Чтение онлайн

Вечерние сумерки окутывали площадь, и бледные лучи заходящего зимнего солнца словно оживили каменные розетки собора.

— Овечки мои, — сказал господин Венсан, — малые дети всеблагого господа, вы намеревались сорвать недозревший плод любви. Вот почему вы лишь набили себе оскомину, и грусть наполнила ваши сердца. Дайте же дозреть на солнце жизни тому, чему испокон веков суждено расцветать. В поисках любви нельзя блуждать наугад, иначе можно никогда не найти ее. Нет более жесткого наказания за нетерпение и малодушие, как быть обреченным всю свою жизнь вкушать лишь горькие и безвкусные плоды! А теперь ступайте. У каждого из вас своя дорога. Ты, мальчик, возвращайся к своим обязанностям и выполняй их добросовестно, а ты, девочка, — к своим монахиням и к занятиям. А когда встанет новый день, не забудьте помолиться богу, нашему всеобщему отцу.

Он отпустил их и взглядом провожал их изящные фигурки, пока они не расстались на углу площади.

До самых ворот монастыря Анжелика ни разу не обернулась. Великое умиротворение снизошло на ее душу. Она до сих пор чувствовала на своем плече тепло старческой ладони.

«Господин Венсан, — думала она. — Неужели это тот самый великий господин Венсан? Тот, кого маркиз дю Плесси называет совестью королевства? Тот, кто заставляет богатых прислуживать бедным? Тот, кто ежедневно видится наедине с королевой и королем? Какой же он простой и добрый!»

Прежде чем поднять молоточек у двери, она бросила последний взгляд на погружавшийся во мрак город. «Господин Венсан, — прошептала она, — благословите меня!»

Затем, как она скрывается за воротами монастыря, внимательно наблюдали двое мужчин, от которых Анжелика и паж сбежали на площадь.

— Сообщи хозяину, что с маленькой феей все хорошо, — приказал один другому.

Второй молча кивнул, и вскочив на лошадь, которую держал под уздцы, ускакал в ночь.

Анжелика безропотно понесла наказание за свой побег. С этого дня поведение юной дикарки изменилось. Она усердно занималась, стала более общительна. Казалось, наконец она смирилась с суровой монастырской жизнью.

В сентябре ее сестра Ортанс покинула монастырь. Дальняя родственница из Ниора пригласила ее к себе якобы в компаньонки. В действительности же эта самая родственница, принадлежавшая к мелкой знати, некогда вышла замуж за магистрата, человека богатого, но весьма сомнительного происхождения, и теперь мечтала, чтобы ее сын, женившись на знатной девушке, присовокупил бы к своему богатству немного аристократического блеска. Отец только что купил своему сыну должность королевского прокурора в Париже и хотел бы, чтобы тот чувствовал себя равным среди родовитых дворян. Таким образом, брак был неожиданной удачей для обеих сторон. Свадьбу сыграли незамедлительно.

Так Анжелика осталась единственной де Сансе в стенах монастыря. Подруг как таковых у нее не было. Да, она послушно выполняла все, что требовали от нее монахини, убиралась и молилась с остальными воспитанницами, но дружеских отношений ни с кем не завязывала. Только одна девочка привлекла её внимание. Анн-Клер де Лузьян тринадцати лет, не имеющая ни отца, ни матери, привезенная в монастырь поздно вечером, почти ночью.

В тот вечер лил дождь, и дрожащая, в промокшем насквозь платье, она в сопровождении монахини вошла в комнату, где спали девочки. Неяркий свет от свечи, которым они освещали себе путь, прыгал по стенам и будил воспитанниц, попадая им на лица.

— Вы будете спать тут, — сказала монахиня, указывая на постель рядом с кроватью Анжелики.

— Спасибо, — тихо проговорила она, присев на краешек постели.

Монахиня поставила свечу на прикроватный столик:

— Переодевайтесь и ложитесь спать, — проговорила женщина и покинула комнату.

