Чтение онлайн

– Нед.

Но хозяин таверны не унимается:

– Он, между прочим, превратился в кабана!

– Эдо явная зказга, зэр, – говорит Кларенс П. – Чиздейжий вымызел.

– Может, и так. А может, вымысел и есть правда. А правда – чистой воды вымысел.

– Босс, расквасить ему личность? – спрашивают Фред и Тед.

– Р-р-р! – ревёт человек-кабан, обнажив клыки. – Да! Расквась, сделай милость! Но прежде ответь: ты слыхал когда-нибудь сказку о человеке без хвоста?

– Нет.

– А зря. Хвост пришёл и проглотил человека!

Человек-кабан вспрыгивает на прилавок, раскрывает пасть и издаёт дикий звериный рёв.

Мы же, читатель, возвратимся к светофору, на знакомый перекрёсток. Горит красный свет. Полицейский на посту: бдит, чтобы не учинилось нарушений и беспорядка.

На светофоре останавливается трактор – он тянет гружённую сеном телегу. Тракторист оборачивается и говорит кому-то, кого в копне и не видно:

– Эй, вы! Приехали!

Полицейский это слышит и теперь с любопытством ждёт появления пассажиров.

Из сена выпрастываются двое. Кое-как слезают на землю. Они похожи на соломенных болванов, которых ставят на шестах в огороде.

– Спасибо, добрый человек! – говорят они трактористу. – Спасибо!

– Да ладно, чего там! – отвечает он.

Светофор переключается, трактор тарахтит дальше.

Злобно усмехнувшись и мысленно потирая руки, полицейский направляется к огородным чучелам. С каждым шагом лицо его чуть меняется, и к Анни с Эрни – а это, конечно же, они! – он подходит с нежнейшей улыбкой.

– Добрый вечер, – говорит он очень вежливо.

– Добрый вечер, сэр, – отвечают Анни и Эрни.

– Добро пожаловать в наш скромный город, – продолжает полицейский. – Что вас сюда привело?

– О, сэр, у нас пропал мальчик, – говорит Эрни. – Мы его ищем.

– Ах, какое несчастье! – подхватывает полицейский.

– А уж мы-то как горюем, – говорит Анни. – Он – хороший мальчик, сэр! Ростом-то он невелик, но красивый, и глаза такие добрые, прямо лучатся добротой. Его сразу заметишь! Может, видели?

– Добрые глаза, говорите? – переспрашивает полицейский. – Я по долгу службы каждый день вижу разных мальчиков. Но никто добротой не лучится.

– Значит, вы его не видели, сэр, – замечает Эрни. – А то бы сразу вспомнили.

Полицейский, призадумавшись, поглаживает щёку, почёсывает в затылке.

– Нет, пожалуй. Шкод и баламутов помню, всех до единого… А каким же образом, осмелюсь спросить, вы его потеряли?

– Сэр… – произносит Эрни потупившись. – Я сам виноват, плохо с ним обращался. Он убежал.

– Убежал?! И вы говорите, он хороший мальчик? Разве хорошие мальчики сбегают из дому?

– Да, сэр! – кричит Анни.

– Ну и второй, ещё более важный вопрос. Кем считать человека, который плохо обращается с ребёнком? По-вашему, он хороший, достойный гражданин?

– Нет, сэр, – шепчет Эрни. – Но я осознал свои ошибки. Я уже изменился.

– Слишком поздно! – рявкает полицейский. – Ваши злодеяния угрожают миру! Вы породили малолетнего правонарушителя, и теперь он – среди нас. Мир не намерен гладить вас по головке только оттого, что вы пустились вдогонку за беглецом. Никаких сюси-пуси НЕ БУДЕТ! Я обязан взять вас под стражу и упечь в самую тёмную камеру!

– Прошу вас, сэр, не надо! – просит Анни.

– А на что вы рассчитывали? – спрашивает полицейский. – Надеялись, что я препровожу вас в ближайший пятизвёздочный отель? Надеялись понежиться в джакузи, а потом улечься в огромную кровать под балдахином и полакомиться шоколадом ручной работы?

– Что вы, сэр… – говорит Анни. – Мы не стремимся к роскоши!

– К роскоши? Я вам покажу роскошь! – Полицейский указывает на узкую просёлочную дорогу, что убегает в сторону пустыря. – Убирайтесь! – требует он. – Чтобы духу вашего тут не было! Иначе закую в кандалы! Немедленно брысь! Там как раз собралось всё отребье, вашего поля ягода. Там полно канав – будет вам и стол, и дом. А чуть подальше и речка есть, вместо джакузи. И не попадайтесь мне на глаза! – добавляет он, сверкнув этими самыми глазами в наступивших сумерках.

Лавируя меж машин, Анни и Эрни поспешно переходят дорогу и ступают на изгрызенный рытвинами просёлок. Полицейский злобно хихикает, глядя им вслед. Недаром, недаром он так любит свою работу!

– Какой противный тип, – говорит Эрни.

– Может, у него сегодня выдался трудный день? – примиряюще говорит Анни.

Она берёт мужа за руку, и они спотыкаясь бредут через сгущающуюся тьму.

– Верно, милая, – говорит Эрни. – Он просто устал.

Одна за другой вспыхивают звёзды, мириады звёзд. Бледная луна разгорается всё ярче. Зажигают огни и на ярмарке – здесь и там они мерцают, сияют, пылают. В посвежевшем вечернем воздухе слышны визг и смех, музыка подвывает, грохочет, ноет, орёт… Всё больше людей в нетерпеливом ожидании стекаются к простому, затянутому брезентом трейлеру, на боку которого написано коротко и ясно:

Снизу трейлер подсвечен прожекторами. Луч одного из них нацелен на самый центр синего брезентового занавеса в ожидании артиста. Толпа растёт и растёт. Люди жуют попкорн, чипсы и сахарную вату. Сосут леденцы, похожие на тросточки или на целую яичницу. Вгрызаются в сочные кабан-бургеры. Пьют пиво, лимонад и черногаз.

– Где же он? – шепчут зрители. – Где Стенли Эрунд? Вы его уже видели?

Нет, никто его не видел, поскольку Стен сидит в вагончике Панчо Пирелли, разглядывает детские фотографии Панчо и невольно сравнивает мальчика на фото с мужчиной, которого знает. А вот и фотографии великого Педро Пельдито. И сейчас он, Стенли Эрунд, – полномочный представитель этих людей. Панчо и Педро – его предки, его корни. Стенли вздрагивает.

– Волнуешься, Стен? – спрашивает Панчо.

– Да, – признаётся мальчик.

– Боишься, что съедят? Что тебе конец?

Стен на миг задумывается. Качает головой.

– Нет, – говорит он. И внезапно снова вздрагивает. – Я боюсь чего-то другого, сам не знаю чего. Пожалуй… я боюсь выступать перед такой большой толпой, мистер Пирелли. И ещё… я боюсь измениться. Боюсь сделаться другим Стенли Эрундом.

Панчо улыбается.

– Мне это чувство знакомо. Перед выходом к зрителям понервничать вполне естественно. Даже полезно для выступления. А насчёт перемен… Поверь, совсем другим ты не станешь. Ты будешь прежним и одновременно новым Стенли Эрундом. Тем, который мыл пластмассовых уток, а до этого жил в Рыбацком переулке, – и новым, который плавает с пираньями. Ты будешь сочетать в себе прошлое и будущее. И поэтому станешь великим.