Чтение онлайн

– - Что ж, признаюсь, у тебя есть мозги, но где возьмешь деньги?

– - Где ты думаешь их берут люди? В банке.

– - Просто придешь и попросишь дать в долг, и они дадут?

– - Я не говорю о кредите. Я говорю о том, как их взять и не отдавать.

– - Но это...

– - Ограбление.

Самюэл оправился от шока и засмеялся.

– - Хватит придуриваться, слышишь?

– - Я не шучу.

– - Знаешь, что ограбление банка преследуется законом? Ты этого хочешь? Преступную жизнь?

– - Я говорю лишь об одном ограблении. Просто добыть достаточно денег, чтобы поселиться в Бостоне или Нью-Йорке. Затем оставшиеся дни я буду честным бизнесменом.

– - Пьяницы тоже зарекаются, что пьют последний раз.

– - Я уже решил и собираюсь ограбить банк в Гамильтоне, -- сообщил Лукас.

– - Тогда зачем ты все это мне говоришь? Если ты такой стопроцентный придурок, валяй делай.

– - Думал, что ты мне поможешь.

– - На кой черт мне это нужно?

– - Разве тебе не хочется, чтобы жена и детишки жили в хорошем доме, не ютились в одной или двух комнатах?

– - Марджори не нужно, чтобы я ограбил банк ради жизни в хорошем месте.

– - А зачем ей знать, откуда деньги.

– - Ты хочешь, чтобы я соврал женщине, которую люблю! А еще что? Желаешь, чтобы и я совершил преступление?

– - Нет, -- ответил Лукас расстроенным голосом.
– - Просто хочу, чтобы ты помог старшему брату начать новую жизнь.

Самюэл закрыл глаза и нырнул под воду. Именно в холодной, темной, безмолвной глубине реки он принял судьбоносное решение помочь брату.

* * *

Ограбление оказалось легче, чем предполагал Лукас. Он просто вошел в банк с повязкой на лице, вынул оружие и потребовал отдать наличность. Однако, когда он выскочил наружу, все пошло не так гладко. К погоне за грабителями подключились не только полицейские, но и законопослушные граждане. Лукас, выбежав из банка, направился в сторону Самюэля, который стоял на стреме, следя за участком шерифа. К тому времени, когда он сел на лошадь, надежды на спасение не было.

– - Ну ладно, сынок, -- сказал шериф Отис Каттерман, как только Самюэл оказался в камере.
– - Кто еще с тобой работал? Не валяй дурака, парень. Кто был с ружьем и скрылся с деньгами?

– - Не знаю, о чем вы говорите.

– - Послушай, у тебя нет оружия, и это тебе на пользу. И ты никогда не нарушал закон. Если мы вернем деньги, то уверен, что правосудие будет мягким к тебе, только скажи, кто был напарником.

– - Да нет никакого напарника. Я не сделал ничего такого: просто стоял на улице, думал о своем. Разве это запрещено?

– - Ведь у тебя есть старший брат?
– - спросил Каттерман.

– - Ну, он работает со мной на лесопилке с тех пор, как вернулся с войны, -- ответил Самюэл, стараясь ничего лишнего не сказать о брате.
– - Знаете, он сражался при Геттисберге.

– - Может, судья окажется к нему снисходительным как к герою и тому подобное, но его борьба за Союз не дает права грабить банк. Он переступил закон, как и другие. А теперь, где он?

– - Я не знаю, шериф, так как весь день его не видел.

Отис ничего не мог поделать, чтобы Самюэл выдал брата. Его обвинили, судили, признали виновным и приговорили к тюремному заключению.

Лукас тем временем, зная, что брату никак нельзя помочь, забрал деньги и скрылся в Чикаго.

* * *

Когда Самюэля Трандл выпустили из тюрьмы, он поклялся Марджори Хибберт никогда не нарушать закон. Несмотря на его участие в свершении налета, она поддержала его и вышла замуж. Парикмахер и его жена сильно не беспокоились, что бывший заключенный стал их зятем. Однако при наличии шести незамужних дочерей и нехватки мужчин из-за войны, дали свое согласие на союз. Более того, поскольку Самюэл всегда был работягой, хозяин лесопилки взял его назад на работу.

Единственное, о ком скучал он в жизни, это был брат. С момента ограбления ни он, ни мать ничего не слышали о Лукасе.

– - Думаю, он не рискнет отправить нам письмо, -- сказал Самюэл жене.-- Полиция увидит почтовый штемпель и узнает, где его искать.

Хотя Марджори считала неблаговидным то, что Лукас прихватил деньги и позволил брату отправиться в тюрьму, она держала это мнение при себе.

– - Я знаю, что однажды, возможно, когда мы меньше всего ждем, он объявится или даст весточку. Не сомневаюсь, что он в Нью-Йорке или каком-то большом городе на Востоке и на пути к получению первого миллиона...

Как и думали в семье, Самюэл год спустя получил весть от брата. Когда письмо пришло из Чикаго, они с Марджори праздновали новость: скоро станут родителями.

– - Вот это да!
– - кричал он от радости, прочитав подпись.
– - Это от Лукаса.

– - Что ему нужно?
– - спросила Марджори и постаралась скрыть разочарование.

– - Он зовет меня в Чикаго.

– - Зачем?

– - Пишет, что хочет, чтобы мы жили там.

Розовые щеки Марджори стали бледными. Ее трясло при мысли покинуть родные места.

– - Ведь ты еще не решил?

– - Да. Как бы мне ни хотелось находиться рядом с братом, но это ведь наш дом.

Самюэл не сказал жене, что Лукас сообщил адрес, где его можно найти. Он ответил на письмо, написав, что как только родится ребенок, пара навестит его в Чикаго.

Через три месяца на дровяном складе случилась беда: многотонные, толстые, необработанные бревна сорвались с креплений и рухнули на группу людей. Двух рабочих раздавило, а третий, Самюэл, оказался серьезно раненым. Несмотря на то что увечья оказались не смертельными, а задели нервы на плече, это вызвало частичный паралич и работоспособность левой руки.

– - Я так рада, что ты жив!
– - воскликнула со слезами на глазах Марджори, когда пришла к мужу в больницу.

– - И я благодарен Богу, что все в порядке, кроме левой руки.

Хотя он вовсю пользовался здоровой рукой, для него стало физически невозможным выполнять на лесопилке свои обязанности одной рукой. За год до выхода закона о компенсации рабочим за увечья это означало финансовую катастрофу. У Самюэля не было образования и специальности, он всегда полагался на физическую силу и сноровку. Теперь пришлось столкнуться с тем, что мать, жену и будущего ребенка нужно обеспечивать. В тот вечер, выйдя из больницы, едва жена ушла спать, он написал брату в Чикаго.