Чтение онлайн

Сил на разговоры у нас не хватает. У меня точно, насчет Тимура не знаю. Я возвращаюсь в комнату, падаю на кровать и засыпаю. Но мне это нравится. Наверное, так правильнее.

После недели тренировок Леку дает нам поблажку.

— Завтра выходной, — говорит он, смеясь, — А то Фиона мне проела всю плешь, дескать, замотал я вас.

Тимур поднимает глаза к небу:

— Ушам своим не верю. Неужели завтра будем спать всю ночь?

— Именно. Но послезавтра тренировки продолжатся. Так что, я бы, на вашем месте, особо радоваться не стал бы, — предупреждает Леку. Он отпускает нас с занятия, и мы идем по коридору вдвоем. Тимур держит факел и размышляет.

— Блин, ну один только день — это маловато…Я так уставал только после футбола, мы с пацанами через день ходили в спортзал. А ты чего молчишь, не вымотался еще?

Качаю головой. Мне нравится уставать. Нравится, когда ноги болят.

Тимур доходит до своей комнаты, кивает. Я иду дальше, в свою.

На следующий день на занятиях у Фионы появляется Айше. Лата бережно усаживает ее в кресло, садится рядом. Мы переглядываемся, Айше улыбается. Только улыбка не такая, как раньше, грустная.

— Как твои ноги? — спрашивает она. Я пожимаю плечами. Ходят, чего ж еще от них надо?

— А ты как? — глупо спрашиваю я. Айше улыбается одними губами:

— Фиона сказала, что послезавтра снимет повязку.

Я за нее рад. Правда, рад. Но за все время, что она выздоравливала, я ни разу не смог к ней зайти. Все ходили, даже мастер Леку пару раз был. А я не мог.

Вроде как я ее спас. А на самом деле, если бы не гарпия, я никогда бы не полетел.

— Я даже спасибо тебе не сказала… — начинает она.

— Не за что, — быстро говорю я. Она непонимающе на меня смотрит. От необходимости что-то говорить меня спасает Фиона.

— Айше, Кир, может, вы потом обсудите что вас интересует, а пока меня послушаете? — ехидно спрашивает она. Лата и Лейка одновременно ухмыляются. Я краснею и поворачиваюсь к окну. Не люблю, когда все на меня смотрят.

За окном солнечно. Снег шел всю неделю, а сегодня прекратился.

Вечером я не могу уснуть. Слишком рано, привык уже по ночам летать. Ворочаюсь с бока на бок и думаю о разном. Потом не выдерживаю и встаю.

На площадке для полетов, конечно же, никого. Тихо. Я сажусь на скамейку и смотрю на звезды, их много сегодня. До них будто рукой можно дотянуться. Некоторые созвездия я знаю, Белка показывала. Вот там Медведица, например. Интересно, а почему она — Медведица? Больше похоже на кастрюлю с ручкой.

Фиона сказала, что звезды во всех мирах одинаковые. И люди, и животные, и континенты — все такое же. Даже над Замком, где всё по-другому, звезды светят те же. И еще она сказала, что если один мир уничтожить, то и все остальные будут разрушаться.

Кристалл — достаточно простая система устройства Мироздания. Все его грани взаимосвязаны. Если в одном из миров идет война, в других может бушевать непогода или разгореться эпидемия, или еще что-нибудь, но что-то обязательно произойдет. Именно поэтому вам всем и необходимо охранять собственные миры — чтобы не погибли все остальные, и Кристалл не потерял свою целостность.

Я все еще думаю над словами Фионы, когда сзади раздаются шаги.

— Так и знал, что ты здесь, — довольно говорит Тимур. Бухается на скамью рядом и протягивает мне фляжку, — Не замерз еще? На, грейся.

С опасением открываю крышку фляги. От Тимура всякого можно ожидать. Он же отчаянный, с Леку спорит постоянно, лезет во всё первый, правила нарушает.

Принюхиваюсь, делаю глоток. Во фляжке горячий чай с травами, а не что-то другое. Он быстро согревает.

— Ночные вылеты запрещены, — передразнивает он тон Леку, — так что, колись, чего тут делаешь в темноте?

— Не спалось, — коротко объясняю я. Тимур хмыкает. Огрызаюсь, — А ты чего здесь?

— И мне не спится, — коротко смеется он, — Привык я что ли к занятиям…

Несколько минут просто смотрим на небо. Тимур называет имена созвездий.

— Видишь вон ту группку, которая на букву "М" перевернутую похожа? Это Кассиопея. А вон там вот Сириус светит. А красная — это Марс. Только Марс не звезда, планета. Видишь?

— Вижу, — вру я. Ничего я не различаю, ни Марс, ни Кассиопею, ни Сириус. Леку пытался нас научить ориентироваться по звездам. У Тимура хорошо получается. У меня не очень. Когда я смотрю на звезды, я вижу звезды, а не карту.

Тимур вдруг замолкает. А потом говорит совсем другим голосом.

— Мы с отцом были прошлым летом в планетарии, когда его только открыли. Помнишь, который рядом с автовокзалом?

Серый вокзал с немытыми окнами, вечно орущим репродуктором и холодным залом помню. Пробовал там сидеть, выгнали через неделю.

— А что такое планетарий? — спрашиваю я. Я вправду не знаю. Ну, понимаю, конечно, что что-то с планетами связанное.

Тимур не смеется.

— Это место, в котором можно звезды увидеть, и планеты тоже. На музей похоже немного. Папа рассказывал, что раньше за городом был настоящий планетарий, с телескопом, но его закрыли давным-давно. Там еще фильм показывали про туманности и кометы, а отец торопился на работу и мы раньше уехали…

Голос начинает срываться. Тимур вдруг делает глубокий вдох и отворачивается.

Я — кретин. Совсем забыл, что после смерти его родителей только месяц прошел. Он же смеется все время, прикалывается, болтает, дурака валяет. А что там внутри у него творится, никто не знает.

Наверное, надо сказать что-то. Только я не умею.

— Расскажи еще про звезды, — прошу я вместо этого. Он шумно выдыхает.

— Было бы о чем рассказывать, нашел специалиста, тоже мне! Леку спроси, он лучше знает.

Мотаю головой. Ничего я спрашивать не буду. Даже в темноте видно как Тимур кривит губы в усмешке.

Молчим минут пять. Смотрим на звезды. Мне тишина не мешает. Когда все время один, привыкаешь к тому, что в твои мысли никто не лезет. Раньше я с Валеркой только разговаривал. Здесь приходится со всеми.

А Тимур и часа не может без трепа. Сидит сейчас, вроде в небо смотрит, но я замечаю его взгляды в мою сторону.

— Кир, а ты почему на улице оказался? Из-за ног? — вдруг спрашивает он.