Чтение онлайн

Преподаватель экономики.

Женщина, которая последние годы засыпала исключительно с сериалами и тревожностью.

А теперь просыпалась от сообщений мужчины, от которого подкашивались ноги.

Какой кошмар.

Какое счастье.

Я долго смотрела на экран.

Потом всё-таки ответила:

«И не надо».

Три точки появились почти сразу.

«Это сейчас было строгое преподавательское “не надо”?»

Я закусила губу, чувствуя, как внутри растекается тепло.

«Это сейчас было “если ты приедешь, я не смогу тебя выгнать”».

Ответ пришёл мгновенно:

«Господи, Лен…Ты хоть понимаешь, что делаешь со мной?»

Нет.

Но, кажется, начинала понимать, что он делает со мной.

Потому что рядом с Артёмом я оживала.

Снова.

Впервые за много лет.

Самым сложным оказалось вести себя нормально в университете.

Потому что теперь, когда между нами всё стало настоящим, скрывать это было почти невозможно.

Я чувствовала его физически.

Даже когда не смотрела.

Даже когда он молчал.

Даже когда сидел через несколько рядов и делал вид, что внимательно слушает лекцию.

Между нами будто натянулась невидимая нить.

И я боялась, что однажды её заметят все.

— Елена Сергеевна?

Я вздрогнула.

Студенты смотрели на меня вопросительно.

Чёрт.

Я снова зависла.

Потому что Артём в этот момент лениво крутил ручку в пальцах и смотрел на меня так спокойно, будто не целовал вчера до дрожи в закрытом кабинете.

Невыносимый мужчина.

— Да, продолжим, — быстро сказала я, отворачиваясь к доске.

Сзади тихо хмыкнули.

Господи.

Мне уже начинает казаться, что все всё понимают.

После пары я буквально сбежала из аудитории.

И только завернув за угол коридора, смогла нормально вдохнуть.

— Лен.

Я замерла.

Артём стоял у окна.

Ждал.

Высокий.

Спокойный.

И такой невозможный, что у меня снова предательски дрогнуло сердце.

— Ты сумасшедший, — тихо выдохнула я. — Нас могут увидеть.

Он чуть улыбнулся.

— Уже увидели.

У меня внутри всё похолодело.

— Что?!

Артём тихо рассмеялся и подошёл ближе.

— Господи, какое у тебя сейчас лицо.

— Артём!

— Никто ничего не понял. Расслабься.

Я ударила его ладонью по груди.

Не сильно.

Скорее от нервов.

И он вдруг поймал мою руку.

Медленно переплёл пальцы с моими.

Прямо в коридоре.

У меня перехватило дыхание.

— Ты ненормальный…

— А ты красивая, когда паникуешь.

Я нервно оглянулась по сторонам и быстро выдернула руку.

— Прекрати.

Он смотрел слишком тепло.

Слишком открыто.

И это было опаснее любого флирта.

Потому что теперь я знала: он не играет.

Вообще.

— Я скучал с утра, — тихо сказал он.

Сердце предательски сжалось.

Господи.

Мы виделись меньше часа назад.

Что со мной происходит?

— Ты видел меня на паре.

— Это не считается.

— Почему?

Он подошёл ещё ближе.

Настолько, что я почувствовала его запах.

И сразу сбилось дыхание.

— Потому что я не мог тебя трогать.

Боже.

Я сейчас умру.

Прямо в этом коридоре.

Он говорил такие вещи совершенно спокойно.

Будто не понимал, что у меня после них внутри начинается пожар.

— Артём…

— Что?

— Ты специально меня мучаешь?

Он наклонился чуть ближе.

И тихо, почти шёпотом произнёс:

— Нет, Лен.Я специально держусь.

У меня дрогнули колени.

Господи.

Ну зачем он это сказал?

Я резко отвернулась к окну.

Потому что ещё немного — и сама его поцелую.

Прямо здесь.

Посреди университета.

И тогда можно будет сразу писать заявление на увольнение.

— Нам надо быть осторожнее, — тихо сказала я.

Он помолчал.

А потом неожиданно серьёзно кивнул.

— Знаю.

— Нет, Артём, ты не понимаешь. Если кто-то узнает…

— Я не позволю тебе пострадать.

Я горько усмехнулась.

— Ты не можешь это контролировать.

— Могу контролировать себя.

И вот это почему-то тронуло сильнее всего.

Потому что он действительно старался.

Не лез целоваться при всех.

Не провоцировал на парах.

Не подставлял меня.

Хотя я прекрасно видела, насколько ему самому тяжело держать дистанцию.

И именно это делало всё ещё хуже.

Потому что рядом с ним я тоже начинала терять контроль.

Телефон в кармане завибрировал.

Сообщение.

От него.

Хотя он стоял прямо напротив.

Я открыла чат и сразу почувствовала, как вспыхивают щёки.

«Я сейчас думаю о том, как ты выглядела вчера на моём столе».

Я резко подняла на него взгляд.

— Ты…

Он невинно приподнял брови.

Сволочь.

Красивая.

Опасная сволочь.

— Ты невозможный.

— Зато ты покраснела.

Я быстро заблокировала телефон.

Господи.

Ну как рядом с ним вообще оставаться взрослой женщиной?

Он тихо рассмеялся.

А потом вдруг стал серьёзным.

Слишком резко.

— Лен.

У меня внутри сразу всё напряглось.

— Что?

Он несколько секунд молчал.

Смотрел прямо в глаза.

Так внимательно, что стало тревожно.

— Если станет слишком страшно… скажи сразу.

Сердце болезненно дрогнуло.

— В смысле?

— Я не хочу, чтобы ты терпела рядом со мной только потому, что боишься сделать мне больно.

Господи.

Вот как он это делает?