Чтение онлайн

— Тогда зачем тебе алиби?

— Я люблю, когда все под контролем. — Он пытается убрать волосы с моего лица, и я дергаюсь в сторону. Он цокает, а потом говорит: — Нам придется что-то с этим сделать. Тебе, как милому котенку, нужны правила. — Когда в ответ я только сердито смотрю на него, он улыбается. — Уже лучше.

— Просто скажи мне правила, чтобы мы могли покончить с этим.

— Ты должна все время оставаться рядом со мной. Никаких отлучек и новых неприятностей.

— Я не буду...

— Как ты уже сделала сегодня вечером, — добавляет он, многозначительно глядя на меня.

— Хорошо.

— Не злоупотребляй спиртным.

— Как скажешь. — От выпитого шампанского у меня уже болит голова. Если я переживу сегодняшний вечер, моя оставшаяся жизнь будет скучной. Сосредоточусь на том, чтобы закончить юридический факультет. Стану святой.

— И не разговаривать ни с кем, кроме меня.

— Какого черта ты вообще хочешь, чтобы я оставалась рядом, если я должна всю ночь исполнять роль статуи?

Он второй раз проводит большим пальцем по моей челюсти и наконец отвечает на мой вопрос.

— Потому что я хочу, чтобы ты поняла, что произойдет, если ты хоть словом обмолвишься о том, что видела сегодня, или попытаешься еще раз приблизиться к этому дому.

Страх сжимает мое нутро, как кулак.

— Ты сказал, что не причинишь мне боли, — шепчу я.

— О, котенок, когда я закончу с тобой, ты будешь жалеть, что я не причинил тебе боль.

Его пальцы, едва касаясь, ласкают край моего уха. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы не отшатнуться. Прикосновение слишком легкое, просто шепот ощущений. Почти невесомое. И я уже знаю, что он способен на гораздо, гораздо худшее, но это так нежно, это напоминает мне о том, каким милым может быть мужчина. Каким внимательным. Как легко поверить, что он не причинит мне вреда.

Оттолкнув его руку, я пытаюсь увеличить расстояние между нами, но он молниеносно возвращает ее и прижимается ко мне так близко, что я чувствую каждый его вдох. Его рука жестко сжимает мою челюсть, хотя всего несколько секунд назад была такой нежной.

— Последнее правило. Ты позволяешь мне прикасаться к тебе, когда я хочу и как я хочу. Ты поняла?

— Что ты мудак? Да, думаю, я поняла.

— Если ты нарушишь хоть одно из моих правил, то, что случилось с тем копом, станет наименьшей из твоих забот.

Я не сомневаюсь в этом, поэтому молча, с убийственным выражением в глазах обещаю ему возмездие. Это только вызывает у него ухмылку, и мне приходится задаваться вопросом, как, черт возьми, я оказалась в этой ситуации. Эйден жестом показывает мне идти первой, и я направляюсь к двери, словно только что не заключила сделку с дьяволом.

Вечеринка внизу в самом разгаре, и никто не подозревает, что следом за мной идет монстр. Шампанское течет рекой, его разносят улыбающиеся лица под черными масками. В воздухе витает волшебство, какое может создать только ночь в Новом Орлеане. Деньги с легкостью переходят из рук в руки за столами для игры в крэпс и блэкджек, сопровождаемые пьяными возгласами завсегдатаев вечеринок, которые к этому моменту уже изрядно набрались. Мы пробираемся сквозь толпу, пока не находим свободный столик.

Я наблюдаю, пока один доброжелатель за другим набрасывается на Эйдена. Если они знают о моей матери или о том, что случилось с ней в этом доме, никто ничего не говорит. Их вообще это беспокоит? Эйден ставит передо мной стакан с водой. Я залпом выпиваю содержимое, желая отвлечься, и мысли уносятся в воспоминания о том, как я в последний раз была в этом саду. Это было празднование 45-летия моей матери за несколько недель до ее смерти. Отец преподнес ей в подарок поездку в Южную Америку и позволил нам с сестрой отправиться вместе с ней. Это было не похоже на него — проявлять такую щедрость, особенно в преддверии выборов. Я была удивлена его великодушием, но благодарна за время, которое мы провели вместе. Впервые мы с Элизабет смогли провести время с матерью без вмешательства его работы. Мы и не подозревали, что это будет один из последних раз, когда мы ее видели. Она не дожила до следующего дня рождения.

