Чтение онлайн

– Ну уж точно не для того, чтоб скрашивать ночи путем направленного удара звуковой волны в мозг, - нарисованная мной картинка Анхена здорово развеселила.
– Ночами я либо сплю, либо скрашиваю их куда более интересными способами. Кстати, может сегодня ты все же ко мне присоединишься? На пианино играть не будем, - и он подмигнул мне весьма недвусмысленно, вновь сруливая на опасную дорожку.

– Ты так и не ответил: зачем тебе пианино?
– его интересные предложения из чувства самосохранения решила не услышать.

– А это не мне, принцесса, - чуть пожав плечами, Анхен прошел и сел на диван.
– Я его для Инги в свое время купил. Она в детстве музыкальную школу заканчивала.

– Инга жила здесь, с тобой? Или...живет?

– Жила. Ей тогда... помощь нужна была. А ближе меня у нее в этом городе никого не оказалось. Родственники далеко, а в общежитии - там жить хорошо, весело, а болеть... Где-то полгода жила у меня, потом вернулась в общежитие. Она бы осталась, а я прогнал. Люди горят, находясь слишком долго рядом с вампирами. А я не хочу, чтоб она сгорела. Хочу увидеть ее детей, внуков, правнуков... Знаешь, она готова остаться со мной. До самого конца, до разрушения, до гибели. А погибнет она быстро, мы оба это знаем. А вот тебе ни хрена не будет! Даже проживи ты со мной до глубокой старости! И ты не согласна. Гордость тебе не позволяет! Статус тебе не тот!

– Так ты меня вместо нее себе прикарманить хочешь? С ней не выйдет, так со мной получится?

– Почему вместо? Что за глупые человеческие предрассудки? Она - это она, ты это ты. Это только люди придумали выбирать кого-то одного. А я вампир, у меня кровать широкая.

– Да что ж ты все про кровать да про кровать! Может это тебя с голоду не туда заносит? Так пошел бы перекусил, ты ж у нас вампир обеспеченный, полный дом свежей крови. Не обязательно на гостей бросаться.

– Я пока не бросаюсь, принцесса. Я пока терплю, - он оказался рядом со мной слишком быстро. Вроде только что на диване сидел, и вот я уже прижата к стенке, его рука, впившись в волосы, отгибает назад мою голову, его губы шепчут возле самого уха, затем скользят вниз, целуя в шею. Мое сердце бьется, как сумасшедшее. Мне страшно, но его близость все равно приятна. "Поцеловать или укусить?" - шептал он мне безумно давно, при нашей первой встрече. Сейчас не спрашивает, сейчас просто целует, овладевая моим ртом властно, требовательно. Его руки жестко, до боли сжимают мою грудь, а я таю воском в его руках, подчиняясь его напору, его неколебимой уверенности, что он может делать со мной что угодно в любой угодный ему момент времени.

Внезапно его острые, как иглы, зубы пронзают мою нижнюю губу, и это так больно, что кажется, даже искры из глаз сыпятся, я пронзительно кричу, но даже дернуться не могу, его тело прижимает мое тело, его руки фиксируют мою голову. Я чувствую, как он медленно всасывает мою кровь, и боль уходит, отдаваясь мучительным зовом внизу живота, вырываясь неясным стоном, почти согласным, почти покорным...

Он отстраняется. Какое-то время смотрит в мои затуманенные глаза, продолжая удерживать мою голову. В его глазах, таких безнадежно-черных, только жажда, и если сейчас он укусит - по-настоящему укусит - то ужин мы заказывали напрасно. Мгновение длится мучительно долго. Наконец он закрывает глаза, а когда открывает - его взгляд уже чуть более осмысленен. Он чуть улыбается мне, не разжимая губ, ласково проводит пальцами по щеке и выходит в коридор.

Я медленно съезжаю вниз по стенке, и так и остаюсь сидеть, нервно обхватив колени. Слышу, как он спускается вниз по лестнице, затем хлопает дверь. И я понимаю, что не входная. Та самая, запретная. Становится зябко, никакой камин не спасает. Связалась с вампиром, безумная девочка. И все вроде здорово и красиво: пляски на лужайке, цветы во дворике, огонь в камине. Вот только на дне пруда искать теперь трупы тех, кто помешал ему "культурно отдыхать", а я сижу с прокушенной губой на полу в чужой гостиной, потому, что кому-то резко захотелось крови. И есть подозрение, что не просто перекусить, а конкретно моей крови. Хорошо, что в доме есть животные. При мысли о том, что он мог бы не заморачиваться походом на "кухню", а просто отогнуть мне голову назад и впиться зубами в шею, становится совсем не здорово.

