Чтение онлайн

Малефисента перемещалась вместе с Коналлом по Обители, и он объяснял ей, кто есть кто. Эльфы и феи тундры были бледными, с белыми крыльями и волосами. Ростом меньше остальных эльфов, они были теснее других связаны с землёй – и физически, и на уровне эмоций. Ещё здесь были, например, тёмные феи и эльфы джунглей с очень длинными руками и ногами – чтобы лучше прыгать и раскачиваться на ветках. Крылья у них были небольшие, яркие, с уникальным неповторимым рисунком у каждого. Малефисента заметила, как одна фея джунглей расправила крылья, а потом так плотно прижала их к своему телу, что они стали совершенно не видны.

«Очень удобно, когда тебя пригласили на званый обед», – мрачно подумала Малефисента.

Были и другие эльфы, например, пустынные, такие же как Борра – с золотистой сухой кожей и массивными, плотно сомкнутыми крыльями. И здесь же Малефисента увидела лесных фей, таких же как она сама, с такими же большими, как у неё, крыльями.

Но Коналл сказал ей, что независимо от своего вида все они тёмные феи и эльфы.

– Как и ты сама, – сказал он.

Какое-то время Малефисента молча смотрела на десятки фей, влетавших в Обитель и вылетавших из неё, и наконец спросила:

– А сколько... нас?

– Здесь все, кто остался, – ответил Коналл, приземляясь на следующий, более низкий уровень Обители.

– Всю свою жизнь... – начала Малефисента, но, не договорив, отвернулась, пытаясь скрыть охватившие её чувства и успокоиться. Коналл выглядел мрачным, когда сказал, что это все, кто остался. По его мнению, тёмных эльфов и фей сохранилось мало. Но ей самой их число казалось огромным.

Коналл перебрался на выступ, расположенный ещё ниже. Здесь, на краю выступа, нервно переминались с ноги на ногу пятеро юных эльфов. Их крылья была развёрнуты, а у них за спинами прохаживался взрослый эльф тундры по имени Удо – Малефисента уже видела его раньше и узнала. Закончив инструктировать испуганных юнцов, Удо мощным толчком в спину начал одного за другим сбрасывать их с края выступа. Малефисента ахнула, увидев, как юные эльфы камнем полетели вниз.

– Эта молодежь должна расти на природе, – не сводя с них глаз, сказал Коналл. – А вместо этого они, как и мы, вынуждены расти в изгнании.

– Да, им нужны вересковые топи, – согласно кивнула Малефисента. – Или вечные снега, или пустыни...

– Чем больше появляется человеческих королевств, тем дальше нам приходится уходить, – вздохнул Коналл. – Прятаться в самых дальних уголках земли. Но мы знаем, что рано или поздно люди найдут всех нас.

Пока Коналл говорил, Малефисента наблюдала за ним. Его лицо выражало невысказанную боль, и она подумала: сколько же, интересно, ему довелось увидеть и скольким пришлось пожертвовать. Затем её взгляд переместился с воина-эльфа на юных эльфов, которые уже освоились и теперь с радостными криками носились в воздухе. Их лица светились от восторга. Они никогда не должны пережить то, что выпало на долю Коналла. Или самой Малефисенты.

– Я могу защитить их, – сказала она.

– Как? – спросил Коналл. Голос у него по-прежнему оставался мягким, но в нём появилась некоторая напряжённость. – Объявишь людям войну? Даже несмотря на то, что сама вырастила одного человеческого ребёнка? – Он подождал, ожидая реакции Малефисенты, но она промолчала, и Коналл продолжил: – Да, мы давно наблюдаем за тобой. Много лет.

– И при этом прятались от меня? Почему? – удивилась и неожиданно рассердилась Малефисента. Ещё бы, ведь знай она, что кроме неё есть другие тёмные феи – разве так сложилась бы её жизнь?

– Потому что ты делала то, что мы всегда считали невозможным, – ответил Коналл. – Ты указала нам путь вперёд.

