Чтение онлайн

– Game over, – хрипло бормочу я, прислоняясь плечом к двери, в которую безопасно пытаются вломиться агенты ЦРУ. «Сейчас бы закурить», - мелькает в голове шальная мысль. Но последняя пачка сгорела вместе со взорванным номером. Несколько высоких фигур, облачённых в военный камуфляж, неумолимо надвигаются на меня. Лица скрыты черными балаклавами, стволы опущены в пол. ни не станут стрелять.

– Я надеюсь, у тебя есть логическое объяснение происходящему?
– вопрос задан голосом, который я меньше всего ожидал услышать здесь – в столице Кемара.

– Отзови агентуру, дай им уйти, – стиснув зубы до характерного скрежета, произношу я. Мужчина подходит почти вплотную, громыхая тяжелыми берцами. В нос ударяет смешанный резкий запах пороха, табака и мужского пота. Жаркий выдался денек…

– Ты совсем обезумел, Джамаль? – голос дрожит от гнева.

– Отзови, и ты получишь его голову. Дай мне завершить задание. Я отошел от плана, о действовал исключительно в интересах отдела. Отзови парней, кадир (на араб. воинское обращение).

– Предлагаешь отпустить государственного преступника, предателя вместе с кучкой иностранных шпионов? Поверить тебе на слово? Ты считаешь меня идиотом, Каттан? Или у тебя контузия после взрыва снаряда?

– Отзови, - глухo повторяю я.

– Или что?

– Или – то, – глядя в разрезы балаклавы, в которых горят черные глаза Таира Кадера, я молниеносным движением подношу дуло заряженного кольта к своему подбородку, указательным пальцем надавливая на спусковой крючок. Солдаты за спиной командира мгновенно оживают, направляя на меня свои автоматы. Да, давайте, ребята, облегчите мне работу, - иронично думаю я. Кадер поднимает руку вверх, жестом приказывая опустить оружие. Разумеется, я не подчинюсь, а вот парни – да. Я никогда не был идеальным универсальным солдатом, но именно таким хотел меня видеть Кадер. Разочарование века. Стоит один раз отступить от правил, нарушить приказ, наплевать на инструкции – и начинается анархия и хаос. Процесс необратим. Мы оба это понимаем. Сорвав с головы балаклаву, Кадер приглаживает черные волосы и, прищурившись, неотрывно смотрит мне в глаза. Испытывающий взгляд. Таир успел неплохо изучить одного из своих лучших агентов, чтобы понять – я не блефую. Я никогда не блефую. Жизнь – это не тот инструмент, которым можно играть или торговаться.

– Не дури, Джамаль, – чуть тише произносит Кадер, сменив металлический приказной тон на фальшиво рассудительный.
– Выстрелишь,и что дальше? Мы все равно поймаем Видада и всех, кто способствовал егo побегу. Они не вывезут его отсюда живым. Ты же знаешь, что регламент не предусматривает других вариантов. И ты, и я находимся внутри управляемой системы и следуем инструкциям и приказам.

– Отзови людей сейчас или я выстрелю, – упрямо повторяю я, сверля лицо полковника жестким твёрдым взглядом.

– Думаешь, я пощажу тебя, потому что нас связывают родственные связи? – с пренебрежением в голосе спрашивает Таир. Нет, не думаю. Ильдара не спасли родственные связи. Раз я до сих пор не ликвидирован,то у полковника имеются на меня иные планы. А, значит, мне сравнительно повезло, несмотря на то, что пришлось ненадолго отпустить свою голубоглазую удачу. Я думал, мы успеем выбраться отсюда до того, как наши задницы поджарят. А теперь… Шайтан бы побрал того, кто сдал меня. Я вычислю, кто это, и он умрет мучительной смертью. Сработал самый дерьмовый вариант из всех имеющихся. План провалился с треском. Придется играть теми козырями, что остались.

– Я нужен тебе живым, Кадер, – понизив голос, уверенно говорю я. Лицо Кадера чернеет, в темных глазах появляется свирепое, дикое выражение, губы плотно сжимаются, елваки гуляют на заострившихся скулах.

– Сукин сын. Ты мнe за это ответишь, – рычит Таир. Поправляет гарнитуру и, переключив на громкую связь, отчётливо произносит в микрофон: – тставить преследование. Возвращаемся в штаб.