Новая воспитанница ничего не ответила: так и осталась сидеть неподвижно, наблюдая за мерцающим язычком пламени. На личике, словно маска, застыло выражение печали, а щеки были мокрыми не только от дождя. Анжелика, проснувшаяся от шума и неяркого света, молча наблюдала за ней. Проходили минуты — пять, десять, — а девочка все не двигалась.

— С Вами все в порядке? — негромко спросила Анжелика.

Девочка вздрогнула и посмотрела на нее:

— Да. Простите. Я Вас разбудила?

— Ничего страшного, — улыбнулась Анжелика и села на кровати, обхватив колени руками. — Меня зовут Анжелика де Сансе. А Вас?

— Анн — Клер де Лузьян, можно просто Анн-Клер.

— Хорошо, тогда и ты можешь звать меня просто Анжеликой. Давай я помогу тебе переодеться? — она проворно выбралась из постели, помогла девочке снять промокшее платье и надеть ночную сорочку.

— Спасибо, — смущенно проговорила та, ложась в кровать.

— Не за что, — Анжелика укрыла новую знакомую одеялом и вернулась к себе. — Не волнуйся, все будет хорошо. Когда я с сестрами только приехала сюда, моя младшая сестренка тоже всего боялась и просилась домой, но позже привыкла.

— А где она теперь?

— Она умерла, — тихо произнесла Анжелика, и в ее голосе проскользнула печаль. — Давно.

— Мне очень жаль, — сочувственно произнесла де Лузьян.

— Все хорошо, а теперь засыпай, — ответила ей Анжелика, затушив огонек свечи.

С тех пор Анжелика опекала робкую и боязливую девочку, которая напоминала ей Мадлон. Новенькая постепенно осваивалась, была прилежна и исполнительна, наставницы не могли нарадоваться на нее. И вот сейчас Анжелика искала Анн-Клер — та не пришла на утреннюю трапезу, что было на нее совсем не похоже. Девочка сидела на скамейке возле стены, на которую раньше часто забиралась сама юная баронесса де Сансе.

— Анн-Клер, что-то случилось? — опустилась рядом Анжелика.

— Мне пришло письмо от тетушки, — сжала она листок бумаги в пальцах.

— Что-то произошло дома?

— Нет-нет, — отрицательно покачала головой девочка. — Все хорошо, просто…

Она замолчала, потупив взгляд:

— Она пишет, что мой благодетель, герцог де Модрибур, навестит меня в ближайшее время. Понимаешь, после смерти родителей и дяди мы с тетушкой остались вдвоем. Тетя моя женщина сильная и волевая, все эти годы она руководила делами в замке и ближайшей деревне, но последние две зимы были очень тяжелыми. В замке требовался ремонт, стаи волков оголодали, и уже без стеснения начали таскать живность со скотного двора, и даже нападать на людей. Год назад неожиданно к нам приехал герцог. Он представился другом дяди и предложил свою помощь: дал денег на ремонт замка, нанял охотников и оплатил мое обучение здесь, но…

Анн-Клер придвинулась ближе к Анжелике и посмотрела ей в глаза:

— Я его боюсь. Когда он приехал в замок, он казался таким благородным, вежливым, внимательным, но взгляд… Когда он смотрел на меня, по спине начинали бегать мурашки. Мне хотелось быстрей убежать в свою комнату и не выходить из нее, пока он не уедет. А однажды я нечаянно увидела, как герцог отхлестал конюха за то, что он слегка замешкался, седлая коня, — голос Анн-Клер спустился до шепота.

Анжелика нахмурилась: неожиданный благодетель, помогающий сироте и её тетушке… В этой истории многое настораживало. Она уже успела понять, что среди благородных господ редко что-то делается просто так, и что скорее всего этот герцог решил взять Анн-Клер в жены, поэтому и отправил в монастырь.