Чтение онлайн

— Это ведь не ванна, да? — спросила я притихшего и ссутуленного Габа.

— Нет.

— Тогда… здесь стирали бельё?

— …

— Ну не ночные же горшки в ней мыли?! — Габ вздрогнул и постарался стать ещё незаметнее. — Да ладно… — протянула я, борясь с чувством тошноты и брезгливости.

— Этой комнатой давно не пользовались, — попробовал он оправдаться.

— Ага. Ясно… Будем считать, что я ничего не слышала. Ты давай — грей воду. А то здесь стало как-то холоднее.

И это было не пустое предположение. В комнате действительно стало прохладнее. Я даже разобрала, как потрескивает лёд на стенах.

Интересно…

— Лёд.

— Да? — Маркиз поднял глаза от воды и посмотрел на меня. — Надо добавить ещё?

— Да нет. — Я отмахнулась. — Мне с первого дня кажется, что этот лёд дышит. Но ведь такого не может быть, верно?

Габриэль нахмурился, и вдруг сосредоточился на подогреве воды. Я подождала две минуты, а потом спросила:

— Если он живой, то как по нему передвигаются хиёлты?

— Он не совсем живой.

— А как тогда?

— В этом льду заключено дыхание одного человека.

— Дыхание?

— Да.

— Человека.

— Угу.

— То есть, его слепок жизни?

Габ вздрогнул и уставился на меня широко открытыми глазами, на дне которых читалось недоверие.

— Ты… Разве в империи знают о таком?

— В империи? Нет, конечно. — Я пожала плечами и откинувшись на ванну, прикрыла глаза. — Мне об этом один бог рассказал.

— А зачем? — Габ подался вперёд, жадно ловя каждое моё слово.

— Ну. — Я замялась. — Понимаешь, когда-то я искала способ вернуть одного человека к жизни. По-настоящему.

— Твою маму?

— Да. Но из этого ничего не вышло, — тихо ответила я, чувствуя как по ноге скользит тёплый поток. — Вот тогда-то мне и объяснили, что если прежде не сохранить где-нибудь слепок жизни умершего, то вернуться сможет только оболочка. Кукла.

— Понятно.

Габ больше не стал ничего говорить, или объяснять. Вот только… моя левая стопа вдруг оказалась в его пальцах. Горячих пальцах. Маркиз осторожно размял мышцы, затем пальцы, а дальше…

Дальше я выгнулась и застонала от боли. Сквозь моё, убаюканное тёплой водой, тело прошёл разряд чистейшей и острой от жара магии. Видимо, он просто заговаривал мне зубы, говоря о том, что надо пропотеть. Этот чёртов яд из меня выжигали. Каждый орган, каждая клеточка тела была в огне. Не будь у меня магии жизни я бы просто сгорела, а так… мёртвые клетки восстанавливались, и на месте поражённых ядом органов рассыпались и вырастали новые.

Такое обновление не пройдёт для меня даром, поняла я, увидев в воде кровь. А следом за носом закровоточили уши, глаза, а потом и вовсе всё тело.

Яд выходил очень медленно. Иногда толчками, будто разрывая кожу перед тем, как проступить на ней крохотной, едва заметной глазу, каплей. Иногда вязко, словно не желая расставаться с понравившейся жертвой.

Когда я захаркала кровью, Габ отпустил ногу и привлёк меня к себе. Сидеть в таком положении было неудобно, даже больно, но я терпела. Терпела, потому что нутром понимала — ему сейчас так же плохо. Наверное, даже хуже, чем мне. Ведь причинить смертельную боль может не каждый. А причинить её тому, кто слабее и нуждается в помощи, тем более.

— Тише. Тише, девочка. Вот так. — Он поглаживал меня по голове и приговаривал, реагируя на каждое вздрагивание ещё большим теплом и заботой.

Из-за крови, покрывшей всё мое тело, я практически ничего не видела, да и слышала с трудом. Хотелось просто исчезнуть, зарыться в нору и переждать, но сколько бы не страдала от боли, был в замке тот, кто страдал сильнее. Доуль держался несколько часов, и я уверена — будь на его месте я — уже давно сошла бы с ума и умоляла о смерти.

Когда я перестала трястись и скулить, Габ приподнял мою голову, осторожно держась за подбородок, и заглянул в глаза:

— Всё ещё больно?

Я съёжилась, ожидая нового витка ломоты и рези, но его не последовало. Удивительно, но после нескольких минут жесточайшего страдания появилась лёгкость. Даже дискомфорт от быстро остывающей воды исчез.

Я высвободила голову и огляделась, стараясь не встречаться взглядом с маркизом. Комната погрузилась во тьму. Несколько горящих ранее магических огоньков пропали, оставив после себя едва заметное свечение. Мне показалось, что пространство резко уменьшилось за счёт разросшегося льда, а видимые сквозь него силуэты напоминали о том, что ни в одном месте этого замка мы не можем остаться только вдвоём.

— Как думаешь, — хрипло спросила я, — они будут нападать сейчас? — Я кивнула на уплотнившееся тёмное пятно справа.

— Нет. — Габриэль убрал с моего лица вылезшие из шнурка волосы и обнял ладонями. — Ты точно в порядке?

— Да. — Я попыталась вырваться, как сделала это немногим раньше, но ничего не вышло. Несмотря на мягкость его хвата, держал он намертво. — Думаю, мы можем уже идти к Доулю.

— Соля.

— Что? — буркнула я, смотря в воду.

Отчего-то момент моего исцеления оказался довольно интимным. А я не привыкла к такому. Уж лучше бы он как прежде разговаривал. Язвил со вселенской снисходительностью, или смотрел свысока. Или… В общем, любое или было бы лучше, чем идущая от сердца забота.

— Посмотри на меня.

— Не хочу.

— Соль.

— …

— Со-ля.

— Нет.

Габриэль легонько сжал пальцы и заставил меня смотреть вверх.

— Это был единственный вариант. Если бы не близость смерти Доуля, я бы…

— Чего? — Я открыла рот, чувствуя, как дёргается от нарастающего негодования глаз. — Ты о чём сейчас?

— Ты же расстроилась, что я трогал тебя без разрешения, да?..

Нет.

Боже.

Я посмотрела на него широко распахнутыми глазами и вцепилась скрюченными пальцами в дно ванны.

Какое чудовищное недопонимание…

Так.

Я сглотнула и отвела взгляд, потом снова вернулась к созерцанию прекрасного лица Габриэля, озабоченного своим не джентльменским поступком. Снова не нашла подходящий ответ, скривилась и наконец, проглотив ругательства, начала вылезать из ванны.

— Соль! — Он схватил меня за руку. — Прости, Соль. Я ведь знаю…

— Да ни черта ты не знаешь! — рявкнула я.

— Неужели, в тебе ещё остался яд?

— Ты… Нет, просто заткнись, пожалуйста. — Я всплеснула руками и вывалилась из гадской кадушки, в которой не пойми что когда-то мыли, и начала отжимать бельё.

— Ты обиделась, — послышалось из-за спины, но я не стала оборачиваться, чтобы случайно не ранить столетнего идиота выбросом магии. — Соля, мне правда жаль. Обещаю, что такое больше не повторится. — Я вздрогнула и начала остервенело натягивать на мокрые ноги штаны. — Соль, ну пожалуйста…

Из-за того, что у меня никак не получалось одеться, я начала закипать ещё больше, а уж настоящее беспокойство маркиза о моей девичьей чести, так и вовсе грозило превратить меня в один большой комок нервов. Если так продолжится, то вместо свадьбы я буду организовывать похороны.