Но он же ушел. И вообще, я уже столько раз бывала с ним наедине. Глупые страхи. Надо взять уже себя в руки и признать очевидное. Он вампир. Не добрый пастырь, как нас учили в школе. Высокомерный и безжалостный. Каждый день пьющий чью-то кровь. Да, животных, он неплохо обеспечен животными. Но ведь бывает еще десерт... А меня, кажется, пустили на аперитив... И ведь при этом он мне нравится. Не мальчик Антон, "каким он мог бы быть", это трусливый самообман, не более. Мне нравится вампир. Меня тянет к нему. Я боюсь его до дрожи, и все равно... В его объятьях мне хорошо так, как никогда не было с Петькой.

И, кстати, о Петьке. Нельзя же врать ему вечно. Я не его девушка и никогда ей не была. Он дорог мне как друг, но он-то ищет во мне совсем иного...

Телефонный аппарат стоит на тумбочке, словно ожидая меня. Решительно подхожу и набираю пять знакомых с детства цифр. Подходит Петькина мама, но мои опасения напрасны. Петька дома и даже берет трубку.

– Как ты могла?
– только и произносит он.

– Прости, Петя.

– Ты действительно ушла с ним? С этим хлыщем? С Антоном?
– имя он буквально выплевывает в трубку.

– Я сейчас у него дома, Петя. Ты ведь понимаешь, что для нас с тобой - это конец.

Мне в ухо бьют короткие гудки. У меня больше нет парня, у меня больше нет друга. На что я променяла его? На огонь в камине и весьма неясные перспективы. Мне надо бежать из этого дома, пока хозяин слишком занят, чтобы остановить меня. А я не бегу. Сворачиваюсь калачиком на диване перед камином и смотрю на огонь. Вспоминаю, как в детстве мы жгли костры с папой. Он всегда устанавливал в середине нечто вроде башенки, и говорил, что это замок, окруженный неприятелем. И маленький замок горел, его невидимые защитники сражались отчаянно, но огонь всегда побеждал.

Видимо я задремала. А проснулась от того, что Анхен осторожно взял меня за руку.

– Пойдем, надо поужинать. Ты ж небось с утра голодная.

Он сидит передо мной на корточках, волосы распущены, алую рубаху сменила скромная серая футболка, да и штаны модели "мальчик-красавчик" уступили место чему-то более удобному и не пафосному. Он смотрит на меня спокойно и прямо, словно ничего и не случилось. А может, по его меркам - ничего и не случилось, а я не совсем безумна, чтобы возвращаться вновь к столь опасной теме.

– А ужин уже принесли?
– он кивает.
– А можно я поужинаю здесь?
– камин давно прогорел, но в гостиной по-прежнему тепло, и так не хочется тащиться куда-то вниз...

– А я потом буду спать с головной болью и раскрытыми настежь окнами? У меня кухня отделена от жилых помещений не совсем случайно.

– В смысле? Тебе не нравится запах человеческой еды?

– В основном нет. Он тяжелый и большей частью неприятный. Терпеть могу, но не более. Пойдем, пока все не остыло.

Я послушно спускаюсь с ним на кухню и сажусь за накрытый стол. Он достает из шкафа два хрустальных бокала и графин, полный темно-красной жидкости.

– Ты ведь не откажешься выпить со мной за твой первый визит в мой дом?
– лукаво поглядывая на меня, он разливает жидкость по бокалам.

– А это что?

– Что за вопрос? Кровь, конечно, - он неторопливо подносит свой бокал к лицу, демонстративно вдыхает аромат.
– Вернее, напиток на ее основе. Кровь слишком быстро свертывается, требуется специальная обработка...

Я нервно сглатываю.

– Ты же не думаешь, что я стану пить кровь?

– Ну, просто чокнись со мной и сделай глоток. Прояви уважение к хозяину дома, не так уж сложно.