Чтение онлайн

– Не любите охоту? – поинтересовался герцог, не открывая глаза.

– Предпочитаю не задумываться, откуда берутся куры и утки на обеденном столе, - призналась я. – Но я не настолько добра, чтобы перейти исключительно на растительное питание.

– Кстати, о питании, - герцог открыл глаза и посмотрел на меня. – Ужин был прекрасным. Тёте очень понравилось.

– А вам? – не удержалась я от вопроса, знаком показывая ему, чтобы ополоснул руку.

– И мне понравилось, - он окунулся в воду по плечи, а я перешла к противоположному краю ванны. – Было вкусно, питательно, но совсем не тяжело… Откуда у вас такие познания? И почему вы делаете это, мисс Браунс?

– Делаю – что? – я принялась намыливать герцогу другую руку, работая с преувеличенным усердием, потому что такая вот близость всё же вызывала определённую неловкость.

Особенно когда на тебя смотрят в упор, не отводя взгляда.

– Готовите, лечите… - произнёс герцог, но я не дала ему договорить.

– Я не готовлю, милорд. Если помните, вы запретили подпускать меня к готовке.

– Не так выразился, - тут же исправился он. – Но вы же не будете отрицать, что кухня теперь работает по новым законам? По вашим.

– Всего лишь по законам разумного и правильного питания, - возразила я, показывая, чтобы он ополоснул и другую руку. – Теперь привстаньте, пожалуйста. Потру вам спину.

Де Морвиль поставил локти на колени, и я от души потёрла ему спину, тем более что струпьев на спине не было.

– Теперь ноги, - скомандовала я, но герцог отобрал у меня мочалку.

– С ногами справлюсь сам, - сказал он. – А вы не ответили.

– На самом деле, не знаю, что отвечать, - призналась я, глядя, как он трёт икры, щиколотки и ступни. – Мне кажется, это так естественно – помочь тому, кто нуждается в помощи. И так интересно…

– Помогать нуждающимся? – быстро и резко спросил он. – Вы так добры, что жалеете каждого?

Ну вот, опять он о жалости. Хотя, человеку с проблемами давно пора было научиться с благодарностью принимать помощь и не вставать в штыки всякий раз, когда появится намёк на жалость. Как будто в жалости есть что-то позорное.

– Нет, вы неправильно поняли, - покачала я головой. – Это всё так интересно – изучать законы жизни, менять жизнь других к лучшему… Да и свою собственную жизнь, милорд, тоже неплохо изменить в лучшую сторону. Неужели, вы думаете, что я стала бы проводить на вас опыты, не испробовав сначала средства на себе?

– Мылись тыквой? – в голосе его я уловила весёлые нотки и обрадовалась этому, как девчонка.

– И это тоже, - подтвердила я с воодушевлением. – Самый главный принцип врача – прежде чем лечить, испробуй на себе. И масло карите я тоже пробовала. Оно очень вкусное, похоже на сливочное масло с перетёртыми орехами, и очень долго хранится даже несолёным. Его можно добавлять в пищу, а если пользоваться вместо крема, то кожа становится нежной-нежной.

Герцог обернулся через плечо и скользнул по моему лицу взглядом. Это было приятно. Наверняка, он оценивал результат действия масла ши и нашёл его приемлемым, потому что еле заметно улыбнулся, отворачиваясь.

– Но ещё интереснее, - продолжала я, - искать новые методы лечения. Например, при помощи питания.

– Питания? – недоверчиво спросил герцог. – Разве это возможно?

– Разве лекарства – не та же самая еда? – ответила я вопросом на вопрос.

– Согласен, - признал он после недолгих размышлений, пока орудовал люффой, намыливая другую ногу. – Но всё же… - и он замолчал.

– Всё же?.. – подсказала я.

