Чтение онлайн

– Привет, Герми!

Последнее время я только так к ней и обращался и если я все еще жив и меня не приложили ни Риктусемпрой* ни Силенцией**, то девочка не против. А ее ответное приветствие отмело последние подозрения:

– Привет, Гарри! Рона все еще нет?

– Наверняка, лежит в палате и так просто его оттуда не отпустят, хотя, я уверен, он давно уже здоров.

Нахмурившись, девочка кивнула, и мы направились в столовую. Но добавила:

– И все равно мне кажется, мы поступили как-то не очень красиво.

Но слава Богине не стала больше заострять на этом внимания, и мы благополучно добрались до зала. Как всегда, огромный зал со множеством столов, сотней лавочек и безграничным (так по крайней мере многим кажется) потолком. Все равно, миленькое местечко. И многие уже были за столом. Поздоровавшись со всеми и сев рядом со своими одноклассниками, я оценил, что нам сегодня подали. Каша. Но зная Хогвартс, уверен, что она будет вкусной. И зачерпнув ее, попробовал. И, правда. Немного с кислинкой, но сладкая, мягкая, тающая во рту. И это каша? Впрочем, помня, где я учусь, я не удивлен.

И снова провалившись в свои мысли, я не заметил, как ко мне обратился Невилл. А Дин заинтересованно повернул голову.

– Гарри, а что произошло вчера? Почему тебя не было в спальне и где Рон?!

Вот чего не учел, так это его любопытство и наблюдательность. И что теперь? А ничего. Улыбнувшись, я как можно более весело проговорил:

– Тсс, мы-то причем? Думаю либо Рон нам расскажет сам, либо за него это сделают деканы!

Намек более, чем прозрачный, а, чтобы не осталось сомнений и играя на публику, я, намеренно отделяясь от него, проговорил:

– Наверняка, пошел смотреть на тролля и его поймали или заблудился!

И пусть все знали, что он мой друг, не оценить моих слов не могли, отчего у многих, кто слышал эти слова, заиграла улыбка, а Дин хотя и с не охотой, но подтвердил:

– Да, Рон мог пойти

И сам же хихикнул. И словно услышав, о чем мы говорили, из-за стола встала профессор МакГонокал. Ой, ой, что сейчас будет, чует моя интуиция не спасет нас ни грива, ни улыбка. И пусть мы ее львята, но и рычать на нас она умеет не хуже этой змеюки.

– Вчера у нас произошло ЧП. И всем вам сказали проследовать по комнатам, но кое-кто не послушался и чуть от этого не пострадал. За самонадеянность, не умение принимать решения я снимаю 20 баллов с Гриффинддора. А тот, кто в этом виноват будет отрабатывать неделю у нашего завхоза. Но у меня есть еще одно объявление. Если вам есть, что сказать, вы можете обратиться ко мне!

И так посмотрела на стол Гриффиндора, что даже у Креба и Гойла хватило ума понять, к кому она обращается. А уже если кто проследил за ее взглядом более внимательно, то увидел, что смотрит профессор на меня. Но как тут промолчать:

– Профессор?

Встав и смотря на нее, зная, что сейчас на меня устремлены сотни взглядов и намеренно подставляясь, чтобы директор мог прочитать мои мысли, я проговорил:

– А что вы так на меня смотрите? Я-то тут причем?

Какая наглость! Да-да знаю, и, улыбаясь, я чуть не помахал ручкой, как в одном интересном мультике. "Улыбаемся и машем", вот только мне и без лишнего дерганья сейчас будет не сладко.

– Гарри, а разве не ты победил тролля?

И то ли она хотела прославить свой факультет, то ли уже решила ответить на такую мою наглость, но спросила при всех.

– Что вы, профессор, я спал, как вы нам велели!

Смотря в ее глаза и позволяя Дамби считать мои воспоминания. Я не владел, как уже говорил, ментальной защитой, но такой фокус с подменой воспоминаний мог выполнить даже тренированный человек. И что теперь вы сделаете?

– Хорошо, садись Гарри!

Отступила женщина-кошка, а я, оглядев притихший стол факультета, сел и словно ничего не произошло, стал доедать. Но вот профессор Заика наградил меня таким взглядом, что я понял - он уж точно не верит моим рассказам. Но пусть попробует доказать. А заодно я смог убедиться, что, действительно, шрам не болит на него, но я об этом уже говорил. А вот какой коктейль эмоций выдала Гермиона, прям ням. Загляденье. И как я искренне надеюсь, что в ее мозг никто лезть не станет, а значит можно не волноваться. Хотя не важно, теперь, когда я отказался, и меня не было на месте преступления, чтобы они не говорили (учителя и Рон) предъявить мне ничего не смогут. Я даже могу рассказать все ребятам, ведь прилюдную проверку я прошел, а значит, нет никакой опасности, что мои слова что-то изменят. И хорошо, что завтрак короткий и многие, в том числе Гермиона, были еще заняты чаем и печеньем, и мне не пришлось отвечать на их вопросы. А то чувствую, вытрясла бы мне душу эта с виду хрупкая девочка, как нечего делать. И без всяких заклинаний.

"Интересно, она начнет по дороге допытывать меня или после?"

И главное после чего? После уроков или еще когда? А пока все смотрели и даже забыли про свою еду, я продолжал большими глотками пить чай. Через минуту я уже вставал из-за стола и, делая вид, что не замечаю красноречивых взглядов всех за столом, направился из зала. И кто бы мог подумать, следом выскочила и Гермиона. Праведный гнев, помноженный на любопытство, может затмить даже завтрак.

– Гарри! Гарри, я к тебе обращаюсь!

Догоняя, прокричала она, а когда я не обратил внимания, вернее сделал вид, что не обратил, повысила голос и схватила за руку.

– Да, а что?

Прикинулся валенком. Но видя, что она не верит моему лицедейству, сразу прошептал:

– Прямо тут рассказывать?

Решая проверить снова, насколько она может зайти и вновь невольно начиная влиять на ее эмоции через ауру. Вот, правда, совершенно случайно. Как и движение рукой, чтобы обнять ее и увести подальше. Но остановившись в последний момент, просто взял за руку, смотря в глаза.

"А она ведь даже не понимает, отчего я так себя веду, и почему она сама позволяет"

И держа ее руку своими руками, так и не дождавшись ответа на свой вопрос, отвечать ли прямо здесь и сейчас, решил, что терять нечего.

– Я уверен в том, что о том, с кем он был, уже знают все, кому нужно. И Снейп, и Дамблдор и своей выходкой я словно отрекся от этих обвинений, спасая и тебя, к слову тоже.

"Эх, Герми, Герми! А ведь я всего лишь мальчик, далеко не всесильный вампир, коим был ранее, и все равно ты так легко веришь словам, подкрепленными легким ментальным импульсом."

Но такая моя выходка не могла полностью успокоить девушку, и та вновь вернувшись к своему прежнему образу, стала читать лекцию:

– Гарри, то, что мы делаем неправильно.

Но начинается. Все-таки, какая бы убойная доза приворота бы не была, Гермиона есть Гермиона и ее не исправить. Тяжко вздохнув, я продолжил слушать, а она, не обратив ровным счетом никакого внимания на мой вздох, продолжала:

– Нам надо все рассказать преподавателям!