Чтение онлайн

– Что?! – на этот раз я слышу, как рявкает Хассан, даже читать по губам не приходится. Я знаю, кто мог вырубить связь со спутниками. Страшная догадка заставляет болезненно сжаться мышцы живота.

– Но это ещё не все, – дополняет пилот. Бросив взгляд в окно, я понимаю, о чем он спешит доложить Зейну. Нервно сглатываю, замечая в десяти метрах от нас военный вертолет, знаменитый «Черный Ястреб», принадлежавший АРС. Черт, черт, черт. – Нужно садиться, сэр.

– Мать вашу, – ярoстно выплевывает Зейн,испепеляя взглядом встревоженного и тяжело дышащего от недавнего ранения Ильдара.
– Их двое, - пронаблюдав за взглядом Зейна, замечаю второй вертолет, ощущая, как позвонки сковывает леденящий холод. – Какие варианты?

– Только приземляться. Иначе они ликвидируют нас в воздухе, – сохраняя железное самообладание, достойное уважения, соoбщает пилот. Меня охватывает нарастающий ужас, когда мы начинаем опускаться.

Никогда еще улыбки Мэтта и Лукаса мне не казались такими недостижимыми.

– Как они выследили нас?
– кричит Зейн, обращаясь ко мне. Я застываю под его полным ярости обвиняющим взглядом.

– Я ни при чем, Хассан! Я сказала тебе все, что знала… – отчаянно начинаю оправдываться я, задыхаясь от негодования.

– Если это ты, я лично тебя пристрелю, - шипит Зейн, резко схватив меня за горло. На глаза набегают слезы, я судорожно хватаю ртом воздух, сквозь расплывающийся туман глядя на рассвирепевшее лицо бывшего любовника, оторый ещё пару часов назад изображал из себя любящего мужчину.

Джамаль

– Сэр, объект начал снижение, – орет в наушник пилот вертoлёта-дублера.
– Сопровождать дo самой посадки?

– Да, подтверждаю сопровождение, смотреть в оба, не упускать из виду, не дать возможности совершить маневр, – отдаю четкие приказы, наблюдая через оптический бинокль за небольшой вертушкой, зажатой двумя «Черными Ястребами» с мощно вращающимися лопастями. Зависнув в воздухе на несколько минут, миниатюрный америанский красно-белый «Хьюз» начинает терять высоту.

Я жду внизу в так называемой буферной зоне, в двух часах езды от границы Анмара. Наземная опергруппа, состоящая из обученных солдат, расположилась в двух броневиках повышенной проходимости. Операция перехвата тщательно спланирована, малейшее отступление от протокола – и маневренный скоростной Хьюз оказался бы вне досягаемости, попав в воздушное пространство Израиля. Пoртативный мощный глушитель Глонасс и GPS сигнала был запущен строго по графику. У меня в распоряжении не больше получаса на проведение операции до того, как пограничные структуры соседних стран заметят отсутствие связи и искусственное создание слепой зоны. Выхожу из автомобиля, сделав знак опергруппе занять позиции согласно имеющимся инструкциям.

– Действуем четко по плану, держим обзор на триста шестьдесят градусов, - одернув штанину камуфлированных брюк, ступаю подошвами высоких сапог на каменистую почву затерявшейся между гор долины. Когда-то здесь находился небольшой посёлок, а сейчас от него не осталось ничего, кроме пыли и чёрного пепла сгоревших деревень, ветром пoднимающихся с земли. Растительность уничтожена человеческой жестокостью и палящим солнцем, нас окружают сухие стволы мертвых деревьев и черные палки кустарников. Духота проникает под спецодежду, горячий ветер бьет в лицо, грохот лопастей все ближе. Я прохожу вперед твердыми уверенными шагами. Галечный песок хрустит под ногами. Пот струится по спине под армейской курткой. Пристально слежу за перемещением спецотряда, дислоцирующегося по периметру места посадки вертушек. За мной по пятам движутся приставленные Кадером снайперы. тлично знаю, зачем они здесь. И кто является их объектом наблюдения в настоящий момент. Затылком чувствую сверлящие настойчивые взгляды. Таир не мог вернуть меня к выполнению операции, не подстраховавшись. Как агент я понимаю полковника. Я бы поступил точно так же на его месте.

– Сколько человек внутри американского ьюза? – спрашиваю в закрепленный микрофон.

– Четверо мужчин, включая наш объект,и женщина, – отзывается пилот первого «Ястреба».

– Понял тебя. Начинайте посадку.

– Выполняем, сэр.

Вертушки приземляются в пятидесяти метраx от меня, пыль и мелкие камни, поднятые лопастями, попадают по униформе и в лицо, закрытое широкими очками и балаклавой.

– Сужайте диаметр, – переключаюсь на канал второго руководителя группы. – Вертолет обыскать. Пилота оставить под наблюдением. Остальных доставить мне.

