Чтение онлайн

Араньякапарва. Глава 121. Шлоки 18 — 21.

«Ломаша сказал:

... Теперь, о лучший из мужей, Трета (юга) переходит в Двапараюгу. Когда наступает это (время), очищаются от всех прегрешений...».

Итак, Третаюга переходит, но она еще не перешла в Двапараюгу! Речь, по-видимому, идет о последнем годе, возможно, о последних месяцах Третаюги. Смысл очищения от грехов заключается в том, что конец календарного цикла подразумевает и конец грехам в этом цикле — они уже не переходят в новый цикл!!! Из Адипарвы известно, что победу над потомками Арджуны Картавирьи Рама Джамадагни одержал тоже в промежутке между Третаюгой и Двапараюгой. Но эти подвиги Рамы относятся к прошлому циклу, нынешний переход еще не завершился. Значит, юги совершили полный цикл на протяжении менее тридцати лет. Ведь Рама разгромил родственников Картавирьи, будучи в возрасте около тридцати лет, так как такую военную операцию мог осуществить только человек, обладающий и военным опытом и энергией. Как известно, четыре юги сменяют друг друга в такой последовательности: Крита, Трета, Двапара и Калиюга. Если в течение половины жизни Рамы Джамадагни, то есть, в течение приблизительно тридцати лет, юги совершили полный цикл — от одного перехода Треты в Двапару до следующего, то отсюда следует, что продолжительность одной юги составляет менее восьми лет, так как 30 : 4 = 7,5 лет. А скорее всего, продолжительность юги — шесть лет, так как в Индии число шесть носит священный характер, например: шесть сезонов года, шесть обязанностей брахмана, шесть методов внешней политики, шесть философских систем, шесть вспомогательных наук, шесть достоинств, шесть страстей и так далее. Таким образом, мы имеем целый ряд событий, которые можем нанести на хронологическую ось: разгром Картавирьи, беседа с Ломашей, битва на поле Куру (начало Калиюги).

Крита Трета Двапара Кали Крита Трета Двапара Кали

Война с А. Картавирьей Беседа Битва на

Раме около 30 лет с Ломашей поле Куру

Со временем мы сможем нанести на эту прямую множество событий, описанных в Махабхарате и Рамаяне, а также попытаемся указать место этой оси времени на общей оси исторического времени, отсчитываемого от Рождества Христова. Решать интересно только трудные задачи, а степень решаемости задачи зависит прежде всего от метода решения и времени. То, что невозможно было решить в девятнадцатом или в двадцатом веке, не вызывает больших трудностей в двадцать первом.

Но вернемся к Вибхандаке. Сообщая сведения о нем пандавам, Ломаша в то же время утверждает, что тиртха в Махахраде, принадлежащая потомку Кашьяпы, одновременно является собственностью Вишвамитры. Если бы речь шла о двух владельцах одного предмета собственности, то их обладатели постоянно бы враждовали. Учитывая тот факт, что брахманы завидуют друг другу и ревниво относятся к успехам своих конкурентов, это представляется просто несомненным. Но текст словно не различает Вибхандаку и Вишвамитру, как будто это два разных имени одного человека. По тексту легенды Махабхараты Вибхандака является сыном Кашьяпы. Из Адипарвы нам известно, что Вишвамитра — отец Шакунталы. Но вот, когда она рождается, то ее приемным отцом становится брахман Канва из рода Кашьяпы. Даже простые брахманы не всегда воспитывают и своих собственных детей, тем более брахман знатного рода уж точно не будет воспитывать подкидыша неизвестного происхождения. Поэтому и Вишвамитра, и Канва являются родственниками Кашьяпы. Вишвамитра вместе с Канвой и Нарадой в шестнадцатой книге Махабхараты совершают путешествие в Двараку. Как видим, и Вибхандака, и Вишвамитра действуют согласно планам Кашьяпы. Точно так же, как и Рама Джамадагни. Юная гетера заманивает сына Вибхандаки Ришьяшрингу в город Чампу, столицу ангов, где правит царь Ломапада, друг Дашаратхи. Но по тексту Рамаяны Дашаратха является другом Индры. И в этой легенде есть намек на то, что Индра знаком с Вибхандакой. Ришьяшринга женится на дочери Ломапады. Слово «Вибхандака» следует переводить как «Главный казначей», где vi означает усиление значения или качества, а bhanda можно перевести как «сокровище, казна». Тогда имя «Вибхандака» перекликается с деяниями Рамы Джамадагни — завоевателем богатств, и местом службы Такшаки — хранителем сокровищ. В самом деле, имена всех трех персонажей в той или иной степени связаны с сокровищами. Случайны ли такие совпадения? Разве будут доверять хранение сокровищ случайным людям? Хранение сокровищ во все времена доверяли наиболее верным людям, часто бывшим самым близким родственником владельца их — Кашьяпы.

