Чтение онлайн

Урок уже закончился. Фионы нет в кабинете. И ребят нет, все ушли на обед. Я сижу, сжимая и разжимая кулаки.

Почему так получается? Разве я могу хоть как-то повлиять на то, что происходит? Мне и дела никакого не было до будущего Земли. Я даже о своем будущем не думал.

Скрипит тяжелая деревянная дверь.

— Кир, ну, ё-мое, сколько тебя ждать можно? Девчонки велели за тобой идти! — Тимур заходит в кабинет, встает у двери, — Пошли!

Неужели он не услышал слов Фионы? Не услышал…

Или их слышал только я?

— Кир, ну чего ты телишься, у нас всего полчаса на обед, потом полеты, меня наконец Леку пустил на занятия? — Тимур подходит ко мне, — Ну, где там твои ходули?

Мне вдруг становится весело.

— Чего ты ржешь? — сердито спрашивает Тимур, — Давай быстрее, ага…

— Давай, — соглашаюсь я и встаю, опираясь о валики кресла, — А костыли в комнате остались.

И делаю шаг. Глаза у Тимура становятся очень большими. Он дает мне руку, но я качаю головой. Не надо. Я справлюсь. Это ведь так легко.

— Твою мать… — шепчет Тимур, — ну, твою же мать…Кир, ты молодец! У тебя получается!

— Знаю.

Тимур ворчит:

— Знает он… И шифровался еще все утро, вот зараза…Пошли. Вот сейчас все приофигеют!

Мне не надо чтобы все офигели. Мне все равно. Но Тимур тащит меня в столовую.

Перед входом я останавливаюсь. Ноги тяжелые, как будто железные. На секунду начинаю паниковать.

— Что, Кир?

Обратной дороги не будет. Сейчас все увидят, что я хожу. И Леку начнет учить меня летать. Что будет дальше, я не знаю. Но никогда не будет так, как было раньше.

— Ничего. Пойдем.

Поворачиваю ручку двери и мы входим в столовую. Из окон льется солнечный свет, и я не вижу лиц. Но вокруг нас сразу же собирается толпа.

Поздравления, улыбки… Тимур светится, как будто это он начал ходить, а не я. Меня пытаются обнимать. Я отстраняюсь. Не люблю прикосновения. Ловлю на себе изучающий взгляд Леку.

Старик усмехается:

— И всего-то стоило захотеть, а, мальчик?

Молчу. Чего уж тут скажешь.

— К полетам ты допущен. Жду сегодня без опозданий.

Он кивает и отходит. Тимур, стоящий рядом, начинает меня тормошить.

— Кир, пошли быстрее хавать, полеты через полчаса. Леку знаешь как опоздавших строит! Как, блин, наш физкультурник Антон Раисович!

Ребята расступаются. Мы садимся за "свой", привычный стол. И только сейчас я чувствую, как гудят ноги.

На площадке для полетов холодно. Дует резкий, пронзительный ветер. Я жалею, что не одел чего-нибудь потеплее свитера. Свитер тоже теплый, плотный, но ветер проникает повсюду.

Леку указывает нам с Тимуром на скамейку.

— Посидите-ка, пока я с остальными разберусь.

Я, ежусь от холода. Наблюдаю за тем, как все взмывают в воздух и набирают скорость. Это красиво. Необычно, но красиво.

Тимуру тоже нравится. Он завороженно смотрит в небо.

— Так, теперь вы, двое, — Леку подходит к нам бесшумно, — Тим, твой ночной вылет был безобразием. Мало того, что опасно, так еще и глупо и безответственно.

— Это я уже слышал, — заявляет Тимур нахально.

— И я это уже говорил. Только вот в некоторых случаях приходится повторять, — рявкает Леку, — Особенно, когда ученики тебя не слышат! Еще одна такая самодеятельность, наказание будет куда более суровым, чем три дня без занятий.

— Кир, с тобой особая ситуация. Врать не буду, такие ученики у меня впервые…

— Какие? — перебиваю я. Изо всех сил пытаюсь выпрямиться, — Калеки?

Тимур жалобно переводит взгляд с Леку на меня. Старик вскидывается:

— Если тебе уж очень хочется себя так назвать, мальчик, то да — калеки. Но я имел ввиду другое. Мне не встречались еще ученики, которые не хотят летать, которым все равно, есть ли небо или нет…

Зябко кутаюсь в свитер. Замерзшие ладони становятся красными.

Все равно есть ли небо или нет? Не знаю. Может и все равно. А может, я просто вру себе.

— Я научусь. Я же начал ходить.

— Ты мог ходить, мальчик. Замок вылечил твои ноги, тебе оставалось лишь сделать первый шаг и поверить в то, что ты можешь. А с полетами это не пройдет.

Вспоминаю слова Фионы.

Чтобы научится летать, нужно желание. Не просто прыгнуть и поймать поток, не просто захотеть этого, а сделать так, чтобы это стало необходимостью. Как дышать, есть, говорить.

— Я научусь, — повторяю я как заклинание, — Научусь.

Ничего не выходит. Я стою у края и смотрю вниз, на горы и скалы. Тимур с легкостью прыгает с платформы. Я едва не кричу, увидев, что он падает метра три вниз. Но он быстро координируется и взмывает наверх, к остальным.

Мне страшно. Я даже двинуться не могу. Просто стою на краю площадки. У меня трясутся ноги.

Леку даже не оборачивается, когда я отхожу назад, к выходу. Он знал, что так и будет.

Сажусь на ледяной пол в коридоре и смотрю на каменную кладку. Мне вдруг кажется очень важным разгадать ее узор. Я даже не слышу легких шагов.

Фиона наклоняется ко мне.

— Кир, пойдем, ты замерзнешь. Пойдем, у тебя руки все закоченели.

Она рывком ставит меня на ноги. Странно. Она ведь выше меня ростом совсем чуть-чуть, а силы намного больше.

— Ну, давай, шагай.

Идем мы недолго. Она приводит меня в маленький кабинет рядом с башней полетов. Усаживает в мягкое кресло. Подкидывает в тлеющие угли камина немного дров. Достает откуда-то теплое одеяло и накидывает мне на плечи.

— Что с тобой? Что, Кир?

Я не смог. Я не смогу. Это страшно.

— Что ты все время молчишь, а? — сердится она. Наверное, ей совсем неинтересно со мной нянчиться.

Мне стыдно признаваться, что я трушу. Боюсь до колотьбы в ребрах. Она не поймет. Ребята тоже. Для них, даже для Тимура, небо — это счастье.

— Все будет хорошо, Кир, — Фиона берет меня за руку, — Честное слово.

Я возвращаюсь на закате. Площадка пустая, скоро уже стемнеет. Солнце красит вершины гор в золотой.

В небе появляется чей-то силуэт. Леку приземляется рядом со мной.

— А ты упрямый, мальчик.

Если бы, думаю я. Был бы упрямый, прыгнул бы.

— Вот только глупостей совершать не надо. Иди спать.

Я поднимаю голову.

— Почему вы меня выбрали? Чем я Избранный? Я даже сам себе не могу помочь.