Чтение онлайн

— Скажешь тоже! Это же кукольная одежда! — негодующе воскликнула Дейзи.

— Ничего, возьми из моих. Я хочу перевязать твой палец, — сказала Нэн, и, спрыгнув, Эмиль схватил первую попавшуюся "тряпицу". Ею оказалась царская нижняя юбочка в оборках, но Нэн разорвала ее без ропота или сомнения и, превратив в аккуратную маленькую повязку, отпустила пациента, распорядившись:

— Держи повязку влажной и не тереби, тогда ранка не будет болеть и быстро заживет.

— Сколько с меня? — спросил Коммодор со смехом.

— Нисколько; у меня диспансер, то есть место, где бедные люди лечатся бесплатно, — объяснила Нэн с высокомерным видом.

— Спасибо, Доктор Прыг-Скок. Я всегда буду приходить к тебе, если поранюсь, — и Эмиль удалился, но все же оглянулся, чтобы — так сказать, услуга за услугу — предупредить: — Твои тряпички улетают, Доктор.

Забыв о непочтительном "тряпички", дамы поспешно спустились и, собрав свою стирку, удалились в дом, чтобы развести огонь в маленькой печечке, согреть утюжки и взяться за глажение.

Мимолетное дыхание ветра сотрясло старое дерево, словно оно посмеивалось негромко над детской беседой, завершившейся в "гнездышке", и едва успело успокоиться, как на нем уселась другая пара птичек, чтобы доверительно пощебетать.

— Знаешь, я скажу тебе секрет, — начал Томми, явно раздуваясь от важности.

— Скажи, — ответил Нат, жалея, что не принес с собой скрипку, на иве было так хорошо — тенисто и тихо.

— Так вот, мы с ребятами говорили о последнем интересном случае наличия косвенных улик, — сказал Томми, цитируя наугад из речи, которую Франц произнес на последнем заседании Клуба, — и я предложил сделать Дэну подарок, чтобы загладить, так сказать, и извиниться, что мы его подозревали, и показать наше уважение и так далее — ну, ты понимаешь… подарить что-нибудь красивое и полезное, что он мог бы оставить на память и гордиться. И что, ты думаешь, мы выбрали?

— Сачок, он так хотел его, — сказал Нат, с несколько разочарованным видом, так как рассчитывал сам сделать Дэну такой подарок.

— Нет, сэр! Это будет микроскоп, шикарный микроскоп, такой, через который можно видеть этих, как там они называются, в воде, и звезды, и муравьиные яйца и все такое прочее. Разве не отличный подарок? — спросил Томми, смешав микроскопы и телескопы в своих пояснениях.

— Великолепный! Я так рад! Но не будет ли это ужасно дорого? — воскликнул Нат, чувствуя, что его друга начинают ценить по заслугам.

— Конечно будет, но каждый из нас собирается внести пожертвование. Я возглавил список с моими пятью долларами — если уж делать, надо делать красиво!

— Что? Все твои деньги? Никогда не видел такого щедрого парня, как ты, — и Нат широко улыбнулся с искренним восхищением.

— Ну, понимаешь, мне надоело все время тревожиться о моей собственности, и я не хочу больше копить. Буду делать подарки на все деньги, какие у меня появятся, и тогда никто никогда не будет мне завидовать, и никому не захочется меня обокрасть, и я не буду никого подозревать и волноваться о моих дурацких деньгах, — отвечал Томми, утомленный обременительными заботами и тревогами миллионера.

— А мистер Баэр позволит тебе?

— Он решил, что это отличный план, и сказал, что лучшие люди, каких он знал, предпочитали тратить свои деньги на добрые дела, вместо того, чтобы сколачивать состояние, из-за которого будут ссориться после их смерти наследники.

— Твой папа богатый, он тоже тратит все свои деньги на добрые дела?

— Я не уверен; знаю только, что он дает мне все, что я захочу. Я собираюсь поговорить с ним об этом, когда поеду домой. Во всяком случае, я подам ему хороший пример, — и Томми был так серьезен, что Нат не посмел улыбнуться, но сказал почтительно:

— Ты ведь очень много сможешь сделать на свои деньги, правда?

— Это и мистер Баэр сказал и обещал давать мне советы, как с пользой их потратить. Я собираюсь начать с Дэна, а в следующий раз, когда накоплю около доллара, сделаю что-нибудь для Дика, он отличный парень, а у него только цент в неделю на карманные расходы. Он не может много заработать, понимаешь, так что я собираюсь о нем позаботиться. — Добросердечный Томми горячо жаждал начать осуществлять свои планы.

— Я думаю, это хорошая идея, и я тоже больше не буду копить на скрипку. Я собираюсь подарить Дэну сачок, а если деньги останутся, сделаю что-нибудь приятное для бедного Билли. Он любит меня, и хотя он не бедный, ему будет приятно получить от меня маленький подарок, так как я лучше других могу выяснить, чего ему хочется. — И Нат задумался о том, сколько счастья могут принести его драгоценные три доллара.

— Пойдем и спросим мистера Баэра, нельзя ли тебе поехать в город со мной в понедельник после обеда, чтобы ты мог купить сачок, пока я буду покупать микроскоп. Франц и Эмиль тоже поедут. Мы все вместе побегаем по магазинам и отлично проведем время.

Мальчики ушли рука об руку, обсуждая новые планы с забавной важностью, однако уже начиная чувствовать приятное удовлетворение, которое приходит к тем, кто пытается, пусть и в скромной мере, быть земным провидением для бедных и беспомощных и золотить свою лепту золотом благотворительности, вместо того, чтобы прятать туда, куда могут вломиться воры.

— Давай влезем на иву и отдохнем, пока перебираем листья, здесь так прохладно и приятно, — сказал Деми, возвращаясь вместе с Дэном домой после долгой прогулки в лесах.

— Хорошо, — кивнул Дэн, который был немногословен, и они влезли.

— Почему осиновые листья дрожат больше, чем у других деревьев? — спросил любознательный Деми, уверенный, что получит от Дэна, как всегда, исчерпывающий ответ.

— Они висят иначе. Видишь, черешок листа, там, где он подходит к самому листу, наклонен в одну сторону, а где к ветке — в другую. Поэтому малейший порыв ветра заставляет лист трепетать, а вот у вяза листья висят прямо и держатся почти неподвижно.

— Как интересно! А эти? — и Деми взял в руки веточку акации, которую отломил с кустика на газоне — так она была красива.

— Эти закрываются, когда их трогаешь. Проведи пальцем вниз посередине черешка и посмотри, как листья закрутятся, — сказал Дэн, разглядывавший в это время кусочек слюды.

Деми провел пальцем по веточке — маленькие листики тут же закрылись, так что, казалось, остался один ряд листиков вместо двух.

— Мне нравится! Расскажи мне и про остальные. Что это за лист? — спросил Деми, взяв новую веточку.

— Это лист тутового дерева, его еще зовут шелковицей. Такими листьями кормят шелковичных червей. Они едят и едят, а потом начинают заматывать себя в кокон. Я был один раз на шелковой фабрике, и там вдоль длинных комнат шли полки, покрытые листьями, и черви поедали их так жадно, что шелест слышался. Иногда они так много едят, что умирают. Скажи это Стаффи, — и Дэн засмеялся, взяв кусочек камня, покрытого лишайником.

— А это коровяк! Я кое-что об этом листе знаю: феи накрываются ими как одеяльцами, — сказал Деми, которому все еще нравилось немного верить в существование маленького зеленого народца.