Чтение онлайн

Не раз и не два при этом мы натыкались на следы животных, приходящих на водопой к этим источникам. Но мне пока никто не встретился, что было совсем не удивительно. Раз здесь обитал клювоклык, местная фауна должна была уметь просто филигранно прятаться.

Наконец, впереди начался лес. Высокие деревья, облепленные лианами с яркими бутонами, отгородились от долины, будто стеной, жёстким кустарником. Лезть в него без крепкой брони было чревато сильными ожогами, но на мне ещё оставалась броня, которая пережила все испытания с Крепостью, так что, вооружившись ножом, я потратил около четверти часа, чтобы прорубить себе путь.

Под кронами деревьев сразу стало полегче дышать. Влажность хоть и осталась, но бешеное солнце Долины уже не стремилось сжечь меня к чертям. Так что первые минут десять я сидел на торчащем из земли корне и отдыхал.

О том, что мы видели в Крепости, мы больше не говорили. Да и вообще большую часть времени двигались молча. Мира, судя по всему, впечатлилась зрелищем куда сильнее, чем могло показаться. Исчезла весёлость и желание подколоть меня. А мне было не то чтобы всё равно, а скорее… удручающе.

Цивилизация, способная сминать само пространство в комок по щелчку пальцев, устроила некий Кризис, в ходе которого ей пришлось бросить планету и сбежать в другие миры. Подозреваю, это был некий аналог гражданской войны. Или же очередное изобретение обернулось против Предтеч, уничтожая население. Ведь с кем-то же воевал Зал’кис.

Выкинув Крепость из головы, я отлепился от дерева, и продолжил путь, двигаясь по проложенному Мирой маршруту. До точки Орсини оставалось пройти немало, так что тратить время впустую я не хотел.

Ещё несколько часов движения по буреломам, и я вышел к небольшой речке, протекающей в лесу. Кроны деревьев перекрывали солнечный свет, так что у быстро бегущей воды получился купол полумрака.

— Тихо, — прошептала Мира, и я поспешил наложить на себя «Тихий шаг», а следом — «Око стрелка».

Надеяться на то, что я смогу в ближнем бою с одним ножом завалить добычу, было бы глупо. Так что я взял в руки боевой дробовик, порадовавшись, что снарядил его пулями, а не картечью. Иначе меня бы сейчас ждало сильное разочарование.

В двухстах метрах от меня к воде склонился зверь, внешне похожий на смесь оленя и чёрт его знает, кого ещё. Ветвистые рога, в которых сплели паутину пауки размером с птицееда, вызывали чувство гадливости. Но благодаря библиотеке Комендариев я знал, что рогач съедобен, хоть у него и жёсткое мясо. Из жил этого животного можно было наготовить много полезного. Но меня интересовала только пища.

Прицелившись, я плавно надавил на спуск. Выстрел грохнул, спугнув сотни птиц, которые с громкими трелями принялись улетать прочь от страшного шума. Но я отметил это лишь краем сознания, наблюдая за тем, как рогач покачнулся.

Огромная дыра в шее, вырвавшая клок мяса размером с мой кулак, не оставляла ему шансов. Зверь переступил передними лапами и грохнулся в речушку, чьи воды тут же окрасились кровью.

Отпустив дробовик, я рванул вперёд, выхватывая нож. Приблизиться к пусть и травоядному, но всё ещё опасному зверю удалось не сразу — он до последнего пытался ударить копытом. К счастью, хватило его ненадолго, и уже через пару минут я тащил тушу волоком.

— Образцовый рогач, — прокомментировала Мира, пока я отходил с добычей от водоёма.

Остановившись в подходящем для привала месте, я принялся соображать костёр. А потом, когда огонёк уже облизывал ветки и обломанные поленья, я приступил к разделке туши. Было жаль бросать такую добычу, но мне всё равно не утащить его далеко — испортится, как и любое мясо.

Когда наступила ночь, я уже наготовил себе мяса впрок. Жареный рогач на вкус действительно был похож на оленину. Но по жёсткости мог бы посоревноваться с резиновой подошвой. Возможно, его следовало замариновать — в Дэйлграде же подают его мясо, значит, как-то обрабатывают. Но у меня с собой даже соли не было, так что жевал и не жаловался.

С каждым проглоченным куском я чувствовал, как силы наполняют моё тело. Заготовленное мясо стремительно растворялось в желудке, и я, махнув на всё рукой, решил пожрать впрок.

Догрызая третий кусок, я услышал, как в кустах, где я свалил останки и внутренности, хрустят костями и рычат друг на друга мелкие хищники. Опасаться их я не стал — ко мне подойти у них кишка тонка, а вот так падаль жрать — за милую душу. К тому же у меня здесь огонь горит, которого даже животные Долины не жалуют. Особенно когда есть альтернатива в виде почти ста килограммов дохлого рогача.

— В следующей модификации брони я обязательно предусмотрю место для соли и перца, — заявила Мира, когда я закончил сворачивать остатки мяса в местные лопухи.

— Ага, — кивнул я и поворошил угли. — А теперь стереги мой сон, женщина.

Не дожидаясь, когда она что-то скажет, я опустил веки.

— Судя по всему, под землёй расположен гараж, — прокомментировала Мира, когда я закончил рассматривать в прицел небольшой лагерь Орсини.

Представлял он собой средних размеров сарай, в который можно было бы загнать багги. Один-единственный охранник сидел, развалившись с кальянной трубкой в руке. Надвинутые на глаза чёрные очки, размеренное дыхание — сторож спал на посту.

— Вижу три набора протекторов, — сообщила блондинка. — Все свежие, так что здесь как минимум четыре человека.

Я не спешил, дожидаясь, когда охранник проявит себя или хотя бы пошевелится. Но всё, что тот сделал за двадцать минут наблюдения — всхрапнул и чуть изменил положение на стуле.

— Ну что ж, пора взять такси, — хмыкнул я и с ножом наперевес двинулся к сараю.

Подкрасться к спящему труда не составило. Он продолжал сопеть, не обращая внимания на мир вокруг, но я всё равно не забыл наложить на себя «Тихий шаг». Подобравшись сзади к стулу, на котором развалился дрыхнущий, резко схватил его за голову.

Треск свёрнутых позвонков прозвучал очень громко, тело на стуле расслабилось, и я обернулся к входу в сарай. Никого произошедшее не насторожило, так что я быстро вытащил пистолет из кобуры убитого и извлёк магазин. Убедившись, что патрона в стволе нет, я оставил тело изображать сон.

Дальше неспешной походкой подобрался к сараю. Изнутри не доносилось ни единого звука, железная дверь, поеденная ржавчиной, брошена не закрытой. Так что, легонько сдвинув створку, я стал ждать скрипа, но петли оказались смазаны достаточно, чтобы не раздражать.