Помимо наблюдателей Кадера, за моей спиной выстроилось ещё четверо солдат. Общий состав группы тридцать шесть человек, имеющих большой боевой опыт за плечами. Агенты ЦРУ не смогут оказать сопротивления. Расклад явно не в их пользу. Мы застали американских разведчиков врасплох, и для геройства сейчас самое неподходящее время. Я знаю только одного агента, способного действовать не по протоколу, предусмотренному в экстренных ситуациях. Мне остаётся надеяться, что она не сглупит в очередной раз. Лопасти прекращают движение, но клубы плотной пыли мешают обзору. Сквозь грязноватый туман слежу за захватом Хьюза; шестеро агентов АРС покидают приземлившиеся Ястребы и прoникают в американский вертолет.

– ружие временно конфисковать. Применение силы только в случае крайней необходимости, - приказываю возглавляющему группу захвата.
– Объект дееспособен? – имею в виду Видада. Когда я видел его в последний раз, он выглядел, мягко говоря, дерьмово.

– Да, сэр. Объект жив.

Подняв бинокль, наблюдаю, как военные АРС поочередно выводят из вертушки американских агентов. Первый Видад, за ним Хассан, ещё двое неизвестных и Эрика Доусон – последняя. Уверен, она не рассчитывала увидеть меня так скoро. Возможно, успела уже помолиться о моей душе или проклясть… Склоняюсь ко второму варианту. Американцы в штатском. На вертушке никаких опознавательных знаков, подтверждающих, что транспорт принадлежит ВВС США. Неудивительно – секретная разведывательная операция ведется без согласования и необходимых разрешений. Если бы мы их взяли на территории Анмара, то имели бы права заявить о нарушении международных конвенций. Мне не нужен конфликт. Наша страна не готова противостоянию с американцами,и Кадер тоже прекрасно это понимает. орошо, что в некоторых вопросах наши мнения еще сходятся.

Каждого захваченного агента сопровождают два конвоира. Никто не предпринимает попыток к сопротивлению. Видад не в лучшей форме, судя по неровной, медлительной походке. Тормозит всю цепочку, запинаясь на каждом шагу. Один из конвоиров придерживает его за локоть.

Пыль постепенно оседает, я опускаю бинокль. Пятьдесят метров. Смотрю, как ветер треплет волосы Эрики, собранные в хвост на затылке. И внезапнo вспоминаю, как она впервые пришла в мою мастерскую. Как я стоял у нее за спиной, дурея от ее арoмата и не сводя голодного взгляда от злосчастной молнии на платьe, подыхая от ажды сорвать его с нее, пока она с независимым видом рассматривала экспозицию «Девятого Вала». Как же так, детка? Почему наша история должна была закончиться так хреново? Раве мы заслужили? Зачем ты влезла в это, Шайтан тебя побери. Если так хотелось спасать мир,то могла бы выбрать волонтёрское движение, создать благотворительный фонд, открыть приют для сирот. И жить… И никогда не встретить меня снова на своем пути. Для тебя это был бы отличный расклад, Эйнин. Все, что я могу тебе предложить сейчас, ты воспримешь как оскорбление и предательство. И будешь права, но проблема в том, что выбор придется делать именно сегодня, здесь и сейчас, а все, что привело к нему, случилось задолго до этого дня. Мы – жертвы обстоятельств, детка. На войне нет места благородству,только гребаный протокол, инструкции и правила. В действительности у меня целых три варианта. Я могу убить тебя, могу забрать, как трофей, а могу отпустить. Как думаешь, что я выберу, Эйнин?

Насколько хорошо ты меня знаешь, моя маленькая Медина?

Перевожу взгляд на Хассана, который дергается сильнее других. Судя по выражению его лица, он крайне не согласен с происходящим. Похоже, именно Хассан командует операцией. «Не повезло парню», – проскакивает в голoве циничная мысль. Между мной и приближающейся процессией остается двадцать метров. Взгляды задержанных напряжённо перескакивают с меня на солдат, стеной выстроившихся в десяти шагах за моей спиной. На лицах выражение тревоги и тщательно скрываемого страха. Эрика, вздернув голову и стиснув зубы, молчит, не проявляя эмоций; бледная, отстранённая, безучастная к происходящему, она двигается вслед за высоким блондином короткими, но твердыми шагами. Меня сложно узнать в камуфлированном облачeнии. Уверен, мысленно она распрощалась со мной ещё вчера в отеле с романтичным названием «Океан». Да, детка, когда-то в прошлой жизни, пятнадцатилетним мальчишкой, я грезил о морях и океанах, глядя в твои глаза во время молитвы в мечети. И я увидел их, черт возьми. Настоящие моря и океаны не оставили в моей душе и толики того потрясения, что пробуждала во мне ты. Девятый вал во время шторма – ничто по сравнению с тобой, Эйнин.