Чтение онлайн

Я послушно чокаюсь, и завороженно смотрю, как он подносит свой бокал к губам и делает глоток, не отрывая от меня глаз. Затем еще один...

– Нет, прости, я не стану это пить, - я решительно ставлю бокал на стол.

– Не любишь морс?
– чуть выгибает он бровь.

– Что?

– Морс, принцесса. Обычный, ягодный. Из ресторана принесли вместе со всем прочим, - он спокойно отставляет свой бокал.
– Как же просто тебя развести. Ну ты взгляни: и цвет не тот, и консистенция. Я уж не говорю про то, что у вампиров в принципе нет традиции застолья.

– Но ты же пил, я видела.

– Жаль тебя разочаровывать, но напиток на основе клюквы не относится к числу сильнодействующих ядов. Вкус, конечно, весьма специфический, но ради того, чтоб увидеть у тебя подобное выражение лица, можно и потерпеть, - он откровенно потешается.

– Ты!!!
– я даже слов подобрать не могу от возмущения. Развел, как ребенка. Или... разводит? Очень внимательно смотрю на жидкость в бокале, взбалтываю, нюхаю. Похоже, действительно морс. Осторожно делаю глоток. Морс, просто морс.

– Ну, ты же ждешь от этого дома чего-то особенного, вампирского, - пожимает он плечами, - а мне и предложить-то особо нечего. Приходится импровизировать.

Я демонстративно опускаю взгляд в тарелку. Представить себе что-то более "вампирское", чем вампир, пытающийся заявить на тебя свои права, мне как-то сложно. Ужин проходит в молчании. Анхен просто сидит и ждет, пока я закончу. Затем составляет посуду в мойку и вновь уводит меня наверх.

– Значит, ты полагаешь, что как хозяин я должен развлекать тебя светской беседой, а не приставать со всякими глупостями?

– Ну, раз уж на фортепьяно ты мне не сыграешь... Кстати, а может твоя Инга просто играла плохо, а инструмент тут не причем?
– не смогла удержаться, совсем позабыв, что критиковать святую Ингу мне категорически не рекомендовано.

– Конечно, она играла плохо, - Анхен неожиданно соглашается, не выказывая признаков недовольства.
– Пальцы не слушались, не попадали по клавишам, а она сидела и плакала, не в силах сыграть простейшую мелодию. Я нанял ей учителя и назначил им уроки в девять утра, а сам сбегал на работу. Впрочем, вечерами она тоже играла. Тренировалась. Она упорная, у нее в итоге получилось... Но дело не в Инге. Я не совсем дикий мальчик, в консерватории бывал, игру тех, кто считается мастером своего дела, слушал, и не раз. Мне просто не нравится сам инструмент, кто бы на нем не играл.

– Зачем же тогда ты покупал его, терпел ее игру в собственном доме?

– Ей было это нужно, - он пожимает плечами.
– А я был перед ней виноват.

Моя челюсть с грохотом трескается об паркет, кажется, даже разваливаясь пополам. Это что ж он такого натворил, что признает себя виноватым? И даже готов был искупать это с явным дискомфортом для себя, любимого? Я была уверена, что он мнит себя полностью непогрешимым.

Анхен отворачивается.

– Ты, кажется, хотела взглянуть на старые фотографии? Пойдем, поищем, - он открывает дверь кабинета, предлагая следовать за ним.

Захожу. Большой письменный стол у окна, все стены от пола до потолка занимают книжные шкафы. Книги рассматривать неохота, смотрю в окно. За окном цветет сирень. У нас тоже за окнами растет сирень, один из кустов мама с папой лично сажали, когда только в этот дом переехали. Но почему-то только ленивый не считал своим долгом отломить ветку-другую для личного пользования. И стоит она у нас каждую весну вся ободранная, лишь на самой макушке, куда без стремянки не дотянуться, горят последние цветущие кисти. Интересно, а за попытку обломать сирень в вампирском дворе обламывают только руки или начинают сразу с шеи?

– Иди сюда, - зовет меня Анхен. Он сидит на коленях перед одним из шкафов, нижняя створка которого открыта, и перебирает стоящие там папки. Наконец одну из них вытягивает. Я тоже опускаюсь на колени рядом с ним, и он протягивает ее мне, аккуратно завязанную на веревочки.
– Держи. Это работы выдающихся мастеров своего дела, в первую очередь они ценны именно этим. Фамилии авторов этих портретов все до одной сейчас можно найти в учебниках по истории фотографии. Ну а на фото - есть вампиры, а есть и люди. Даже интересно, сумеешь ли ты увидеть разницу.

– Но ты-то там есть?

– Поищи. Едва ли я сильно изменился.

Развязываю тесемки и открываю. Первый портрет, разумеется, женский. Глаза вполне человеческие, лицо напряженное. Ну да, они ж для первых фотографий чуть ли не по полчаса неподвижно сидели, им даже подпорки для головы специальные делали. Спросить, кем была для него эта женщина? Ага, и услышать в ответ "я ее скушал", как в том анекдоте про дракончика? Молча откладываю фото в сторону. И на меня смотрит Лоу. Лоурэфэл Сэвэрэасис ир го тэ Аирис, никогда не забыть мне это имя. Смотрит легко, даже с неким вызовом, словно и не замирал он на полчаса не моргая. Серебристые локоны вьются по плечам, на губах легкая полуулыбка. Красив. Сказочно красив. Анхен по сравнению с ним так, деревенский увалень. Но этот вызов, эта полуулыбка, это самолюбование! Все пальцы ж, небось, розами исколоты.

– Анхен, а он хоть что-то хорошее в жизни сделал? Ну вот хоть что-нибудь?

– У нас с тобой слишком разные представления о том, что такое "хорошее", - спокойно отозвался вампир, глядя на фотографию.
– Для меня ответ "да" без раздумий и без вариантов. А вот что предложить тебе - даже и не знаю. Он никогда не жил в Стране Людей, никогда здесь не работал. Все его дела и интересы - в границах нашего мира. Так что удивить тебя историей о том, как он спас бабушку из горящего дома, увы, не смогу. Он сюда приезжает не так уж часто и исключительно развлечься.

– Да, помню я его развлечения, - раздражено откладываю фотографию в сторону. А со следующей на меня снова смотрит Лоу! Другая поза, другая одежда, иначе раскрашен задник, но все та же самодовольная рожа!
– Да что ж ты нашел-то в этом самовлюбленном эгоистичном хлыще?!

– Я не нахожу его эгоистичным, - пожимает плечами Анхен.
– а что до самовлюбленности, то будь ты хоть вполовину так же красива, как он, ты бы тоже часами крутилась перед зеркалом и разбиралась в приличных шмотках.

– Ах, вот даже так?
– я с омерзением отбрасываю фотографию, а на следующей снова он!
– Слушай, может это любовь?
– поднимаю я глаза на вампира. Я-то думаю, что у них за отношения, а тут, блин, пол папки портретов.

– Ну, тебе виднее, вон как разволновалась, аж щеки горят, - перевел стрелки хозяин дома.
– Так ты только намекни, и я устрою ваше счастье, он вон тоже о тебе спрашивал.

– Да иди ты...
– я возмущенно отбрасываю очередной фотошедевр.

– Тихо, не мни, они ж в единственном экземпляре сохранились, - Анхен решительно отнимает у меня все фотографии.
– Я ж тебе не для этого дал. Вот, смотри, - пролистнув несколько снимков, он выкладывает передо мной один.
– Надеюсь, с этим ты не успела поругаться? Или с этим?
– рядом ложится еще один лист.