– Разве это – занятие для такой девушки как вы? – он ополоснул мочалку, отжал её и повесил на край ванны, а сам вытянулся в полный рост, опустившись в воду до подбородка. – Ладно – лечение. Это благородное занятие, даже наша королева посещает лечебницы по пятницам, чтобы ухаживать за больными. Но кухня? Это совсем не подходит для красивой и изящной девушки. Вы должны любить поэзию, вышивание, рисовать акварельные миниатюры в альбомах.

– Да-да-да, - подхватила я. – Танцевать, щебетать, флиртовать и так далее. Я это всё люблю, милорд…

– Флиртовать? – он посмотрел на меня из-под ресниц.

– И в этом нет ничего плохого, - строго сказала я. – В разумных переделах, конечно. Я люблю рисовать миниатюрки, люблю почитать стихи при полной луне… Но почему вы считаете кулинарию чем-то низким и неблагородным? Человек отличается от животного лишь тремя вещами. Разумной речью, - я оттопырила большой палец, - одеждой, - выставила указательный, - и умением готовить свою пищу, а не поедать в первозданном виде, - тут я выставила средний палец и потрясла ими перед лицом де Морвиля. – Так что оставьте свою спесь, ваша светлость, и признайте, что кухня – это благородно, возвышенно и занимает в вашей жизни роль гораздо более важную, чем стихи.

– Признаю, - повторил он и опять улыбнулся. – Вы ещё и красноречивы, как учитель риторики. Сколько у вас талантов!

– Это вы ещё не видели, - сказала я скромно, - как я умею… - и вовремя остановилась, чтобы не произнести слово «танцевать».

Нет, недаром герцог де Морвиль стал королевским маршалом. Ещё немного – и я выболтала бы ему опасную тайну. Что он прячет в своём доме государственную преступницу. Осторожнее, Сесилия. Ты слишком расслабилась. И совсем забыла, что брат короля – это не юноша, пасущий овечек на лужку.

– Как вы себя чувствуете? – поторопилась я перевести тему разговора.

– В воде всегда легче, - сказал он. – Но потом возникает чувство сухости и… - он замялся.

– И зуд? – догадалась я.

– Да, - признался он.

– Сейчас мы будем бороться с этим, - заверила я его. – Пока выйду в спальню, а вы заканчивайте купаться, выбирайтесь из ванны, раздевайтесь – и в постель.

– Понимаю, что вы шутите, - произнёс герцог после секундной заминки, - но мне хотелось бы знать…

– Что же? – мысленно я «поздравила» себя за такой перевод темы.

Похоже, сейчас мне придётся всё-таки объясниться.

– Хотелось бы знать, вы шутите так со всеми мужчинами? – герцог посмотрел на меня исподлобья.

В этот момент он показался мне большим обиженным мальчишкой, которого без вины лишили сладкого. Мне стало и смешно, и грустно, и в свою очередь захотелось сказать ему что-нибудь хорошее, нежное, ободряющее…

– Нет, шучу не со всеми, - заверила я его и добавила: - Только с теми, кто умён, и у кого есть чувство юмора.

– У меня, значит, есть, по-вашему, - пробормотал де Морвиль.

– По-моему, у вас есть намного больше, - не смогла я удержаться от улыбки. – Мы совсем недолго знакомы, но я чувствую себя рядом с вами очень спокойно. Вы из тех людей, кто сразу располагает к себе. Дружески располагает, я имею в виду. Пусть так будет и дальше.

– Пусть я буду и дальше располагать? – герцог закрыл глаза и вытянулся в ванне.

– Надеюсь, что вы не обманете моё доверие, – я отбросила улыбочки и заговорила серьёзно. – Искренне надеюсь на вашу порядочность, милорд, и на здравый смысл. Уверена, у вас есть и то, и другое. Иначе я не осмелилась бы помогать вам… настолько интимно, - я посчитала, что высказалась предельно ясно и напомнила о лечении, собирая в корзинку свои баночки и скляночки: - Теперь я вас оставлю, но чтобы через пять минут вы были в постели. Я намерена сделать вам масляные притирания, пока кожа не начала сохнуть.