Чтение онлайн

Слишком похоже.

Слишком удобно.

Слишком жестоко.

— Не знаю.

— Я узнаю.

— Нет.

Он резко повернулся ко мне.

— Что значит «нет»?

— Это уже не важно.

— Не важно? Лен, кто-то пытается тебя сломать.

— Нас, Артём. Не меня. Нас.

Он замолчал.

И в этой тишине стало слышно, как я дышу.

Неровно.

Почти болезненно.

— Что сказал декан? — спросил он глухо.

— Что если это пойдёт дальше, будет скандал.

— И?

— И что я должна прекратить это немедленно.

Артём отвернулся к окну.

Я видела, как напряглась его челюсть.

Как сжались пальцы.

Как он пытается удержаться.

— Он не имеет права лезть в твою личную жизнь.

— Имеет, если моя личная жизнь — мой студент.

Он резко посмотрел на меня.

— Не начинай.

— Артём…

— Нет. Не начинай говорить так, будто мы сделали что-то грязное.

Глаза защипало.

Потому что для меня это никогда не было грязным.

Никогда.

Это было самое чистое, что случилось со мной за много лет.

И именно поэтому сейчас так больно.

— Я не считаю нас грязью, — прошептала я.

— Тогда что?

Я медленно повернулась к нему.

И увидела его глаза.

Тёмные.

Испуганные.

Да, испуганные.

Мой сильный, наглый, невозможный Артём впервые смотрел так, будто боялся услышать мои следующие слова.

И я почти сломалась.

Почти.

— Нам нужно расстаться.

Тишина после этих слов была страшнее крика.

Артём смотрел на меня так, будто я ударила его.

Не по лицу.

Глубже.

Туда, где больнее.

— Нет, — сказал он тихо.

Одно слово.

Хриплое.

Жёсткое.

— Артём…

— Нет.

— Пожалуйста, выслушай.

— Я уже слышал это, Лен.«Это ошибка».«Нам нельзя».«Я старше».«Ты мой студент».Сколько ещё раз ты будешь убегать?

У меня сорвался вдох.

— Это не побег.

Он горько усмехнулся.

— Правда?

— Да! — Голос дрогнул. — Это единственное взрослое решение.

— Взрослое?Разбить нам обоим сердце — это взрослое?

Я отвернулась.

Потому что смотреть на него было невозможно.

— Я не хочу разрушить твоё будущее.

— Моё будущее — это не только диплом и фамилия отца.

— Но это важно.

— А ты нет?

Сердце разорвалось.

Господи.

Не надо.

Только не так.

— Я важна сейчас, — тихо сказала я. — А потом…

— Что потом?

Я сжала губы.

Он не дал мне спрятаться.

— Договори.

— Потом ты возненавидишь меня за то, что из-за меня у тебя были проблемы.

Артём резко выдохнул.

— Ты правда так мало обо мне думаешь?

— Я думаю о тебе больше, чем о себе!

Слёзы всё-таки сорвались.

Горячие.

Стыдные.

Злые.

— Я весь день думаю только о тебе! О том, как это ударит по тебе, если всплывёт. О том, как твой отец посмотрит на меня. Как Алина услышит какие-нибудь мерзкие сплетни. Как тебя будут обсуждать из-за женщины, которая должна была быть умнее!

Он замолчал.

Я плакала уже открыто.

Не красиво.

Не тихо.

А так, как плачут, когда внутри рвётся что-то живое.

— Я не хочу быть твоей проблемой, Артём.

Он медленно наклонился ближе.

— А если ты моё счастье?

Я закрыла лицо руками.

Нет.

Нет.

Не говори так.

Так нельзя.

От этих слов невозможно уйти.

А мне нужно.

Нужно.

— Не надо, — прошептала я.

— Почему?

— Потому что я не выдержу.

Он осторожно убрал мои руки от лица.

Я не сопротивлялась.

Пальцы у него были тёплые.

Родные.

И от этого становилось только хуже.

— Посмотри на меня, — тихо сказал он.

Я покачала головой.

— Лен.

Я подняла взгляд.

Он был совсем близко.

И в его глазах было столько боли, что я почти передумала.

Почти бросила всё.

Почти сказала:«Ладно. Давай попробуем. Давай против всех».

Но потом вспомнила кабинет декана.

Фото.

Слова:«У вас нет времени».

И поняла — если я сейчас выберу себя, я могу уничтожить его.

А я любила его слишком сильно для этого.

— Я люблю тебя, — прошептала я.

Артём застыл.

Сердце у меня рванулось к нему.

Потому что я впервые сказала это.

Не в ответ.

Не в ссоре.

Не как спасение.

А потому что это была правда.

Самая страшная правда в моей жизни.

— Лен…

— Именно поэтому я ухожу.

Он будто перестал дышать.

— Нет.

— Да.

— Не делай этого.

Голос у него сорвался.

И это добило меня окончательно.

Потому что Артём почти никогда не показывал слабость.

А сейчас передо мной сидел мужчина, которому я своими руками причиняла боль.

— Пожалуйста, — сказал он тихо. — Не решай за меня.

— Я решаю за себя.

— Нет. Ты решаешь за страх.

Я сжала губы.

Потому что он был прав.

Но не полностью.

В этот раз страх был не только за меня.

— Может быть, — прошептала я. — Но я не могу иначе.

Он долго смотрел на меня.

Потом медленно отстранился.

И эта дистанция между нами показалась огромной.

Холодной.

Окончательной.

— Значит, всё? — спросил он.

Я не смогла ответить сразу.

Потому что «всё» звучало как смерть.

Как будто сейчас нужно похоронить лучшую часть себя.

— Да, — выдавила я.

Артём кивнул.

Очень медленно.

Будто принял удар.

Потом открыл дверь машины.