Чтение онлайн

– Я не верю,- говорит Игорь. – Заставь меня поверить.

Я бью носком по льду. Неуважительно, да, я знаю, но уход в штрафную сейчас звучит, как лучшая сегодняшняя идея. Я знал, что этот день придет. Я знал это с тех пор, как в первый раз заставил себя отвернуться от округлой груди Мэд и…

– Я не могу.

Игорь подъезжает ближе, и я останавливаюсь. Я не знаю, что он будет делать, если я случайно ударю его, но я уверен в том, что не хочу это узнавать. Его дыхание обдает теплом мое лицо.

– Не говори мне «Я не могу». «Я не могу» - это не по нашему плану.

Годами, я доверялся планам Игоря, по уважительным причинам: он тренировал меня с Мэд для чемпионата США в классе юниоров и для трех Гран-при, включая четвертое в финале прошлого года. Но…

– Это же Мэд.

Глаза Игоря цвета нержавеющей стали вспыхивают:

– Ты хочешь выиграть?

– Да,- выдыхая я. Мамины медали загораются на задворках моего сознания.

Мне нужно выиграть.

– Значит, ты притворишься. Мне нужно сказать это по буквам?

Мне не надо было, чтобы Игорь разъяснял. Я знаю, как заполучить девушку. Проблема в том, что я не настолько крутой, чтобы сохранить наши с ней отношения.

Мэд возвращается, и я с легкостью повторяю с ней предыдущее движение еще раз, только теперь растянувшееся на безнадежно долгие минуты музыки. Я смотрю на ее лицо.

Сестра, сестра, сестра, мысленно скандирую я. Но появляется мультяшный дьявол на моем плечи и напоминает мне, что я единственный ребенок в семье.

Ладно, тогда: Друзья?

Я пытаюсь осуществить слабую попытку по созданию другого демона, но в итоге они колотят друг друга.

– Еще и с преимуществом!
– кричит первый демон.

– Где, черт возьми, мои ангелы? – вопрошаю я.

– Нет! – вслух отвечаю я сам себе.

Я, должно быть, говорю очень громко, потому что Мэд пугается. Она соскальзывает с края и падает с Тодеса.

Она всего лишь в нескольких дюймах [10] ото льда, но все же падает. Наиглупейшее падение в мире. Даже малолетние пары делают это во сне.

– Прости,- я помогаю ей встать.

– Мэделин,- говорит Игорь слабо, как небо перед ураганом,- пожалуйста, сейчас иди, поработай над скобками [11] .

Обычно, гнев Игоря направлен на проделки Криса, но сегодня его негодующие глаза смотрят на меня.

– Я вижу тебя. Все те девушки, воздыхающие на трибунах во время игры в хоккей. Здесь, какая проблема?
– Он сжимает свои одетые в перчатки пальцы, сейчас похожие на черные лапы.

Я смотрю на Мэд, которая мелькает на льду, выполняя скобки. Она борется с извилистыми поворотами, с жестким решительным выражением лица. Она вкладывает очень много силы в элемент, что приводит в конечном итоге к тому, что она практически ударяется о бортик.

В этом и проблема, я всегда раскладываю свою жизнь по полочкам, Мэд же никогда не боится преград.

Я поворачиваюсь назад на Игоря, смотревшего, как я наблюдаю за Мэд. Его пальцы расслабляются в перчатках.

– Притворись,- говорит он, убеждая меня,- сделай иллюзию, будь более развязным.

Если я позволю себе быть таким, я не вылезу из этого.

– Мэделин,- зовет Игорь. – Попей, мы продолжаем.

Я тоже еду пить.

Нужно сделать что-нибудь, чтобы скрыться от всего этого.

Мэд бросает воду на трибуны. Она держит подбородок высоко и не смотрит на меня:

– Я такая страшная?

– Что?

– Ты даже не смотришь на меня.

– Нет.

Блестящие темно-русые волосы. Глаза такие большие и голубые, как летнее небо. Щеки с множеством крошечных веснушек, которые я хочу притянуть поближе, чтобы рассмотреть.

Барьер, мне нужен барьер.

– Мэд, нет.

– Забудь это, забудь то, что я сказала,- она скользит вперед.

Я следую за ней, и протягиваю свою руку к ее руке. Еще раз мы делаем этот элемент. Я делаю то, что хочет Игорь: я смотрю на белую шею Мэд, как ее голова опускается назад. Позволяю своим глазам дорожкой пройти по ее ключице, поверх ее расцветшей выгнутой груди. Мэд плавно скользит вокруг меня, и мой мир уходит вниз по водостоку.

В конце, мое сердце стучит так громко, что я не слышу музыки. Мы все сделали, руки опущены, ноги свободно стоят на льду. Но я делаю еще один ход по направлению к Мэд, мое лицо прям напротив ее лица, едва покрытым веснушками.

– Ты страшно красива.

Смотря на ее лицо, я не замечаю реакции Игоря. Но мне не нужно видеть его, чтобы понять, что на этот раз я сделал все в точности, что он хотел.

***

– Свободны,- говорит Игорь,- можете потренироваться в прыжках одни.

Я смотрю на табло с часами: целый час пролетел.

Мэд приподнимает бровь, глядя на меня:

– Хочешь, попробуем сделать конкурс по тройным Акселям?

Никто из нас еще не сделал тройной Аксель, и попытки его выполнить заканчивались синяками. Я все еще чувствовал нерешенность нашего урока, правда сжимала меня будто ремень.

Я размышляю о Мэд, долгое время. И сейчас, Игорь предлагает мне дать волю эти мыслям? Это примерно так же, как пытаться остановиться после одного «Doritos». [12]

Может быть, пока постучать по льду, пока здравый смысл не постучится ко мне?

Я жестом показываю на открытое пространство впереди:

– Дамы вперед.

Мэд делает несколько подсечек, [13] выкидывает вперед левую ногу, ставит лезвие конька ребром, и отталкивается, взмывая в воздух. Три оборота и она падает, ударяясь об лед, но, черт возьми, она была так близко.

– Ты не тренировалась?

Она встает, отряхивает снег с бедер, и… я смотрю на ее грудь. Она улыбается.

– Твоя очередь.

Я готов сделать свой собственный взлет. Я не падаю, но я делаю лишь один оборот. Я должен был быть в состоянии сделать этот прыжок.

Но Мэд знает, просто молчит, о том, что мой прыжок всем курам на смех. Она безупречна, и сейчас она насмехается надо мной, потому что она пойдет и сделает это снова. И сделает три и четыре оборота прямо сейчас.

Прикасаясь к ее руке, я знаю, что это случится, сегодня, сейчас.