Следующий персонаж в нашем списке — Мандхатри. Его появление на свет стало возможным благодаря воде, освященной Бхаргавой для рождения ребенка женой Юванашвы. Текст этой легенды не говорит, что Юванашва обращался к Бхаргаве с просьбой освятить воду для своей жены. Возможно, здесь скрыт намек на то, что ребенок был нежеланным для будущей матери. Но поскольку воду выпил Юванашва, то ребенок стал желанным для отца. Как бы то ни было, брахман Ломаша излагает , видимо, много раз пересказанную легенду, искаженную этими пересказами до нелепости: царь сам должен выступить в роли матери! Несомненно, что игру в «испорченный телефон» люди знали уже три тысячи лет назад. Указание на левый бок отца следует понимать как «побочное, или внебрачное рождение». Ребенок, рожденный вне брака, не освященный ритуалом, мог вызывать в сознании какой-то части брахманов нехорошие предчувствия, которые и отразились в легенде о рождении через левый бок. У других брахманов по этому поводу были совсем другие представления, или они были просто лучше информированы, почему и появилось более реалистичное, более оптимистическое описание событий, сопровождавших рождение Мандхатри.

Сам бог Индра появляется у колыбели младенца и кладет свой палец в рот новорожденному. Зачем это делать божеству? Что это могло бы символизировать с точки зрения брахманской мудрости? Никто не пытался дать этому объяснение. Тогда зачем записали такой факт брахманы? Но то, что не разрешимо для брахманской мудрости, совершенно естественно ... для ребенка. Можно представить себе такую картину. Другой ребенок в семье — старший брат новорожденного — с еще детской непосредственностью кладет свой пальчик в рот младшему брату, чтобы тот пососал его и перестал плакать. Иначе это объяснить нельзя — разве родители позволят постороннему, пусть даже и богу, класть палец в рот своему ребенку? Да ни одному взрослому такой жест и в голову не придет! Только ребенок, постоянно сующий свой палец себе в рот, может додуматься до такого способа успокоить орущего младенца. Поэтому можно смело сказать, что Индре на тот момент никак не более трех-пяти лет, и он является старшим братом Мандхатри и, следовательно, сыном царя Юванашвы.

Для имени «Мандхатри» можно провести аналогию с эпитетом Брахмы: «dhatar» или «vidhatar» — создатель, творец, хранитель. Первая же часть имени «Ман» может происходить от «manas» — дух, душа, ум, разум, замысел, желание... .В целом имя «Мандхатри» можно интерпретировать как «разумный, хранитель разума, умный создатель». Человек, получивший подобное имя, в своих поступках явно руководствуется доводами разума.

Такой характерный эпизод с пальцем сохранился в памяти потомков и дошел до нашего времени благодаря обстоятельствам, его породившим. Этот случай из детских лет героев должен был вызвать умилительные чувства матери и сохранился, скорее всего, именно поэтому. В разговоре с другими женщинами она часто вспоминала данный факт, вследствие чего память о заурядном происшествии в жизни почти любого ребенка дошла до нашего времени. Но то, что обычно для всех людей, выглядит загадочным для жизни богов. Ведь это совершил сам Индра...

О рождении и юности Мандхатри Ломаша рассказывает так, что это напоминает рождение и молодые годы Рамы Джамадагни. С детства Мандхатри изучал военную науку, с его именем связаны приобретение сокровищ (как у Рамы Джамадагни и Аурвы) и знаний (как у Вибхандаки и Вишвамитры). В целом можно сделать вывод, что Мандхатри — это один из ликов Рамы Джамадагни (он же Аурва, он же Вишвамитра, он же Вибхандака, он же Такшака).

Но где же происходят события, связанные с жизнью наших героев? Озера Рамы расположены в верховьях Ямуны, это долина между невысокой цепью гор (скорее даже холмов), называемой Сивалик, и хребтом Махабхарат (современные названия). Гора Арчика — это, скорее всего, другое название горы Махендра. Три священные вершины вызывают в памяти гору Трикута, описанную в Рамаяне, а Яяти, сын Нахуши, напоминает собой Равану. Но о них речь еще впереди.

Подведем итоги.

