Мактуб. Пески Махруса
Шрифт:
– Мы едем в штаб на границе?
– озвучиваю свою догадку вслух. – Но там нас быстро найдут, – нервно сглатываю, прекрасно понимая, что выехать из нмара мы должны как можно быстрее. Каждый час, каждая секунда на счету. Я не знаю, кем могли быть те люди, закинувшие в номер отеля гранату – полагаю, что варианта всего два: АРС или люди Видада, не рассчитавшие силы и попавшие в своего хозяина. Второй вариант выглядит довольно глупо, но если это были агенты АРС, то почему они дали нам уйти сейчас? За это время я несколько раз обернулась назад, старалась прислушаться к звукам извне и поймать шум от крутящихся вертолетных лопастей, но все было тщетно. Нас никто не преследует, за нами никто не гонится. По крайней мере, пока.
– Да. Придется перенаправить вертолет в штаб, о котором АРС неизвестно. У нас есть двадцать четыре часа, чтобы покинуть эту землю. А может,и меньше. Возможно, времени совсем ет, – заключает Кит и резко замолкает, но я и без лишних слов понимаю, что ситуация вышла из-под контроля не только из-за меня, но и из-за пострадавшего Видада, который нужен ЦУ живым ровно до тех пор, пoка не передаст бесценную информацию, в которой заинтересован не только Джейдан, но и ЦРУ.
Информацию, из-за которой я стала «приманкой» в этом задании. Черт возьми, какая же я дура, вечно жаждущая спасти мир… только сейчас ко мне приходит осознание того, что Джейдан имел в виду, когда сказал, что я «не создана для этой работы».
Женщина не должна решать вопросы борьбой, войой через пепел и агонию…,и я сама понимаю, что в действительности никогда не хотела быть такой, какой меня создали в подростковых лагерях ЦРУ.
Главной целью моей жизни я считала помощь людям, в особенности – потерянным девушкам и несчастным детям. И, возможно, мне стоило найти другой путь по достижению своей мечты и миссии… добрый, светлый, мирный путь.
Путь, которым шла не заслужившая такой жестокой и несправедливой смерти Малика. Ее история поразила меня в самое сердце, и каждое слово Джейдана об этой удивительной женщине навсегда оставило отпечаток в моей душе.
Мысли о Джейдане, подобно парам ртути, проникают сквозь поры на коже, забиваются в каждую клеточку, мгновенно вспыхивающую болью.
«– Я же не разбил твое сердце, детка?»
Этот равнодушный тон, выносящий смертный приговор самому светлому и прекрасному, что когда-либо зарождалось в моей душе, я запомню надолго. Снисходительная фраза Престона не прекращает пульсировать между висков, отдается жуткой мигренью в голове, застревает острым комом в горле, оседает свинцовой тяжестью в солнечном сплетении, пропитанной ядом, отравляющей разум и душу, разбивающей все мои надежды на светлое будущее, стирающей в пыль растаявшее в руках Джейдана сердце.
Каким счастьем было хранить его под толстым слоем льда, прочно защищающим главную в оргаизме мышцу от боли; пережитых в детстве пoтерь и страха остаться одинокой, покинутой, брoшенной, ненужной… снова. Но, увы, я позволила ледяному барьеру растаять, заменила прочную стeну на сильные ладони мужчины, единственного мужчины, которому когда-либо открывалась по-настоящему. Я позволила ему все это, я сама…
Вся наша жизнь – лишь последствия принятых нами решений. И как бы мне ни хотелось сейчас впасть в состояние «жертвы» и обвинить Джейдана в его долбаной лжи и лицемерии, я совершенно четко отдаю себе отчет в том, что я сама… дала возможность ему сжать мою жизнь в твердом кулаке. И больно мне не от того, что он слишком сильно сжал его, наоборот – от того, что отпустил.
Выкинул. Купил в лагере работорговцев и выбросил.
Отпустил меня легко, словно не было безумных часов, проведенных за гранью космоса в потоках эйфории. Словно не было горячих признаний и глубоких взглядов обещающих темно-синих глаз.
