Маленькая смерть
Шрифт:
— Да, — говорит другой. — Услышала что-то смешное?
Я открываю рот, чтобы ответить, но краем глаза ощущаю присутствие Эйдена, как нависшую тень, и передумываю. Я не из тех женщин, которые держат язык за зубами, но я останавливаю готовые вырваться колкости, несмотря на нестерпимое желание бросить их им в лицо.
— Почему бы тебе не заглянуть ко мне в офис в понедельник, Хадсон? — говорит Эйден, и они как будто снова забывают обо мне. — Мы поговорим, и я посмотрю, что можно сделать.
Когда они отвлекаются, Эйден пересаживает меня к себе на колени. Вцепившись в его внушительные плечи, я едва удерживаюсь от того, чтобы не перевалиться через них. Его ладони обхватывают мою талию, и они такие большие, что почти соприкасаются.
— Я прекрасно сидела на своем стуле, — бормочу я, когда он поднимает руку, чтобы привлечь внимание проходящей мимо официантки. Он жестом показывает, что ему нужно, и она кивает так быстро, что я боюсь, как бы у нее не отвалилась голова.
— А теперь я хочу, чтобы ты сидела здесь, — тихо говорит он так близко к моему уху, что создается ощущение близости, без которого я предпочла бы обойтись.
— Почему?
— Потому что я этого хочу.
— А ты привык получать то, что хочешь, — предполагаю я. Я не удивлена. Судя по тому, как его приветствовали, когда он вошел на вечеринку, легко представить, что он получает все, что хочет, и когда хочет.
— Именно так, — говорит он, и я слегка отодвигаюсь, надеясь увеличить расстояние между нами, но его руки сжимаются вокруг меня еще крепче. — Перестань дергаться.
— Я ничего не могу с собой поделать. Я могу сесть на свой собственный стул, ты же знаешь.
— Если бы я хотел, чтобы ты сидела в другом месте, я бы посадил тебя туда.
— Ты всегда такой властный, или мне просто повезло?
— Твой острый язык приведет тебя к неприятностям, — говорит он, приближая губы к моему уху и не упуская, что это ощущение заставляет меня резко втянуть воздух. — С другой стороны, ты вломилась в мою игровую комнату, так что, возможно, ты искала неприятности.
— Откуда ты знаешь, что я вломилась?
— Давай предположим, что я все знаю.
— Уверена, тебе бы хотелось так думать, не так ли?
Эйден сдвигает меня так, что моя задница оказывается у него на коленях, а спина прижимается к широкой груди. Он обнимает меня своими мощными руками, пока все мои органы чувств не наполняются им. От его тепла и силы до его запаха — ливня и древесного дыма.
Хадсон и Кроули сосредоточились на игре, о которой Эйден забыл, но я все острее ощущаю их присутствие, когда Эйден скользит своими большими ладонями по моим бедрам, слишком быстро достигая края очень короткого платья. Моя рука устремляется к его ладоням, чтобы накрыть и остановить их движение вверх. От его дьявольских прикосновений по моей коже бегут мурашки. Они скользят по моим нервным окончаниям и распаляют кровь. Может быть, из-за страха и осознания того, что нас окружают люди, я сосредотачиваюсь на том, что его ладони грубее, чем я ожидала?
Его безумный смешок раздается у меня за спиной.
— Ты хочешь так быстро нарушить два из моих правил, котенок? — Его большие пальцы скользят по чувствительной коже моего бедра, отчего мурашки усиливаются. — Ты жаждешь наказания, не так ли?
— Жажду покончить с этим, чтобы убраться отсюда, — бормочу я, но у меня перехватывает дыхание, и это не придает моему отрицанию убедительности. Его руки сопротивляются моим и тянут за собой, пока неприлично высоко поднимаются по моим бедрам.
Никто не обращает на нас внимания. К этому моменту толпа уже как следует набралась в бесплатном баре, а большинство представителей СМИ, которые брали интервью в начале мероприятия, выпроводили. Мы здесь словно одни, окружающие не обращают на нас никакого внимания.
— Ты так думаешь? — Его губы прижимаются к моей шее. Его маска — леденящий контраст с моей кожей.
— Д-да.
Как бы я ни старалась игнорировать эти ощущения, это невозможно.
— Это очень плохо. Я говорил тебе, что есть правила, когда мы бросили кости. Ты держишь рот на замке и позволяешь мне делать все, что я хочу и когда я хочу. Думаю, тебе пора понять, что это значит.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Меня удерживают силой, а я наслаждаюсь этим. Я отодвигаюсь, чтобы увеличить расстояние между нами, но натыкаюсь на внушительную эрекцию.
Он чувствует, как я напрягаюсь, и говорит:
— Успокойся. Если бы я хотел, чтобы кто-то узнал, что я с тобой делаю, так бы и было. К счастью для тебя, я предпочитаю не посвящать других в свои дела.
Несмотря на его слова, мы боремся за контроль над верхней частью моих бедер, и он быстро одерживает верх, сжав обе мои руки одной своей. Его свободная рука проскальзывает под подол моего платья и без колебаний скользит вверх между моих ног. Я глубоко вдыхаю, и в моей голове раздается звук, похожий на выстрел, но его заглушает музыка группы, играющей на сцене в задней части помещения, гул разговоров и крики дилеров.
Быстро выясняется, что бороться с ним бесполезно. Грубые, опытные руки прижимают меня к его крепкому телу, а пальцы скользят по тонкой ткани моих крошечных трусиков. Надо было, черт возьми, надеть брюки, но эта мысль исчезает, когда ужас вытесняет ее. Мои попытки освободиться усиливаются, несмотря на тщетность, потому что я не могу позволить ему узнать, не могу позволить ему обнаружить...
— О, котенок, это из-за меня? — шепчет он мне в ухо, его акцент стал еще сильнее от удовольствия.
Я замираю, мысленно улетая куда-то, куда угодно, подальше отсюда. Однако унижение пылает жарким пламенем, и я не могу полностью отгородиться от того, как Эйден проводит кончиком пальца по влажному кружеву, покрывающему мою киску. Он гладит мое нижнее белье, надавливая на ткань почти непристойно. Его стон удовлетворения возвращает меня к реальности.
Щеки пылают, я пытаюсь отвернуться, чтобы оказаться в том спокойном месте, где этого не происходит, но его пальцы впиваются в мою кожу, удерживая меня в состоянии полного осознания того, что он делает со мной.
— Тебе не удастся сбежать. Хочешь знать, какое наказание ты понесешь за то, что позволила этим мужчинам услышать твой голос? Ты должна кончить.
Первое, что приходит мне в голову, — это снова фыркнуть, но я вспоминаю, что именно это и привело к текущей ситуации, поэтому сдерживаюсь. Это не похоже на серьезное наказание. Затем его палец еще раз проводит по моему нижнему белью.
— Не надо. Не здесь. Ты не должен этого делать. Я буду вести себя тихо, обещаю.
Нас может увидеть кто угодно.