Чтение онлайн

Вот как вывернул. И что она скажет теперь. И снова мысленно вздыхаю, сожалея, что не могу даже точно определить ее эмоции, даже будучи, обнимая ее и сливая наши ауры.

"И вот еще вопрос и пометка поискать, есть ли информация про ауру, не в урезанном виде, а в ее полном понимании у них или нет?"

А она (девушка, не аура) уже и не думая вырываться, задумалась и через пару секунд выдала:

– Ты прав, но это смущает. И я снова спрошу, Гарри, что происходит с тобой?

Кажется, мне терять нечего и усмехнувшись, не скрывая, что это более усмешка, чем улыбка, я ответил:

– Я изменился. Знаешь, когда все либо ждут от тебя чудес, а другие, наоборот, желают твоей смерти, ты каждый день слышишь шепотки за спиной

Тут я даже слегка призадумался, а девушка навострила уши, чуть ли не заглядывая в рот, словно я был Божеством или Проповедником. Вот, что делает любопытство.

– Начинаешь иначе смотреть на свою жизнь. И, знаешь, Герми, ты еще увидишь много всего, потому я спрошу, можно?

Вот такой я злодей. Хе-хе, но кажется, никто ничего еще не понял? Как и Гермиона. Сейчас какой бы не был ответ, я уже собирался идти дальше, когда она ответила:

– Что?..

Желала ли она сказать еще что-то или нет, я так и не узнал, так как вся поза, в которой мы стояли, вынуждала и уже давно меня сделать одну глупость... Легонько коснуться ее губ своими, и со всей страстью и доступным опытом, способностями, что еще только появлялись в теле, начать целовать. Лаская ее губки своими, сразу подключая язычок, который без труда смог проникнуть в ее ротик, который она неосмотрительно открыла. Совсем чуть-чуть, от неожиданности или еще от чего, но мне хватило и этого. И вот уже мой язык хозяйничает в ее ротике, а девушка уже не соображает, что происходит от нахлынувших на нее чувств. Нет, нет, я ничего такого не делал. Подумаешь, я всеми силами старался передать ей свои эмоции, используя все известные мне методы поцелуя, да делал это с неопытной девушкой, что в первый раз целовалась. Совсем ничего и от этого ничего она чуть не упала, а я, наконец, понял, что да, она уже моя. Но все-таки хорошего по понемногу, а то так нацелуемся, что и не заметим, как перейдем к чему-то более взрослому. Так что, отпустив ее губки, я напоследок лизнул их и спросил:

– Можно поцеловать тебя Герми?

Не зная, что ответить, начиная понимать, что сейчас было, и вновь задумываясь о попытках вырваться, девушка таки ответила:

– Зачем спрашивать после того, как уже поцеловал?! Но все равно не делай так больше, это неправильно!

Хихикнув, я внимательно посмотрел в ее глаза, а затем весело произнес:

– Гермиона, помоги мне найти книги, я решил также начать заниматься, но меня интересует несколько тем. Идем?

Имея в виду библиотеку. Вот прямо сейчас, ведь она еще не закрыта, и мы можем вполне успеть поискать книгу по бытовым чарам и ауре. Дав ей, таким образом, возможность отойти от шока, я получил ответ, в котором скрывалось, вероятно, даже легкое удивление:

– Какую? Какие?

Отстраняясь от меня, в этот раз я позволил ей это сделать, но сразу взял ее руку в свою, спросила она.

– Все про нашу ауру, о проклятиях в ауре, мгновенных заклинаниях в ауре и многом другом!

Вот это шок! Больше, чем наверно, от поцелуя. Еще бы, я сказал такое, отчего всезнающая Герми почти не посыпала голову пеплом- она и ничего не слышала о таком. Как предсказуемо, отчего я даже улыбнулся.

– Какие такие мгновенные заклинания и причем тут аура?

Ведя ее к библиотеке и ругая себя за то, что сам же выдал ей этот секрет, я произнес:

– Есть такие заклинания, что заранее произносятся и вешаются на ауру и в случае потребности в их мгновенном исполнении они прямо вызываются из ауры.

Но, не удержавшись, сказал:

– А я думал, ты знаешь!

И такое удивленное и недоумевающее лицо, что даже Станиславский с его любимым "Не верю" и все драматурги, режиссеры и актеры дружно вскочив закричали "Верю, верю, только не строй из себя такого простачка" Вот и Гермиона не уловив в моем взгляде и улыбке подвоха, но именно от этого подозрительно смотря в мою сторону, произнесла:

– Нет, не знала и хотела бы узнать, откуда узнал ты.

И снова спасение, мы подошли, и я с чистой совестью сменив тему, спросил:

– У тебя были планы на вечер?

– Нет, а что?

Все-таки ответила вопросом на вопрос, хотя и дала приемлемый для меня ответ. Открыв дверь и войдя в библиотеку, я с радостной улыбкой, пояснил:

– Аа, ну тогда ты вся моя до ночи.

И вновь едва заметная ехидная улыбка и чуть раздевающий взгляд.

И снова закономерная реакция- смущение и негодование:

– Гарри, прекрати. Мы пришли сюда заниматься.

Наверно многие удивляются, отчего Гермиона так себя ведет? Но тут ответ простой- мои, хотя и не в полной мере развитые, способности вампира, а именно очарование. И попав под него Гермиона просто не могла полностью здраво рассуждать, хотя со временем этот эффект пропадет, но к тому моменту она уже сама будет позволять такое, о чем пару дней назад даже не могла помыслить. И я не считаю, что поступаю подло, я никого не заставляю, не соблазняю в прямом смысле слова, но слегка повышаю интерес ко мне и создаю небольшую привязанность. И все следующие действия девушки и мои следствие способности и моего коварного, не побоюсь этого слова, плана.

А пока я вновь прощаюсь с вами, всеми, кто читает мой дневник и напоминаю- если вы это читаете, то меня уже нет в живых. Шучу.

______________________________

Из личной автобиографии Гарри Джеймса Поттера

Глава 4. Хомяк и бельчонок.

Довольный и счастливый, я вошел в библиотеку, которая встретила меня и Герми отсутствием какой-либо разумной жизни. Не было даже работников. Неужели все ушли? А как же мы? Мы пришли приобщиться к светлым знаниям и мудрости веков, а их наглым образом нет. А пока я так бушевал в душе с улыбкой на лице, мы подошли к столу, за которым должна быть женщина (обычно она), что и выдавала книги. Как там ее, мадам Пинс? Но ее не было. Да, как уже сказал, здесь вообще, никого не было. Я еще раз внимательно посмотрел на Гермиону, девочка посмотрела на меня, а затем я выдал:

– Это что такое, бери книги, уноси, и никто нас не остановит, или не нас, а злостных нарушителей.

Говорил я достаточно громко, чтобы нас услышали, но даже такие слова не возымели никакого эффекта. А я все больше распалялся, чуть ли не смеясь:

– Мы хотим уничтожить библиотеку, нас никто не остановит!

А пока Гермиона в святом ужасе смотрела на меня, я все громче произносил:

– Я иду! Раз, два, три, сейчас наведаюсь в запретную секцию и буду читать там книги!