Не совсем понимая, что имеет в виду Коналл, Малефисента, прищурившись, ждала продолжения. Путь вперёд? Но она ничего такого не делала – просто пыталась выжить сама и растила Аврору, прививая ей любовь к вересковым топям.

– Ты показала, что, возможно, нам необязательно прятаться от людей, – сказал Коналл. – Что можно сосуществовать с ними без страха и войн. Что можно попытаться жить в мире и согласии.

– Этого никогда не будет, –- моментально, не задумываясь ни на секунду, ответила Малефисента. А что там думать, если вот она – рана в её животе, которая каждую секунду напоминает ей, чем оборачивается попытка договориться с людьми. Или, как там сказал Коналл... сосуществовать. А неверящий взгляд Авроры на прощание? О нём вообще вспоминать не хочется.

– Но это уже есть, и пример тому – ты и Аврора, – возразил Коналл. С этими словами он поднялся в воздух. Перед тем как улететь, он обернулся и сказал: – Добро пожаловать домой, Малефисента.

Он улетел, а в голове Малефисенты все мысли теперь крутились вокруг слова дом. Она действительно сейчас оказалась дома? Сможет ли она научиться доверять Обители и другим тёмным феям? Малефисента давно уже чувствовала себя некомфортно, причём даже на вересковых топях. Может быть, её настоящий дом здесь?

Собравшись с силами, она медленно полетела назад, к верхушке Обители. Но если это так, если здесь её дом, то почему же она продолжает чувствовать себя несчастной?

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

АВРОРЕ ПРИШЛОСЬ ОТСТУПИТЬСЯ. ПОСЛЕ НЕСКОЛЬКИХ ЧАСОВ БЕЗУСПЕШНЫХ ПОИСКОВ НА ВЕРЕСКОВЫХ ТОПЯХ СТАЛО ЯСНО, ЧТО ВОЗВРАЩАТЬСЯ ДОМОЙ МАЛЕФИСЕНТА НЕ СОБИРАЕТСЯ. Во всяком случае пока. И тогда Аврора, снова сев на лошадь, вернулась в Ульстед. Огромный замок был погружён во тьму, внутри горело лишь несколько свечей, указывая Авроре дорогу к её комнате.

К её комнате. Эта мысль казалась Авроре очень странной. Всё-таки её настоящий дом был не здесь, а в другом замке, в её собственном. Но принц Филипп настоял на том, что им нужно быть как можно ближе друг к другу, чтобы вместе попытаться выяснить, что можно сделать для спасения короля. Авроре ничего не оставалось, как согласиться.

Теперь, идя по замку, она тяжело вздохнула. Аврора ужасно устала, и ей хотелось только одного – лечь, закрыть глаза и провалиться в сон без сновидений. Но, как оказалось, сбыться её мечте было не суждено.

– Мы беспокоились о тебе, – раздался из темноты голос Ингрит, заставивший Аврору вздрогнуть от неожиданности. Аврора зажгла свечу и увидела, что королева сидит в красивом кресле в углу комнаты. Ингрит поднялась на ноги и медленно пошла навстречу Авроре.

– Ваше величество, – начала Аврора, когда ей удалось справиться с испугом. – Я пыталась найти её, но... – При одном упоминании об этой неудаче у неё из глаз снова потекли слёзы.

На секунду лицо королевы исказила гримаса гнева, но Ингрит моментально взяла себя в руки и изобразила сочувствие.

– У меня всё сердце из-за тебя изболелось, – сказала она, подходя ещё ближе. – Она омрачила твоё счастье. Я знаю, что она всегда была против этого брака и никогда не доверяла твоим природным инстинктам. – Ингрит замолчала, печально покачивая головой.

Аврора пыталась справиться со своими слезами. Ей было больно слышать слова королевы – к сожалению, справедливые. Малефисента действительно никогда не скрывала, что ей не хочется, чтобы Аврора выходила замуж за Филиппа. Но Аврора всё равно продолжала надеяться, что любовь Малефисенты к ней окажется сильнее и поможет тёмной фее преодолеть её опасения и страхи.