстником Сатьявати, то и все сто лет! Но после окончания войны между кауравами и пандавами, в шестнадцатой книге Махабхараты, Вишвамитра отправляется послом в Двараку вместе с брахманами Нарадой и Канвой. Мог ли человек, которому далеко за восемьдесят лет, совершить длительное путешествие длиной свыше полутора тысяч километров?

Активная жизнь человека после шестидесяти лет, в общем и целом, заканчивается, он не может уже принимать решения, соответствующие текущему моменту и динамике событий, когда нужно крайне точно и быстро решать задачи самостоятельно в зависимости от резко меняющейся обстановки. Зато такой человек прекрасно чувствует себя в роли хранителя традиций на каком-нибудь почетном, но уже ничего не решающем месте. Хвалу Вишвамитре должны были бы воздавать его дети, внуки... А прославлять своих предков человек склонен скорее за свои собственные достижения, или за подобные же достижения своих предков.

Вся фраза Дхаумьи о распитии сомы приобретает смысл, если предположить, что Вишвамитра и Рама Джамадагни — один и тот же человек, а Утпалавата и Каньякубджа — одно и то же место, связанное с жизнью одного человека. Тогда и Индра, и Рама-Вишвамитра вместе устраивают жертвоприношение в одном и том же месте — в Каньякубдже, родовом владении Гадхи, и там же поет гимн Рама-Вишвамитра, и радуется собственному обретенному статусу брахмана тоже Вишвамитра-Рама. Таким образом, Рама Джамадагни и Вишвамитра — один и тот же человек. Пять прудов Рамы (Рамахрадах) в сезон дождей легко превращаются в большое озеро Вишвамитры (Махахрада). Эти пять озер связаны между собой какими-то протоками, которые в сухой сезон сильно мелеют. Следует обратить внимание, что Рама-Вишвамитра очень близок с Индрой: в Каньякубдже они пьют вместе сому, их связывают тесные отношения. Гора, где живет Рама Джамадагни, называется Махендра (Великий Индра). Такие отношения больше похожи на отношения близких друзей, братьев или побратимов!

Совместное с Индрой жертвоприношение Рамы, распитие сомы и составление хвалебного гимна предполагают и общий повод для этого торжества — у них общий предок. И в самом деле, в Ригведе — единственный случай! — автор одного и гимнов обращается к Индре со словами: «О Индра-брат». И этим автором является Вишвамитра.

Прежде чем продолжить наше изучение жизнеописаний героев, которые так многозначительно перекликаются друг с другом, и перейти к Вибхандаке, сделаем небольшой хронологический экскурс. После встречи с Рамой Джамадагни пандавы продолжают свое путешествие и подходят к озеру, возле которого живет Чьявана Бхаргава. В этом месте Ломаша произносит примечательную фразу. Приведем ее здесь, так как оно очень важна.