Чтение онлайн

— Сможете достать?

— Да.

Убедившись, что в саду никого нет, девочка уже второй раз за вечер скинула обувь, и с проворством акробата, залезла на знакомый карниз. Оттуда она осторожно дошла до башенки, и запустив ручку в окошко, вытащила ларец. Проделав обратный путь, она передала ларец графу. Потом легко спрыгнула на землю. Жоффрей раскрыл сундучок и осторожно взял флакончик, покрутив в руках. Поморщился: «Вот оно, хваленое аристократическое общество».

— Что Вы будете с ним делать? — спросила Анжелика после того, как граф закрыл ларец.

— Выброшу его в реку, — он посмотрел на девочку.

На миг ему стало страшно за нее. Мужчина взял её за плечи:

— Анжелика, быть замешанной в интриги великосветских господ очень опасно. Им ничего не стоит при случае убить вас.

Глаза девочки расширились от испуга.

— Не волнуйтесь, я уверен, что ваша выходка была слишком дерзкой, чтобы всерьез подумать, что вы причастны к пропаже, но все же будьте осторожны, — поспешил успокоить ее Жоффрей.

— Я скоро уезжаю в монастырь, — прошептала она.

— Вот и хорошо, — кивнул граф, — Пока вас не будет, все забудут эту историю с ядом. Запомните, никому и никогда не рассказывайте об этом. Словно ничего и не было.

Девочка медленно кивнула.

Они подошли обратно к крыльцу.

— Оставайтесь здесь и ждите отца, — сказал ей Жоффрей, погладив по голове, а потом задумчиво продолжал:

— Когда мы в следующий раз встретимся, мадемуазель, Вы уже будете взрослой. Вас будут учить, как быть дамой, такой же, как вы видели сегодня, и многое из этого Вам пригодится. Но прошу Вас, не давайте никому загасить это огонек в ваших глазах. Оставайтесь всегда той отважной феей, что встретилась мне в лесу. Прощайте, Анжелика де Сансе, — Жоффрей де Пейрак поклонился ей, и повернувшись, пошел в ту сторону, где слышался шум реки.

Нужно было поскорей избавиться от смертельно опасной находки. А также по возвращению в Тулузу нанять надежных людей, чтобы следили и охраняли маленькую баронессу, пока он не будет уверен, что история с ядом действительно забыта и девочка вне опасности.

Когда барон де Сансе снова вышел из замка, он прежде всего схватил дочь за руку.

— Я боялся, что ты снова удерешь. Ты просто чертенок. Принц Конде наговорил мне такие странные комплименты в твой адрес, что я уже подумывал, не извиниться ли мне за то, что я произвел тебя на свет.

***

Немного позже, когда они тряслись в темноте на своих неторопливо семенящих коне и муле, барон де Сансе, покачав головой, снова заговорил:

— Не пойму я этих людей. Сначала над моими словами смеются. Маркиз с цифрами в руках доказывает, насколько ему живется труднее, чем мне. Меня отпускают, даже не предложив промочить горло стаканом вина, а потом ни с того ни с сего догоняют и дают обещание сделать все, что я захочу. Как заверил меня его высочество, уже с будущего месяца я получу освобождение от таможенных пошлин.

— Тем лучше, отец, — тихо проговорила Анжелика.

Она слушала доносившуюся из темноты ночную песнь жаб — верный признак близости болот и, следовательно, их старого замка. И вдруг ей захотелось плакать.

— Как ты думаешь, маркиза дю Плесси возьмет тебя к себе в фрейлины? — спросил барон.

— О нет, не думаю, — сладким голоском ответила Анжелика.

Примечание к части

Эта глава почти полностью состоит из отрывков книги А. и С. Голон "Анжелика маркиза ангелов" с моими небольшими поправками

Анжелика сидела на монастырской стене, греясь под лучами скудного зимнего солнца, и задумчиво вертела в руках сложенный листок бумаги — самое неожиданное письмо в её жизни. Письмо от человека, которого она, возможно, никогда не увидит, но и никогда не забудет, хотя бы потому, что их связывает общая тайна. Это письмо пришло через два месяца после смерти Мадлон.