Если составить мозаичный портрет нашего героя из рассказов Акритавраны, Читраратхи, Ломаши, Дхаумьи, Пуластьи и других авторов сказаний Махабхараты, то можно сказать, что он был рожден вне брака, но в знатной семье. Отцом его был знаменитый человек, воин, возможно, вождь какого-то из степных кочевых племен, незадолго до этого завоевавших территорию современных Пакистана и северной Индии. Его мать — Сатьявати, происходила из самого знатного из местных аристократических родов — из рода Брахмы. В юности (приблизительно до двадцати лет) он изучал военную науку и боевые искусства в доме отца и тогда его звали Рама. В возрасте примерно от двадцати до тридцати лет он активно участвовал в общественной жизни, легко сходился с людьми и получил прозвище Вишвамитра (Друг всех). В возрасте от тридцати до сорока лет он был грозным воином Парашурамой — Рамой с топором. Примерно в сорокалетнем возрасте он, завоевав большие богатства для своего родственника по матери Кашьяпы, получил прозвище Вибхандака (Хранитель казны, сокровищ). Тогда же недруги прозвали его Такшакой (Дровосеком). Рассказчики наблюдали его в разные периоды его жизни и сообщали сведения, наиболее поразившие их воображение. Большинство этих имен в действительности были именно прозвищами, оценками деятельности и психологическими характеристиками. Только имена Мандхатри и Рама были даны ему родителями. Никто не будет писать биографию пятилетнего ребенка. Только когда жизнь уже состоялась, начинают вспоминать обстоятельства рождения и детские годы жизни человека. Искать точные соответствия такой биографии реальной судьбе героя, конечно, нельзя. За давностью лет многие факты стерлись из памяти, воображение биографов дорисовывало недостающие детали и добавляло элементы чудесного в обстоятельства рождения и в эпизоды дальнейшей жизни, особенно в периоды юности и молодости. Во многом благодаря этому его биография приобрела все признаки наивности, она стала отражать присущие тому времени черты суеверия, слухов и сплетен. Но наиболее характерное и существенное во всех биографиях, видоизменяясь, настойчиво повторялось. Кроме войны с Арджуной Картавирьей и добычи сокровищ еще два важных момента проходят почти незримо через все варианты жизнеописаний Рамы Джамадагни: подчиненное, зависимое положение по отношению к Кашьяпе и равные, взаимозависимые и дружеские отношения с Индрой в течение всей жизни Рамы. Такие отношения, сохраняющиеся неизменными в течение всей жизни, обычно характерны только для родственников. Ведь даже друзья могут поменяться в течение жизни, а вот родственников поменять нельзя.

По отношению к Кашьяпе его имя связано с добычей, распределением и охраной сокровищ. Приблизительно между тридцатью и сорока годами в семье родственников Рамы по матери, то есть в семье Кашьяпы — внука Брахмы, над Рамой совершили обряд, дающий ему статус брахмана. Это был переломный момент в его биографии. С этого времени он становится человеком, выполняющим наиболее деликатные поручения Кашьяпы. В качестве воина он добывает средства для финансирования деятельности возглавляемого Кашьяпой клана Брахмы. Во время жизни в Кхандаве он под именем Такшака охраняет сокровища, принадлежащие внуку Брахмы. Ранее он, будучи Рамой Джамадагни, наказывает мятежника и разбойника Картавирью. Много ликов у этого прославленного человека — воина и верного слуги Брахмы, принявшей его семьи.

Обширны и прочны связи Рамы с Индрой. Эпитет Шакры Кулишадхара обычно переводят как Громодержец, но ведь kulica — это топор. Поэтому можно говорить: Индра с топором, так же как и о Раме: Рама с топором. Это возможно в том случае, если топор — любимое боевое оружие мужчин в семье Индры и Рамы. Они братья и по оружию, и по крови — по отцовской линии.

Жертвоприношение в Каньякубдже, совершаемое Рамой-Вишвамитрой совместно с Индрой, и распитие там же сомы вполне вписывается в схему их родственных отношений, ведь они — братья. В самом деле, в Ригведе автор одного из гимнов обращается к Индре со словами «О Индра-брат» и этим автором является Вишвамитра.

В свете этих данных совершенно не случайным оказывается тот факт, что когда Рама — в качестве Такшаки — живет в Кхандаве, именно люди Индры охраняют сокровища.

Мы скоро познакомимся с еще одним ликом Рамы — Такшой (Плотником). Этот персонаж связан с Индрой совместным убийством Тришираса. Поистине, братство и благополучие Индры и Рамы Джамадагни основано на крови. Своей и чужой!

Индра не является прямым участником событий основной сюжетной линии Махабхараты. Как известно, она описывает борьбу за власть между пандавами и кауравами. Но в многочисленных отступлениях от основной линии и Индра становится на какое-то время центральным персонажем. Сюжетов, связанных с Индрой, множество, но по общему мнению большинства исследователей, важнейшим из мифов, имеющих отношение к Индре, является убийство им демона Вритры. И действительно, этот миф позволяет точно определить, кто такой Индра и кем в действительности был Вритра. Наиболее подробно миф об убийстве Вритры изложен в Араньякапарве, Удьйогапарве и Ригведе. Прочтем их, имея в виду цель — узнать, как происходили события, которые привели к гибели Вритры и к торжеству юного героя, ставшего со временем главой всего пантеона богов.