Я слышу, как ему отвечают стандартными в подобных случаях фразами. Приказы полковника не обсуждаются и обязательны к исполнению. Любой новобранец знает, чем чревата самодеятельность. Несколько напряженных секунд мы обмениваемся тяжёлыми взглядами. Медленно опускаю руку, убирая пистолет в карман халата. Впервые участвую в боевой операции практически голышом, о, как ни странно, не ощущаю себя проигравшим.

– Дурак, - бросает Кадер и наотмашь бьет мея прикладом автомата по правой стороне лица, мгновенно отправляя в нокаут.

Эрика

– Мы не можем туда ехать, – осипшим от пережитого стресса голосом шепчу я, обращаясь к незнакомому мне агенту, облаченному в белую кандуру и куфию в красную шашечку. чки со смоляного цвета стеклами скрывают половину лица оперативника, и я могу наблюдать лишь за нижней – губы мужчины мгновенно превращаются в тонкую линию. Его напарник, что сидит на пассажирском сиденье спереди, резко разворачивает корпус в мою сторону и снимает очки, не удосужившись при этом представиться. Хотя мне плевать, как зовут обоих агентов, важно одно – заменить рассекреченный временный штаб как можно быстрее.

– Мисс Доусон, правильно я вас понимаю, что вы выдали координаты «безопасной точки» посторонним лицам?
– хлестким, отчитывающим голосом прoизносит мучина.

– Да, - тяжело выдохнув, каюсь я, ощущая, как мощный поток крови приливает к лицу, заставляя кожу «гореть» от испытываемого стыда. – Я…

– Какого черта, агент Доусон? – разъяренно выплевывает агент, выждав краснoречивую паузу, во время которой все пространство «G-Wagen» пропиталось вибрирующим напряжением: – Кит Мэйн. Первый сержант второй оперативной группы, – нервно перекатываю между пальцами каждую бусинку, нанизанную на шелковую нить, прекраснo осознавая, насколько серьезный разговор со Смитом дет меня по прилете в Нью-Йорк. – Вы понимаете, что из-за вас нам придется менять план операции и подвергать риску не только себя, но и поставить под угрозу вопрос национальной безопасности!

– Я понимаю, – перебиваю Мэйна. Губы искусаны в кровь, но причиной тому далеко не горячие поцелуи Престона, а состояние аффекта, в котором я пребываю. Пустые разговоры и обсуждение совершённой мной ошибки сейчас ни к чему не приведут. Нужно менять план, а за свой длинный язык я понесу ответственность уже на территории США. – Но сейчас туда нельзя. Должен же быть запасной вариант. Пожалуйста, скажите, что он есть… – почти с мольбой в голосе прошу я, стараясь не опускать взгляд, когда сержант раз за разом испепеляет меня яростным взором.

– Почему вы проболтались, мисс Доусон? Вас подвергали пыткам? – ожесточенным тоном интересуется Кит, и боковым зрением я замечаю, что он вбивает другие координаты в навигатор и прокладывает нам новый путь по бескрайней пустыне, где мы оказались, покинув пределы каменных джунглей Кабуса.

– Потому что я дерьмовый агент! – с раздражением признаюсь я, сдерживая слезы, снежным комом вставшие попеpек горла. – Я не создана для этой работы, - добавляю шепотом.
– И для тебя я не создана… – произношу так, чтобы никто не слышал, сжимая в ладони пропитанные энергией Джейдана, кольцо и четки. Это трудно объяснить, но подушечками пальцев я ощущаю исходящее от двух сплетенных в одно «наших» реликвий тепло, схожее с жаром его тела.

Машина резко разворачивается на плоской песчаной пустоши, меня стремительно заносит на правый бок. Я настолько обессилена, что мне хочется упасть на пoл автомобиля и свернуться в позу эмбриона, лежать там до тех пор, пока боль, разрывающая грудную клетку, не утихнет. Если это вообще когда-нибудь случится.

– Вам повезло, агент Доусон, что носителю необходимой нам информации требуется срочная медицинская помощь и, так или иначе, мы вынуждены менять направление вне зависимости от вашей потрясающей способности рассекречивать конфиденциальную информацию.