Чтение онлайн

– Я как раз собираюсь сделать это снова.

Мама смеется, сильно, так, что мы трясемся вместе.

– Ладно, я должна сделать что-то, чтобы запомнить это событие. Может новое платье?

И еще одна большая новость.

– Да, мне нужно одно, потому что Игорь дал нам новую программу.

Мама выпрямилась.

– Что больше никаких Миссис и Мистера Невероятных? И как ты? Я знаю, как сильно ты любишь эту программу.

Сыграть девушку Гейба немного дольше, нежели чем для телефонного разговора? Я готова на пять с плюсом!

– Новая программа классная – «Ромео и Джульетта».

Мама улыбается, но сейчас у нее забавно сомкнуты губы. Она делает вздох.

– Мэдди ты же знаешь, что мы с папой обожаем Гейба, но…

Ну вот, оно, началось. В нашем маленьком городе есть только один красный автомобиль, и я не единственная, кто бывает замечен в нем на светофорах.

– …у него куча подружек, - заканчивает она.

Гейб никогда не оставался с девушкой дольше, чем на две недели.

Хм, подружка не очень подходящее для них слово, но я не поправляю ее.

Она наклоняется ближе и заправляет волосы мне за уши.

– Не позволь ему разбить твое сердце, хорошо?

– Мам, мне уже не шесть лет,- говорю я ей. Да мне уже было не шесть лет, но я все еще влюблена в соседского мальчика.

Папа идет по коридору и зовет маму:

– Есть ли у Мэдди какие-нибудь новости про Аксели?- Папа выглядывает из-за двери.
– Что-нибудь про тройные Аксели?

– Ой, ребята, как остроумно,- говорю я, но улыбаюсь.

Папа тоже улыбается. Он присоединяется к маме на краешке кровати.

– Не могу не сказать, что я удивлен, правда. «Мужество и упорство это волшебный талисман, перед которыми…

– …трудности и препятствия исчезают в воздухе»,- заканчиваю я его предложение,- Джон Куинси Адамс, речь в Плимуте в 1802.

– Это моя дочка,- говорит папа.

Я целую родителей на ночь, взбиваю подушку и ложусь. Пока я ускользаю в царство к Морфею, меня не покидает одна мысль, выгравированная у меня в мозгу.

Я папина дочка. Мужество и упорство, да, но еще решительность, преданность и стимул, вот это его слоган. Не важно, сколько раз я падаю, я встаю и пробую еще раз. И Гейб всегда был рядом, готовый поймать меня. Это и означает, что мы пара, я знаю Гейба, и он тоже знает меня. Все, что я должна сделать, это заставить его увидеть то, что уже существует. 

Гейб

В девять я уже в кровати, пустая трата времени: я ни капли не устал. Я ворочаюсь, пока не запутываюсь в простынях, и вовсе, не могу больше двигаться.

У меня сминается желудок, так же как и мои простыни. А все потому, что Игорь прав, черт бы его побрал! Сколько бы я не пытался заставить себя поверить в то, что Мэд моя сестра, она все равно ей не является. Если мы хотим быть серьезными соперниками для остальных, то мы должны перестать катать эти детские программы. И возможно эта новая программа нам поможет.

– Зашнуровывай коньки правильно, - мурлычет мне дьявол, которого я не могу стрясти со своего плеча с самой тренировки,- и ты можешь выиграть. У тебя есть Мэд, твоя партнерша, и…

Высвобождая себя из этих мыслей и простыней, я встаю с кровати. Я никогда не был заинтересован в девушке больше чем две недели, но я не смогу расстаться с Мэд.

Я вытаскиваю учебник по истории из сумки, перелистываю на случайную страницу и начинаю читать. В классе я трачу меньше времени для прочтения. Не то чтобы я устал, мне просто скучно.

Смотря в окно, я вижу свет за шторами Мэд, и неожиданно начинаю чувствовать ее талию, прижимающеюся ко мне, пока мы делаем кораблик. [15] Я захлопываю книгу и кидаю ее на кровать. Я и Мэд, насколько плохо это действительно будет?

– Хорошо,- распевает мой маленький красный мультяшный недруг,- у тебя никогда не было времени тусоваться.

Мы проводили все свое время вместе на тренировках, кроме пяти часов в день. Так как мы соседи и у нас есть семейная традиция «субботний вечер», избегать ее было невозможно.

– Ну у нее не на что смотреть.

Худая, изящная, и натренированная. У нее было тело модели Abercrombi. [16]

– Жаль, что она не заинтересована.

Ага, ее руки на моих коленях после тренировки? Ну конечно, полное совпадение.

Я шлепаю себя по лбу. Только что, я позволил демону поиграть в моего личного демонского адвоката.

– Сенатор Спаэр отрежет мне яйца моими же коньками,- спорю я с собой.

В голове возникает четкий образ того, как острые зубцы коньков врезаются в чувствительное место...

Я чувствую жгучею боль в паху и хруст, хватаюсь за яйца и чувствую белый мех на своих коленях, и сразу понимаю, что это мой кот, Аксель; я быстро скидываю его с себя.

Аксель прыгает на подоконник, и мурлыча, утыкается носом в окно.

– Да, вы с Мэд сегодня не играли,- говорю я ему.- Ты застрял со мной.

Я натягиваю шорты, кроссовки и спускаюсь на первый этаж.

Я обхожу большой дубовый столб на самой нижней ступеньке лестницы. Голубой свет льется из гостиной, там пищит машина скорой помощи и слышен шум от каталки, идущий из телевизора.

Я морщу нос. Папе с мамой не хватало медицинских драм на работе?

– Гейб?- спрашивает мама, когда я иду к двери. – Ты разве не должен быть в кровати?

Я останавливаю себя от раздражительного ответа, о котором я позже пожалею, когда у меня не будет этого бардака в отношениях с Мэд. Мама в любом случае права, я всегда должен работать на пять.

Я поворачиваюсь и отвечаю ей:

– Не могу уснуть.

– Волнуешься по поводу новой программы?

Тут может быть только один ответ.

– Да, все не выходит из головы предложение Игоря.

С другого конца дивана, папа кидает на меня взгляд, а мама улыбается. – Мне тоже всегда нравилась хореография.

Мама была чемпионом Дании среди юниоров, до того, как начала торговать коньками. И до того, как это занятие так понравилось ей; вообще это классно.

Но хореография, это не то, о чем мы сейчас говорим. Просто, даже если мама, женщина, которая с самых первых шагов тренировала нас с Мэд, будет в восторге, если я начну встречаться с этой девушкой, я все равно не хочу рассказывать ей о свои мыслях.