Я бы хотела тешить себя надеждой на то, что все сказанное Престоном было во имя моего спасения. Как бы не так, я не наивная идиотка. Что бы им ни двигало, это не отменяет того, что Престон трахал меня, являясь женатым мужчиной. Кто я, по его мнению, - шлюха, шармута, с которой можно неплохо покувыркаться, пока есть «свободная минутка»?
Расщепленое на куски сердце больше не ощущает тяжести и тепла от его ладоней. У меня такое чувство, будто едва уловимые нити, переплетающие наши с Джейданом души, за одно мгновение были разорваны голыми руками и испепелены дотла броском мощной гранаты, закинутой в наш номер.
Ослепляющая, агонизирующая боль вибрирующим потоком заполняет меня до краев, притупляя все внешние ощущения – лишь отдаленной частью своего сознания я понимаю, что до сих пор сижу в бронированном автомобиле и слышу голоса двух агентов, занимающих передние места в кожаном салоне «G-Wagen».
Я не слышу их разговор,точнее больше не способна сфокусировать на нем внимание.
Мысленно я отдаляюсь от мира все дальше, погружаясь в себя, перестаю ощущать тело, израненное колкими словами Джейдана, каждое из которых попало точно в цель, в самое больное, уязвимое место.
«– Со мной нельзя. Я женат, Рика…»
«Она тут ни при чем. Способ выманить тебя. Только и всего. А выпала свободная минута, то почему бы не потрахаться? К тому е она тоже была не прочь. Классная горячая девчонка, упорно строящая из себя недотрогу и с удовольствием раздвигающая ноги, когда самой приспичит. Ты бы отказался?»
В какое-то мгновение инстинкт самосохранения отключает воспоминания. Я словно нахожусь в вакууме, где нет и намека на жизнь и ощущения. Лишь всепоглощающая пустота и выжженные земли на километры вокруг…
Весь видимый мир превращается в размытые эффектом «боке» черно-белые краски, пока под веками собираются удерживаемые внутри капли жгучей кислоты.
Я даже дышать перестаю – иллюзорный вакуум превращается в тесную коробку, внутренние стены которой обставлены острозубыми кольями. Каждый вдох загоняет их наконечники глубокo под ребра, по капле нарастают болезненные ощущения в груди.
Мне необходимо из нее выбраться. Нужно собраться с мыслями.
Не стоит делать из предательства мужчины трагедию, а их самих наделять божественными качествами. Я всегда знала весь свод правил программы «антиразбитое сердце». Пока в игру не вступили чувства, котoрым была не в силах противостоять. Но, видит Бог, я держалась до последнего, я отчаянно не подпускала его к себе в Нью-Йорке…
И если я прямо сейчас не возьму себя в руки и не начну дышать полной грудью, кислородное голодание приведет меня к гибели быcтрее, чем истекающего кровью во второй машине Видада. Меня передергивает, стоит лишь вспомнить правую сторону его лица, обожжённую пламенем и окровавленную, растерзанную осколками гранаты плоть. Джейдан защитил меня от подобной участи, полностью укрыв своим телом, словно щитoм, в который раз рискуя собой и принимая часть удара на себя.
Я должна быть благодарна ему. В очередной раз.
Должна испытывать клокочущую ярость, которую в красках продемонстрировала ему в момент нашего «прощания». Хотела сделать ему так же больно… но не из желания отомстить. Я жаждала спровоцировать его на настоящие эмоции, проверить, насколько правдива его надменность, равнодушие, лед и холод в синих глазах.
Я хотела одного, Джейдан. Чтобы ты больше не отпускал, не терял меня.
До последнего верила, что мой герой найдет способ,и каким-то чудесным образом мы с Джейданом снова окажемся вдвоем, вдали от ЦРУ и Видада, в полнейшей безопасности. Где он скажет, что каждое слово, обесценивающее нашу связь – гнусная ложь, сказанная во имя нашего спасения. Я бы пошла за ним, куда бы он ни попросил в тот момент… я бы приняла его правила и силу, если бы только знала, что необходима ему так же сильно, как и он мне.