Вспышка болезни, унеся с собой несколько жизней, покинула город. Мир Анжелики изменился навсегда. Она до сих пор помнила, как, несмотря на опасность заразиться самой, держала в ладонях маленькую, уже остывшую ручку своей сестры, и с болью в сердце вспоминала ту робкую боязливую девочку, которая доверчиво прижималась к ней, дрожа от страха и холода в огромной постели, которую они делили некогда в их старом, продуваемом всеми ветрами замке Монтелу…

Сейчас Анжелика чувствовала себя уже взрослой, столько увидеть и пережить ей пришлось. Она стала еще более нелюдимой и отстраненной. Все казалось ей таким глупым и ненужным. Анжелике хотелось убежать подальше от этих серых стен и строгих монахинь. Оказаться опять в таинственном лесу Пуату, слушать пенье птиц и кваканье жаб. Играть возле волшебного камня с Николя и плавать на лодке по болотам с Валентином.

Монахини, поначалу пытающиеся образумить непослушную воспитанницу, вскоре махнули на Анжелику рукой и предоставили девочку самой себе. И когда маленькая баронесса совсем уже было приуныла, одним морозным утром монахиня передала ей письмо. Анжелика выхватила конверт и, выбежав в сад, взобралась на монастырскую стену. Она долго крутила его в руках, рассматривала восковую печать с незнакомым гербом, трогала её пальцами, изучая рисунок.

Наконец Анжелика решилась вскрыть конверт.

Здравствуйте, мадемуазель де Сансе.

Думаю, мое письмо будет для Вас неожиданностью, но узнав о несчастье, постигшем вашу семью, я решил написать Вам. Зная ваш свободолюбивый характер, я предполагаю, что вам невыносимо тяжело находиться в стенах монастыря, а потеря сестры еще больше усугубляет ситуацию.

Анжелика, я хочу сказать Вам, что жизнь очень сложная и подчас жестокая штука, в ней есть и боль, и смерть, и лишения… Иногда в ней приходится сражаться за себя, за свои убеждения изо всех сил. Но в ней есть и прекрасные вещи, которые ждут вас в скором будущем: красивые платья и драгоценности, балы, поклонники… Мне помнится, однажды Вы пообещали себе, что перед Вами склонится кучка глупых пажей, незаслуженно обидевших Вас. Поверьте, ваши возможности намного больше, чем вы себе представляете, но сейчас от Вас требуется только одно — собрать в кулак свою волю, смелость и упорство, чтобы выстоять и научиться всему, что от Вас требуют. Я знаю, что у отважной маленькой феи хватит на это сил.

Я верю в Вас, Анжелика де Сансе.

Граф Жоффрей де Пейрак де Моран д’Ирристрю.

Девочка еще долго сидела и рассеянно водила пальцами по ровным строкам, написанным уверенным и твердым почерком. Письмо заставило её о многом задуматься, стать более послушной и менее отстраненной, но не избавило от желания вырваться из холодных монастырских стен.

Прижавшись к стене, Анжелика слушала гул взбудораженного города, доносившийся даже сюда, в их отдаленный квартал. Проклятия кучеров — экипажи то и дело застревали на узких, кривых улочках, — смех и перебранка пажей и служанок смешивались с ржанием лошадей. И перекрывая весь этот шум, над городом гудели колокола. Анжелика уже научилась узнавать их по голосам: вот этот — святой Илер, это — святая Радегонда, самый низкий бас — Нотр-Дам-ла-Гранд, а те, тоже низкие, — с Сен-Поршерской башни.

Вдруг внизу, у стены, появилась вереница пажей, в своих атласных и шелковых костюмах, напоминавших стаю экзотических птиц. Один из пажей остановился, чтобы завязать бант на туфле. Выпрямляясь, он поднял голову и встретился взглядом с Анжеликой, которая сверху наблюдала за ним.

Паж галантно взмахнул своей шляпой, взметнув столб пыли.

— Приветствую вас, мадемуазель. Видно, вам не очень-то весело там, наверху.

Он был похож на тех пажей, которых она видела в замке дю Плесси: на нем были такие же широкие короткие штаны с буфами, по последней моде, отчего ноги у него казались длинными, как у цапли.