Чтение онлайн

— Почему ты нарисовал этот замок?

Коробка с заморожеными котлетами падает на пол.

Тимур сидит, положив локти на скатерть в белую и красную клетку и внимательно смотрит на меня.

— Ты кто, а Кир?

Молчу. Минут пять молчу, а потом он начинает рассказывать.

— Мне снился этот замок. С детства, понимаешь. Каждую ночь. Как я хожу по коридорам, читаю книги в библиотеке, рисую. Только в замке никого нет, я один. И выбраться никак. И я кричу, зову кого-то, а дверей нет, только окна. Скажешь, сны, да? Ну-ну…Там все как в реальности.

Отхлебывает чай из большой желтой кружки и смотрит на свой рисунок еще раз.

— У нас было задание в художке, нарисовать замок. Я и нарисовал. И после этого сны закончились. Отцу очень эта картина нравилась, он сделал рамку, прибил сюда.

Наверное, надо что-то сказать. Что-то важное.

Валерке я сказал. Но он не поверил. Ему было не до моих фантазий.

Тимур поверит.

Я закрываю глаза. Почти вижу это место. Открываю. И задаю главный вопрос:

— Ты там летал?

3.

У Тимура на футболке гитара. Я вдруг вспоминаю Леську. Интересно, есть футболки со скрипками? Ей бы понравилось.

— Да — говорит Тимур в тишине, — Летал. Откуда ты знаешь?

Я неловко поворачиваюсь на стуле и сшибаю костыли. Они падают на пол с грохотом, разбивают тишину.

— Твоя очередь, Кир, — говорит Тимур, не обращая на шум внимания.

Я пытаюсь нагнуться, чтобы поставить костыли на место, но Тимур меня опережает. Прислоняет их к стене, наливает себе еще чая, садится.

Я пытаюсь оттянуть время. Потом сдаюсь. Cам завел этот разговор.

— Я тоже его вижу. Все время. Только я не могу летать.

— Почему? — спрашивает Тимур заинтересованно.

Я не могу сказать. Разве по мне не видно почему я не могу летать? Я и ходить-то не могу без костылей.

Но я почему-то говорю правду:

— Я боюсь.

И еще…Доверять — так всё.

— Этот замок. он не только во сне есть.

У Тимура округляются глаза. Он все-таки решил, что я — сумасшедший.

Я не псих. Правда. Я ничего не выдумываю.

Валерка считал, что я "двинулся" из-за своего уродства. Что я не могу ходить и поэтому придумываю мир, в котором можно летать. Но это не так.

Я не сошел с ума. Этот замок, он существует. И однажды мне предложили туда попасть.

Я нашел письмо. Письмо, написанное на тонком желтом пергаменте. Письмо в конверте с надписью "Киру".

Мне предложили жить в этом замке. Быть его хозяином. Летать.

Я не поверил и выбросил его.

Через день письмо пришло снова. И тогда я согласился. Наверное, мне просто надоели серая московская осень и больница, в которой я лежал.

Они забрали меня в ту же ночь. Старик в белом и молодая девушка. У девушки были длинные темные волосы и серые глаза. Они пришли в палату, взяли меня за руки и мы просто оказались в замке.

Чтобы остаться там, мне нужно было только взлететь. Но я не смог. Увидел бездонную бездну внизу и испугался. Очень испугался. До истерики.

Старик сказал, что будет ждать, когда я буду готов. И что пришлет письмо, если понадоблюсь. Письмо пришло. Но я по-прежнему боюсь.

— Где он? Где этот замок? — говорит Тимур.

Я смотрю в его лицо. Издевается?

Но у него серьезные глаза.

Я могу сейчас придумать что угодно, наврать. Никто не сможет проверить.

Но я опять говорю правду.

— Я не знаю.

Тимур кидает задумчивый взгляд на картину, потом встает, разогревает масло на сковороде, достает из холодильника котлеты. Я нервно слежу за его движениями. Мне кажется, что он сейчас он рассмеется, а потом позвонит в психушку. Но он аккуратно кладет на кипящее масло котлеты, накрывает сковородку крышкой и спокойно садится рядом.

— Я так и думал, — заявляет он, — когда летал там во сне. На Земле так не бывает. Ну, слишком красиво, наверное, и звезды такие большие, я таких даже летом на море не видел. Слушай, а ты котлеты так будешь или тебе картошки сварить? Я обычно так хаваю, только мама ругается… — и осекается, — …ругалась.

Замолкает. Я почти вижу, как он ест жареные котлеты с хлебом, а мама кричит ему, что можно было и потерпеть до ужина. Но терпеть до ужина нет сил, а это быстро и вкусно.

Наверное, иметь семью очень здорово. Даже когда на тебя ругаются. Значит, к тебе неравнодушны. Хуже, когда проходят, не замечая. Или отводят глаза.

В такой тишине, которая установилась сейчас, очень трудно. Я не выдерживаю первый.

— Я так котлеты буду, без картошки.

Глупо это сейчас говорить. Но я не могу сказать ничего ободряющего.

Тимур резким рывком вскакивает и становится у плиты.

— Ага, сейчас дожарятся, я уже тоже есть хочу. Расскажи пока о замке, Кир.

Я не знаю что это за место. Правда, не знаю.

Они называли его Замок Средь Миров. Сказали, что в нем учатся те, кому предназначено менять свой мир. Девушка добавила, что из нашего мира туда почти никто не попадает. Наш мир меняют не те, кто умеет летать.

Я не спросил почему они выбрали меня. Может быть из жалости. Может, потому что так легче — забрать того, кого не станут искать.

Меня не станут. Некому.

Никто не ищет тех, кто живет на улице.

Меня вернули в мою палату. Никто даже не заметил того, что меня не было.

Я решил, что это был очередной сон. От лекарства иногда бывает такое.

Но потом пришло письмо.

По кухне разносится аппетитный запах котлет. Тимур кладет их на большую тарелку, достает из холодильника кетчуп.

— Хлеба нет, ты уж извини. Тут неделю никого не было после похорон, а сегодня я купить не догадался. Да ешь ты уже! — нетерпеливо говорит он.

Я согласно киваю и начинаю рассказывать о Замке. То что помню. Тимур слушает меня очень внимательно, словно на уроке. Когда я говорю о письме, он кривится.

— И ты его сжег? Кир, ну ты и дурак.

Он мне не верит. Конечно, не верит. На миг я жалею, что сжег письмо и не могу показать его, сказать что оно настоящее.

— Жалко, — вдруг говорит Тимур, — Я бы ушел в этот замок. Раньше — нет, конечно, а сейчас ушел бы. Странно, что ты остался, для тебя это был шанс. Ну, не ходить, так летать. Даже лучше, — он улыбается. Я понимаю, что он и вправду так думает. Что так лучше. Только для меня это плохой выбор. Я не могу ни ходить, ни летать.