Чтение онлайн

Брендан Грант стоял в дверях ее комнаты. На нем была прежняя – влажная и мятая – рубашка, его волосы были взъерошены, а на лице виднелась щетина, но выглядел он потрясающе. Красивый и очень уверенный – один из тех непредсказуемых парней, которые любят руководить.

– Не садитесь. Так приказал доктор. Вы должны отдыхать. Весь день.

Ослабев, Нора обнаружила, что ей совсем не хочется заниматься делами.

– Я не могу отдыхать весь день! Мне нужно заботиться о животных.

– Все в порядке.

Она сердито посмотрела на него, чтобы он не догадался, как она ему признательна.

– Вы сидели со мной всю ночь, – обвиняюще произнесла она.

– Сидел.

– С чего вдруг такая неожиданная доброта к незнакомке, которая обманула вашу бабушку?

– Я надеялся, что вы проговоритесь во сне.

– А я говорила? – спросила она в ужасе.

– Чего вы боитесь? Признаться? Разве вы не помните? Я задавал вам вопросы каждый раз, когда вас будил.

– Да, вы спрашивали мое имя и день моего рождения.

Он хлопнул себя по лбу:

– Черт! Надо было воспользоваться ситуацией. Нора почему-то покраснела, будто прочла подтекст в его словах. Брендан выгнул бровь.

– Я не воспользовался ситуацией, – тихо произнес он.

– Я и не думала, что будет иначе, – строго произнесла она. Чувствуя ужасную уязвимость, Нора натянула одеяло до подбородка. – Извините, мне нужно одеться и позаботиться о моих животных.

– О них уже позаботились.

– Но как?

– Мне помог Люк.

– Ох… – Нора встревожилась. Ей очень не нравилась мысль о том, что Брендан остался наедине с Люком и стал его расспрашивать.

– Не волнуйтесь, он ничего мне не сказал. Нора испугалась, что Брендан читает ее мысли.

– Хотя я бесстыдно старался вытянуть из него информацию.

– О чем? – с напускным равнодушием осведомилась она.

– Я начал с малого, затем подобрался к главному. Я спросил, откуда вы родом, и он ответил, что из хорошего места, а не со свалки, в которой живете теперь. Я спросил, как долго вы тут живете, и он ответил, что слишком долго. Когда я спросил, сколько ему лет, он сказал: девятнадцать.

– Мы из Виктории, живем здесь шесть месяцев, и ему только что исполнилось пятнадцать.

– Потом я спросил его, кто взял деньги Диди. Нора затаила дыхание.

– Он сказал, что многие вскрывают почту. Здешний город практически переполнен волонтерами. Он сказал, что, по его мнению, некоторые старушки-волонтеры выглядят довольно вороватыми. – Брендан пристально смотрел на Нору. – Он прав?

Нора почувствовала себя загнанной в угол. Ее волонтеры ничуть не выглядят вороватыми! Но она не может назвать Люка лжецом. Нора принялась теребить одеяло и ничего не ответила.

– Я подумал, что лучше сам выясню, кто из них нечестен. Я попросил Люка позвонить нескольким волонтерам, чтобы они пришли и помогли сегодня утром. Смешно, но все они показались мне порядочными людьми, хотя я все равно их расспросил.

– Неужели? – Нора нахмурилась.

– Да. Все они признались, что вскрывают почту. Но никто из них не считает себя виноватой. Никто не помнит о письме моей бабушки. По правде говоря, я не уверен, что кто-то из них помнит, что ел на завтрак сегодня утром. Разве у вас нет четкой системы отправки и получения почты? Не слишком эффективно, если любой желающий или просто проходящий мимо почтового ящика будет вскрывать письма.

– Я не сильна в системности.

– Вы и волонтеров плохо отбираете. Посмотрев на сегодняшних, могу сказать, что среди них не хватает только моей бабушки. Бригада старых склочниц.

Брендан говорил словами Люка.

– Они мне очень помогают! – По правде говоря, Норе требовались молодые, сильные люди, но такие не откликнулись на ее объявление в газете. Ей было неприятно, что всего через два часа Брендан увидел все недостатки ее организации.

– Но вы не можете позволить, чтобы кто-то из ваших нынешних волонтеров занимался крупными животными. Они не справятся с тяжелой работой. Одна боится собак, у другой аллергия на кошек. И они все ненавидят кусачего попугая.

– Это Лафайет. Он укусил вас?

– Конечно, укусил. Люк говорит, он всех кусает. А перед этим он на трех языках выругался так, что смутился бы видавший виды матрос.

– Вы обработали место укуса антисептиком? – спросила она.

– Кто за кем ухаживает?

Брендан резко взглянул на нее. Нора искренне проявляла о нем заботу. Очевидно, он ведет себя как тиран.

– Я не хочу, чтобы мне предъявили судебный иск после того, как в ваш палец попадет инфекция, и он отвалится. Потом вы подадите на меня в суд, и, по вашей рекомендации, я лишусь финансирования комитета повышения качества работ округа Хансен.

– Насчет рекомендации я еще не решил.

– И пожалуйста, не разгоняйте моих волонтеров.

– Мне это не удалось, хотя я пытался, поверьте мне. Они пошли за мной к сараю, обещая накормить печеньем, пирожными и ростбифом на ужин. И они говорили, какая вы хорошая девушка. И незамужняя. «Какая жалость! У нее нет парня, а она такая хорошенькая».

– У меня нет парня, потому что я так хочу, – отрезала Нора и почувствовала, как краснеют щеки.

– Какой-то ублюдок разбил вам сердце, – беспечно произнес Брендан, хотя его глаза угрожающе потемнели.

Нора удивленно ахнула. Он узнал о ней слишком много, пора это прекратить!

– Убирайтесь из моей комнаты. Мне нужно принять душ и одеться.

Брендан театрально вздохнул:

– Информацию не вытянешь ни из вас, ни из вашего племянника. Вам нужна помощь?

Нора открыла рот и глотнула воздух, как рыба, выброшенная на берег.

Брендан рассмеялся, поднял руки, словно сдаваясь, и закрыл дверь. Но прежде он произнес:

– Если у вас закружится голова или вас начнет тошнить, позовите меня. Даже если бы будете раздеты.

Нора обрадовалась тому, что Брендан Грант стоит за дверью и не видит выражения ее лица. Даже если она будет раздета?

Он пытается ее шокировать, но она не доставит ему такого удовольствия и не ответит.

– Особенно если вы будете раздеты, – произнес он через дверь.

Брендан все-таки ее доконал. Нора схватила туфлю и швырнула ее в дверь. В ответ послышался его довольный смешок.

Нора оглядела спальню. Ей показалось, что в ее мире воцарился жуткий беспорядок, настоящий хаос! Грязными были даже красивые простыни из египетского хлопка, которые она позволяла себе покупать, прежде чем стала опекуном пятнадцатилетнего племянника. Ощущение беспорядка усилилось, когда она вошла в ванную комнату и увидела себя в зеркале.