Чтение онлайн

Накормили лошадей, растопили кухню. Командир дивизиона послал молодого лейтенанта узнать, какие части в городе. Надо было найти свою дивизию.

Лейтенант сел на лошадь. У той, налопавшейся овса, пузо раздулось и она нехотя побрела вперёд.

На одной из улиц лошадь встала, прислонившись к столбу. Лейтенант уговаривал её, потом дёргал повод, толкал сзади. Ничего не помогало. Лошадь стояла и тяжело вздыхала.

К лейтенанту подошёл мужчина.

– Можно, я возьму солёных помидор? – спросил он.

Лейтенант вытаращил на него глаза, и махнул рукой.

– Берите, – сказал он, не понимая в чём дело. Мужчина прошёл мимо него в дом, возле которого стояла лошадь, и вскоре вышел. В руках у него была кастрюля, полная красных мокрых помидор.

Вскоре к лейтенанту начали подходить другие и также просить разрешения набрать помидор. Он всем разрешал. Потом потребовал, чтобы ему помогли столкнуть с места лошадь. Вчетвером это удалось.

Лейтенант поехал. Он оглянулся. В дом входили и выходили местные жители, таща в блюдах, банках и кастрюлях солёные помидоры. Лейтенант только помотал головой.

Вдруг он увидел своего связного. Тот, без ремня, уныло шёл под конвоем. Вместе с ним шли ещё три солдата.

– Что случилось? – лейтенант спрыгнул с лошади и подбежал к арестантам.

– Не знаю, разбирайтесь с комендантом, – ответил конвоир. Узнав, где комендатура, лейтенант поехал туда.

Комендант ему сказал, что его связной задержан за торговлю мёдом.

– Каким мёдом? – поразился лейтенант.

– Не знаю, – ответил комендант. Но зато сообщил ему, что их дивизия находится здесь и указал адрес.

Лейтенант поехал обратно в дивизион. Но лошадь снова отказалась идти и вообще легла.

Он дёргал её за повод, пытался поднять. Бесполезно. Но тут рядом проходил какой-то старичок.

– Что случилось, пан офицер? – спросил он. Тот рассказал, и про то, что лошадь голодала, и что наелась овса, и что не хочет идти.

Старичок оказался ветеринаром. Он всполошился. Лошадь объелась, и может погибнуть. Они вдвоём начали мять ей живот кулаками. Лошадь дёргала копытами и закатывала глаза.

– Сильнее! – кричал старичок.

И вдруг раздался оглушительный выстрел. Лейтенант пал ничком, думал, что из пушки палят. А лошадь поднялась и начала бодро размахивать хвостом.

– Вот и всё, – сказал старичок. – Газы из неё вышли. Можно ехать.

Лейтенант сел верхом, поблагодарил старичка и поехал в расположение. По пути из лошади выходили остаточные газы. В дивизионе посмеялись, дескать, первый концерт для жителей. Но когда узнали, в чём дело, начали мять животы других лошадей. Те тоже объелись и были квёлые.

А со связным вышла история такая. Он нашёл где-то брошенную телегу с впряжённой лошадью. А в телеге был бочонок мёда. Связной поехал в дивизион, но заехал на рынок. Здесь он решил прикупить продуктов и стал менять найденный мёд на сало и хлеб. А комендант города искал рабочую силу, чтобы разгрузить вагоны с документами. И арестовывал всех подряд солдат. Забрал и связного за спекуляцию. А когда вагоны были разгружены, то всех арестантов отпустил.

А тайна дом с солёными помидорами так и осталась неразгаданной. Когда лейтенант вспомнил про них и послал туда своих бойцов, там нашли только пустые бочки с рассолом.

Старшина получил приказ – оборудовать наблюдательный пункт батареи на передовой. Последнее время происходило что-то невиданное раньше. К фронту подтягивались сотни, а может быть и тысячи орудий разных калибров. Пехотинцев почти не было видно. Кругом мелькали чёрные околыши и чёрные погоны со скрещёнными пушками на них.

Приказ есть приказ, и старшина поспешил с двумя связистами на передовую. И там обомлел. Все траншеи были забиты артиллеристами. Везде были НП.

– Вот свободное место! – крикнул телефонист, указывая на ход сообщения между траншеями. Старшина бухнулся туда.

Мимо постоянно бегали посыльные, солдаты таскали мешки, ящики. И во всех траншеях сидели артиллеристы. Довольные пехотинцы покуривали самокрутки.

– Ну что, царица полей, расчистим вам дорогу? – спросил старшина.

– Давно пора, – кивнул пожилой солдат. – Не видал такого никогда, а ведь уже третий год войну ломаю.

Доложив по телефону о прибытии, старшина получил новый приказ – дождаться замкомбата и потом отбыть в тыл, получить бланки в штабе полка.

Вечером старшина еле пробирался среди множества орудий. Согласно всем уставам полагалось, чтобы пушки находились на расстоянии не менее пятидесяти метров друг от друга.

А сейчас орудия стояли, чуть не касаясь друг друга станинами. Причём их ряды тянулись наверное, на километры. За сорокапятками длиннющей шеренгой выстроились 76-миллиметровые. Дальше стояли 122-миллиметровые гаубицы. Затем шёл ряд 152-миллиметровых пушек. И чем дальше в тыл, тем больше был калибр, и соответственно дальнобойность орудий.

Старшина был поражён. И очень доволен. Он прошёл от Сталинграда до Молдавии. И никогда ещё не видел такого скопления артиллерии.

– Завтра дадим прикурить немцам? – спросили его писаря в штабе полка. – Такая силища накатила, что просто ух!

– На передовой пехоты не видно, одни пушкари, – ответил старшина. – Живого места не будет от немцев.

Солнечным ясным утром первыми ударили «катюши». Огненные струи пронеслись над советскими армиями и вонзившись в землю на той стороне фронта, покрыли её дымом и пламенем. За ними ударили тысячи орудий. Разом.

Ни о какой связи речи не шло. Артиллеристы, сидевшие в траншеях, ничего не слышали, даже если кричали друг другу в ухо. Одни лишь пехотинцы спокойно завтракали, только иногда прищуриваясь и поглядывая в небо. А там над ними пролетали десятки тысяч снарядов разных калибров.

Земля тряслась, стоял страшный гул. Грохот выстрелов сливался с грохотом разрывов. На немецкой стороне стояла густая пелена из пыли, гари и дыма. Даже дышать на передовой, и то было трудно от пыли.

Координировать стрельбу было невозможно, ничего не видно. Адский обстрел, или как верно говорить артиллерийское наступление продолжалось два часа.