Когда я возвращаюсь в реальность, Эйден увлечен разговором с мужчинами, которых я смутно узнаю. Он расположил меня рядом с собой и немного в углу, где я по большей части скрыта от посторонних глаз. Он удерживает меня на месте, обхватив одной рукой за талию и небрежно положив ее на бедро, его пальцы впиваются в ткань моей юбки. Я ерзаю, допивая свой стакан воды, чтобы не оттолкнуть его руку.

— ...пустишь меня в свой маленький клуб, а, О'Коннор? Сколько это будет мне стоить?

— Больше, чем ты можешь себе позволить, Кроули, — усмехается другой мужчина за столом. Его имя или фамилия должно быть Хадсон, потому что он практически сунул руку в лицо Эйдену и сказал «Хадсон», как будто это должно было что-то значить. Такая претенциозная гребаная фамилия. И подходит ему идеально.

Оба мужчины невероятно богаты, что избавляет их от большинства жизненных обязанностей. Мне ли не знать, ведь до смерти матери я была на пути к тому, чтобы стать одной из них. Привилегированной. Высокомерной. Уверенной в своем месте в жизни и полностью осознающей масштаб своего влияния.

Достаточно одного мгновения, чтобы этот тщательно выстроенный мир рухнул вокруг них. Жизнь вообще забавная штука. Вроде того, как я оказалась здесь, когда намеревался просто сбежать, не привлекая к себе внимания.

Взгляд Эйдена, устремившийся ко мне, — единственное, что удерживает меня от закатывания глаз. Определенно, это не входит в список одобренных Эйденом действий. Судя по насмешливому веселью, пляшущему в его глазах, он наслаждается моей болью и кажущимся отсутствием самоконтроля.

Зачем ему все это надо? Должно быть, это какая-то извращенная игра. Наказание за выдуманную его больным мозгом причину моего нахождения здесь. Уверена, он настолько далек от истины, что это просто смешно.

Когда мы встречаемся взглядами, спор между двумя мужчинами отходит на второй план, и мое раздражение по поводу их разговора на мгновение ослабевает. Он так смотрит на меня, что складывается ощущение, словно он забрался ко мне под кожу. И мне хочется содрать ее с себя, чтобы уничтожить все доказательства того, что он это сделал. Потому что, черт возьми, это так и есть. Он проникает глубоко. Как заноза.

Нужно быть холодной и мертвой, чтобы устоять перед таким мужчиной, как Эйден О'Коннор. Даже если он убийца. А может, за последние несколько месяцев я стала настолько безумной, что его выстрел в человека волнует меня меньше всего.

— Я могу себе это позволить, — возражает первый мужчина. — Это ты каждые выходные просаживаешь в «Цезаре» небольшое состояние. Готов поспорить, твоя жена в восторге.

— То, чего она не знает, ей не повредит.

Мужчины поворачиваются от Эйдена ко мне, когда я фыркаю. Рука Эйдена предупреждающе сжимает мое бедро, и звук застревает у меня в горле. Что ж, в конце концов, мне не потребовалось много времени, чтобы нарушить эти правила.

— Тебя что-то рассмешило, милая? — спрашивает Кроули — или это Хадсон? Честно говоря, они так похожи, так что их трудно отличить друг от друга.

Они расправляют плечи, когда Эйден наконец-то обращает на них внимание. До сих пор он сидел, откинувшись на спинку стула и наслаждаясь тем, насколько мне некомфортно. Но теперь он смотрит в их сторону, когда они заметили мое присутствие, и их самодовольный смех прерывается. Он ничего не говорит, и Кроули/Хадсон становятся увереннее, ободренные вниманием Эйдена.