Чтение онлайн

Свидание в доме для танцев устрою.

Он вступит в безмолвное зданье надменно,

И ты его должен убить, Бхимасена.

Гандхарвы смешны ему, — будь к поединку

Готов: словно слон, раздави камышинку!

Раздавишь его — и пандавов прославишь,

Утрешь мои слезы, от горя избавишь".

"Будь радостна, — молвил он, — тонкая в стане.

Есть в слове твоем — исполненье желаний.

Я счастлив, что с Кичакой биться придется,

И я, как Хидимбу, убью полководца,

Как Индра убил непотребного Вритру!

Я слезы твои, дивпобедрая, вытру,

Добро защищая, врага уничтожу,

А вступятся матсьи, — их гибель умножу.

Затем, почитая и братьев и право,

Дуръйодхану я погублю — каурава,

И даже без помощи старшего брата

Я вызволю землю из рук супостата".

Она: "Приходи, но тайком, а иначе

Условье нарушишь, лишимся удачи".

А он: "Успокой ты, о робкая, душу,

То слово, что дали мы, я не нарушу.

Погибнет зломышленный, мной обезглавлен,

Как плод, что слоновой пятою раздавлен!"

Явился Бхима, чтоб с пороком бороться.

Как лев ждет оленя, он ждал полководца.

Он тихо таился во тьме непроглядной,

А Кичака — гордый, блестящий, нарядный,

Не зная, что встретится с недругом кровным,

Пришел, истомленный томленьем любовным.

Он шел и горячей не сдерживал дрожи,

Так жаждал он лечь с Драупади на ложе,-

И что же? Внезапно, во тьме сокровенной,

Не с женщиной встретился, а с Бхимасеном!

Глаза полководца желаньем блестели,

Не знал он, что смерть его — там, на постели.

Сказал, сладострастного полон горенья:

"Богатые утром получишь даренья.

Я слышу от женщин хвалебное слово:

"Нет рапных тебе среди рода мужского!"

Вскричал Бхимасена: "Но это слова лишь,

И благо тебе, что ты сам себя хвалишь.

Что сладостным сам ты себе показался,-

Но кто к тебе так, говори, прикасался?"

Сказал — и, могучей отвагой владея,

Схватил он за волосы прелюбодея,

Но, благоухавший, цветами венчанный,

Тот вызволил волосы, — муж крепкостанный.

Схватились, померились мощью стальною,

Как будто слоны из-за самки весною!

Казалось, что плохо пришлось Бхимасене:

Швырнул его недруг во прах, на колени,

Но он, как змея, что ударена палкой,

Поднялся, смеясь над попыткою жалкой!

Боролись две силы, две злобы средь ночи.

Борьба становилась упорней, жесточе,

Но жажда возмездья порок не сражала,

Роскошное зданье для танцев дрожало.

Кругом было мрачно, безлюдно и глухо.

Ударил противника в грудь Волчье Брюхо,

Но был удальцом Сутапутра недаром,-

Не пал под неслыханно сильным ударом,

Он только поддался на миг, и мгновенно

Заметил, что он ослабел, Бхимасена,

И поднял его, задыхаясь, и разом

Померк у могучего Кичаки разум.

За волосы витязь схватил его снова,

Взревел, точно тигр среди мрака лесного,

Схвативший, голодный, большого оленя!

Как Шива, возжаждавший жертв истребленья,

Чтоб жертвенный скот погибал от трезубца,

Схватил он, скрутил он в комок женолюбца.

Супруге, дождавшейся светлого часа,

Комок показал он кровавого мяса:

"Смотри на него, о панчалов царевна,

Ты видишь, как похоть карается гневно!"

Убив Сутапутру, свой гнев успокоив,

На кухню пошел он из этих покоев.

Ликуя, что враг уничтожен супругом,

Пошла Драупади и молвила слугам:

"Смотрите: мужьями моими убитый,

Лежит Сутапутра, позором покрытый,

Смотрите: чужую жену пожелавший,

Лежит, от гандхарвов погибель познавший!"

Светильники взяли дворцовые слуги

И тысячами устремились в испуге,

Увидели: Кичака, гордость державы,

Убитый, в комок превратился кровавый'

"Увы, искромсали его полубоги...

Где грудь, голова его, руки и ноги?"

Все родичи Кичаки, с плачем всеобщим,

Пришли и склонились в тоске над усопшим.

Подобен он был, — все увидели в страхе,-

Ножом изуродованной черепахе!

Затем выносить его стали наружу,

Чтоб почесть воздать погребальную мужу.

Тогда, совершая обряд похоронный,

Служанку увидели возле колонны.

Вскричали: "В сей смерти она виновата,

Убить ее надо, исчадье разврата!

Нет, с Кичакой вместе сожжем ее лучше,

Пусть близостью с ней насладится могучий!"

"Хотим ее сжечь, — обратились к Вирате,-

Повинна она в нашей тяжкой утрате.

Согласен?" И царь разрешил недостойным.

Пусть быстро сожгут ее вместе с покойным.

Толпа, на мгновенье оставив останки,

Крича, подступила к дрожащей служанке.

Связали красавицу с дивным сложеньем,

Пошли, чтобы дело закончить сожженьем.